ЛитМир - Электронная Библиотека

Джунгли встретили их удушливой влагой. Тёмно-зелёные мхи злобно чавкали под ногами. Шальные тени, мелькавшие в косых утренних лучах, заставляли то и дело хвататься за оружие. Алекс сильно нервничал, это мешало сосредоточиться на главном. А главным, в данный момент, было — дойти до города. Всё остальное — потом. Но то, что он оставил на «потом», постоянно лезло в голову, отвлекало внимание. Его план относительно Кэтрин и будущего ребёнка был настолько примитивен, что даже вполне мог прокатить. Другой вопрос — что делать дальше? И почему он решил, что имеет право на подобные уловки? Хотя если всё-таки осознать, что живёшь один раз, то можно считать, что весь окружающий мир по большому счёту предназначен лично для тебя. И как поступить с этим миром в целом и с отдельными ближайшими его гранями, людьми, событиями, зависит только от твоих желаний и образовавшихся на их основе возможностей. И ответственность за содеянное каждый несёт в первую очередь перед самим собой, поскольку неосознанно позиционирует свою личность как исключительную, как центр мироздания. Поэтому никакая общественная мораль, никакие самые суровые законы не способны воспрепятствовать, порой весьма жестоким, проявлениям человеческого эгоизма. Не случайно одна из основных задач всех религий — разбить у человека представление о собственной исключительности, снизить самооценку, сделать его ответственным за нечто большее, чем собственная жизнь на Земле, и таким образом создать дополнительное искусственное препятствие для выплёскивания в этот жестокий мир зла, неизбежно накапливающегося в одиноких душах.

Кэт неожиданно остановилась. Алекс, напряжено оглядываясь по сторонам, застыл в трёх шагах позади неё. Теперь-то он знал, что нападение цветка-хищника было детским лепетом по сравнению с другими подстерегавшими их опасностями. Тепловой сканер показывал впереди сплошное красноватое свечение. Не иначе под слоем мха притаился Половичок. Так ласково здесь именовали колонию мелких подземных хищников, во время охоты способных превращаться в один гигантский организм. Половички свободно перемещались под землёй и могли охотиться на площади в несколько сотен квадратных метров. Любое животное, попавшее на территорию, контролируемую Половичком, было обречено. Для человека единственным выходом из подобной ситуации являлось самоубийство как альтернатива «удовольствию» быть съеденным заживо.

Пришлось сделать солидный крюк, и к болоту они подошли совсем не в том месте, где проходила изученная тропинка. Алекс заметил, что невозмутимую до этого Кэт охватило сильное беспокойство. Оно и понятно — сейчас ей было, что терять кроме собственной жизни. Отстранив замешкавшуюся женщину, он пошёл первым. Болото представляло опасность не столько перспективой, что тебя засосёт на дно, сколько кишащими под травяным ковром змеями. Осторожно прощупав палкой ближайшую кочку, Алекс с замиранием сердца делал новый шаг. Несколько раз он едва успевал выдернуть ногу из расступившейся под ней хляби. Так продолжалось почти два часа.

Когда они всё же выбрались на твёрдую почву, у Алекса явственно дрожали руки. Кэт выглядела не лучше, а ведь впереди оставалась ещё большая часть пути.

Наверное, судьба сжалилась-таки над ними, и до города они добрались целыми и невредимыми. Но радоваться пока было рано. Алексу предстояла нелёгкая задача — не наделав шуму собственным появлением, нелегально вывезти с планеты Эмилию Форестер, по которой явно «соскучились» местные власти.

В отделявшей город от джунглей полосе отчуждения имелось четыре прохода. Кэтрин вывела Алекса к западному, самому отдалённому от центра коридору. Проходы были оборудованы соответствующей автоматикой, реагировавшей исключительно на человека и позволяли покидать город и возвращаться в него в любое время дня и ночи. Впрочем с самого начала их функционирования счётчик не зафиксировал ни одного случая выхода в джунгли или входа на территорию города в тёмное время суток. И эта статистика была, пожалуй, самой достоверной в мире. Ибо здешний ночной лес и человек были совместимы лишь как желудок и пища.

