ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

5

Плам-Бэрроу-лейн пересекала Бейбери в том месте, где возвышалось над низенькими домишками большое серое здание в колониальном стиле, похожее скорее на адвокатскую контору, чем на жилой дом. После того, что мы увидели внутри бара, Элм-хилл казался уродливым и зловещим.

Дома с их именными табличками и огромными почтовыми ящиками смотрели на мир так же слепо, как заброшенные строения на Горацио-стрит. Вполне возможно, они были такими же пустыми. Двери гаражей с дистанционным управлением плотно впечатывались в асфальт подъездных дорожек. Наша машина была единственной на всей улице. А мы с Рэнсомом, возможно, единственными людьми на Элм-хилл.

– Ты хоть понимаешь, куда едешь? – спросил меня Джон.

Это было первое предложение, которое он произнес с тех пор, как милостиво разрешил мне тратить его бензин. Всю дорогу Джон молча смотрел в окно.

– Это их улица, – сказал я.

– Какое все одинаковое, – Джон решил перенести свой гнев на то, что нас окружало. Хотя, конечно, он был прав: все улицы на Элм-хилл действительно выглядели одинаково.

– Ненавижу эти тупые игрушечные городки! – продолжал Джон. – Они пишут на табличках собственные имена, чтобы не ошибиться домом, когда возвращаются поздно ночью. Знаешь, что мне не нравится во всем этом больше всего? Все такое грязное, как будто липкое.

– Я отвезу тебя домой и вернусь сюда один, – сказал я, и Джон тут же замолчал.

Из дальнего конца квартала дом Санчана выглядел почти неповрежденным. Женщина в джинсах и сером свитере засовывала картонную коробку в старый синий фургон «вольво», стоящий в гараже. На траве рядом с ней стоял высокий торшер с белым круглым абажуром. Короткие белые волосы женщины блестели на солнце.

Я остановил наш «понтиак» позади «вольво». Джон засунул пистолет под сиденье. Женщина отошла от фургона, взглянула на дом и направилась к нам. Когда я вышел из машины, она улыбнулась мне невеселой, слегка кривоватой улыбкой. Наверняка решив, что мы из страховой компании, она махнула рукой в сторону дома.

– Вот, сами видите, – женщина говорила с едва различимым европейским акцентом. – Все было бы не так плохо, но взрывом разрушило пол на всем пути в спальню.

Красота, о которой говорили ее бывшие соседи, еще угадывалась на лице этой женщины под копной белых волос. Она не пользовалась косметикой, а на подбородке виднелось пятнышко сажи. Вытерев руки о джинсы, она протянула правую мне.

– Было очень страшно, но сейчас уже все в порядке.

На пороге появился седой мужчина с копной густых волос и изможденным, худым лицом. Он нес в руках стопку сложенной одежды. Пообещав вернуться, чтобы переговорить с нами, он обошел вокруг фургона и положил свою стопку рядом с коробкой.

Джон подошел ко мне, и миссис Санчана стала показывать, что осталось от ее дома. Взрыв произошел со стороны кухни, и крыша обрушилась в результате пожара. У задней стены почерневшей гостиной стояла закопченная мебель. Кафельный пол был усыпан осколками стекла и фарфора. От руин исходил тяжелый запах горелой ткани и мокрой золы.

– Надеюсь, нам удастся спасти устоявшую часть дома, – сказал мистер Санчана. Он говорил с тем же акцентом, что и его жена. – А как вам кажется?

– Мне лучше объяснить все сразу, – сказал я, назвав свое имя. – Я оставил здесь вчера записку, в которой написал, что приезжал поговорить сюда о вашем бывшем соседе, Бобе Бандольере. Я понимаю, какое ужасное время вы сейчас переживаете, но буду очень благодарен, если вы все же найдете для меня время.

Мистер Санчана покачал головой и ушел примерно в середине моей речи, но его жена дослушала меня до конца.

– А как вы узнали, что мы жили с Бандольером в одном доме? – спросила она.

– Поговорил с Франком и Ханной Белнап.

– Тереза, – позвал ее с порога муж.

– Я нашла вашу записку, когда мы вернулись домой в десять часов, но решила, что звонить уже слишком поздно.

– Я буду благодарен за любую помощь, – сказал я. – Я понимаю, что навязываюсь, но...

Джон внимательно смотрел на пострадавший от пожара дом.

– У нас столько дел, – сказал муж Терезы. – Сейчас просто нет времени говорить об этом человеке.

– Вчера кто-то следовал за мной сюда из Миллхейвена, – сказал я Терезе. – Я едва успел разглядеть его. И когда прочитал сегодня утром о вашей трагедии, сразу же усомнился, был ли взрыв случайным.

– Что вы имеете в виду? – Мистер Санчана быстро подошел к жене. Волосы его напоминали металлическую щетку, а белки глаз были испещрены красными лопнувшими сосудами. – Только потому, что здесь побывали вы, кто-то проделал с нами эту чудовищную вещь? Это смешно! Кому это могло понадобиться?

Тереза несколько секунд стояла молча, потом повернулась к мужу.

– Ты говорил, что хочешь сделать перерыв.

– Сэр, – сказал Дэвид Санчана. – Мы не видели мистера Бандольера и не разговаривали с ним уже несколько десятилетий. – Он погрузил пальцы в свои жесткие волосы.

Тереза снова внимательно посмотрела на меня.

– Почему этот человек так интересует вас?

– Вы помните убийства «Голубой розы»? – ответил я вопросом на вопрос. И тут же заметил, как сузились ее зрачки. – Я ищу информацию, имеющую отношение к тем событиям, и в связи с отелем «Сент Элвин» всплыло имя Боба Бандольера.

– А кто вы такой – полицейский? Частный детектив?

– Я писатель, – сказал я. – Но это дело интересует меня по личным причинам. И моего друга тоже. – Я представил Джона, но Санчана едва взглянули на него.

– А по каким именно причинам это вас интересует?

Я никак не мог понять, что происходит. Дэвид и Тереза Санчана стояли напротив меня, причем у Дэвида было расстроенно-усталое выражение лица, словно он знал заранее все, что я могу ему сказать. Жена же его напоминала охотничью собаку, готовящуюся взять след.

Может быть, Дэвид Санчана знал, что я собираюсь сказать, но мне самому это было пока неизвестно.

– Когда-то давно я написал книгу об убийствах «Голубой розы», – сказал я. При этом Дэвид отвернулся, а Тереза нахмурилась. – Я следовал тому, что считал достоверными фактами, поэтому написал, что убийцей был тот самый детектив. Хотя и не знаю, верил ли в это когда-нибудь до конца. А примерно неделю назад мне позвонил мистер Рэнсом и сказал, что его жену чуть не убил человек, написавший над ее телом все те же слова – «Голубая роза».

– О, – сказала Тереза. – Примите мои соболезнования, мистер Рэнсом. Я читала об этом в газетах. Но разве ее убил не этот парнишка Драгонетт? – Она взглянула на мужа, лицо которого стало вдруг точно каменным.

Я объяснил ей все по поводу Уолтера Драгонетта.

– Мы ничем не можем вам помочь, – сказал Дэвид. Нахмурившись, Тереза повернулась к нему, а затем снова ко мне. Я по-прежнему не знал, что происходит, но понимал, что должен сказать что-то еще.

– У меня тоже есть личная причина интересоваться убийствами «Голубой розы». Этот же человек убил много лет назад мою сестру. Это произошло за пять дней до того, как нашли первую официально зарегистрированную жертву. И на том же самом месте.

Джон открыл было рот, но тут же закрыл его.

– Была маленькая девочка, – сказала Тереза. – Помнишь, Дэвид?

Он кивнул.

– Эйприл Андерхилл, – сказал я. – Ей было девять лет. И я хочу узнать, кто ее убил.

– Дэвид, эта девочка была его сестрой.

Дэвид пробормотал что-то по-немецки.

– В Элм-хилл есть место, куда я мог бы отвезти вас на чашечку кофе? – спросил я.

– В городском центре есть кофейня, – сказала Тереза. – Дэвид?

Он посмотрел на часы, потом опустил руку и стал внимательно, почти со страхом разглядывать мое лицо.

– Мы должны вернуться через час, чтобы встретиться с представителями страховой компании, – сказал он.

Жена коснулась его руки, и Дэвид едва заметно кивнул ей.

– Я только поставлю машину в гараж, – сказал он. – Тереза, загрузи в нее, пожалуйста, торшер.

Я двинулся было к лампе, но Дэвид остановил меня.

102
{"b":"26153","o":1}