Перед тем как появиться на открытом пространстве, Алекс переоделся в свою прежнюю одежду. Выглядело это, конечно, диковато — человек, после недельного отсутствия, выходит из леса целенький и чистенький. Решили, что если Алекса задержит полиция, то он, потрясая жетоном СКБ и особыми полномочиями, будет ссылаться на частичную потерю памяти и требовать встречи с представителем Федеральной комиссии. Версия с потерей памяти, конечно, не выдерживала никакой критики, но её должно было хватить для скорейшей передачи сошедшего с ума агента в руки СКБ.

Кэт осталась в чаще леса. Она боялась, что её присутствие может засечь аппаратура внешнего наблюдения. Договорились, что если Алекс не вернётся до заката, то она сама войдёт в город, и будет действовать по обстоятельствам. Впрочем он клятвенно заверил её, что такого не произойдёт.

Алекс приблизился к решетке ворот со странным чувством, смешанным из радости возвращения, озабоченности предстоящей операцией и опасения того, что автоматика не признает в нём человека. От этих компьютеров всего можно ждать!

Для того чтобы открыть ворота вручную, требовался специальный ключ, которого у Алекса, естественно, не было. Ему показалось, что даже глазок видеокамеры смерил его подозрительным взглядом. Однако спустя десяток секунд механизм скрипнул, и ворота ушли вверх. Земцов быстрым шагом, едва подавив желание перейти на бег, достиг внутреннего ограждения и вошёл в город.

Что случилось потом, Алекс так и не понял. Из тени растущих вдоль дороги деревьев ему навстречу резко вылетело розовое еле заметное облачко. От неожиданности он не успел ни увернуться, ни задержать дыхание и через мгновение опустился на землю безвольным мешком с костями…

12

Было жарко. Всё плыло и клубилось. Алексу показалось, что он находится в старой бревенчатой бане и смотрит в разбитое, перекошенное зеркало.

— Гляди-ка, очухался, — сказали сзади.

«Сколько прошло времени?» — эта мысль пронзила его не хуже двойной дозы биостимулятора. Он понял, что сидит привязанный к чему-то жесткому, а напротив и впрямь бугрится тёмными брёвнами деревянная стена. Правда зеркал и окон она, к сожалению, не содержала. Поэтому определить, который час, или увидеть, что происходит у него за спиной, Алекс не мог.

— Не дёргайся! — агрессивно порекомендовал хрипловатый голос.

Алекс оставил попытки высвободить руки и притих.

— Жить хочешь? — теперь голос прозвучал совсем близко, почти над самым ухом.

Больше всего Земцову хотелось порвать на куски прятавшегося за спиной придурка.

— Ну, не молчи…

— Дай я ему врежу! — взвизгнул кто-то другой.

Тут же увесистый подзатыльник заставил Алекса клюнуть головой вперёд. Было не очень больно, но ужасно обидно. Скрипнув зубами, он вновь поднял подбородок. Мышцы от бессильной злобы свело судорогой. Если бы ему сейчас удалось вырваться, он раскатал бы эту избушку по брёвнышку.

— Я агент Службы Безопасности Земной Федерации, — стараясь говорить спокойно, произнёс Алекс. — Вы отдаёте себе отчёт в том, что творите?

— В том, что ты засранец, мы не сомневаемся, — сказал хриплый. — Но очень надеемся, что ты не хочешь стать мёртвым засранцем…

— Кто вы такие и чего хотите? — процедил Алекс.

— Кто мы, тебя не касается, а хотим сущую малость — расскажи, где прячется эта баба, и сможешь убраться на свою вонючую Землю целиком… Будешь упрямиться — отправим по частям…

— Который час? — спросил Алекс.

Возникла недоумённая пауза. «Может, он того… бредит ещё…» — прошуршал едва уловимый шепоток. «Сам ты „того“…» — ответили гораздо громче.

— А вот хамить не надо, — с нажимом посоветовал хриплый. — Считай, что время для тебя остановилось…

Алекс никак не мог уяснить — кто же эти люди. На представителей местной власти они, явно, не тянули, тогда зачем им понадобилась Кэт? И почему она не предупредила его о возможности такого поворота событий? Не знала?

64
{"b":"26151","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Возвращение
Не благодари за любовь
Выходя за рамки лучшего: Как работает социальное предпринимательство
Если любишь – отпусти
Дурдом с мезонином
Город. Сборник рассказов и повестей
Фоллер
С любовью, Лара Джин
Кости зверя