ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

– Не думал, что ты придешь, – сказал я.

– Не так часто выпадает шанс взглянуть на одного из своих убийц, – ответил Том.

– Так ты думаешь, что убийца Эйприл Рэнсом здесь?

Я оглядел зал, наполненный брокерами и университетскими преподавателями. Дик Мюллер стоял рядом с Россом Барнеттом, который сердито тряс головой, видимо, отрицая, что собирался посылать куда-либо Эйприл Рэнсом. Поскольку никогда не знаешь, что и когда может пригодиться, я отошел в сторонку и достал свой блокнот, чтобы записать информацию о брокере, который был настолько расчетлив, что носил перстень с названием колледжа, чтобы лучше находить общий язык с выпускниками того же колледжа. Я заметил на последней странице комбинацию каких-то букв и цифр, и мне потребовалось несколько секунд, чтобы вспомнить, что они означают.

Положив блокнот обратно в карман, я заметил, что Том Пасмор улыбается мне.

– Нельзя упускать такой шанс, – сказал он. – Я думаю, в этом чемоданчике дело об убийствах «Голубой розы»?

– Как ты догадался?

Том нагнулся и поднял чемоданчик, чтобы показать мне почти стершиеся от времени инициалы рядом с застежкой.

«У.Д.»

Итак, Фонтейн вручил мне чемоданчик Уильяма Дэмрока. Наверное, Дэмрок использовал его как чемодан, отправляясь в поездки, я как портфель – в городе.

– Тебе не трудно будет зайти с этим ко мне, чтобы я снял копии? – попросил Том.

– А у тебя есть ксерокс? – Как и Леймон фон Хайлиц, Том производил впечатление человека, сопротивлявшегося техническому прогрессу.

– У меня есть даже компьютеры.

Я был почти уверен, что Том разыгрывает меня. У него наверняка не было даже электрической пишущей машинки.

– Они стоят наверху, – объяснил Том. – И информация поступает ко мне в основном по модему. – Удивление, отразившееся на моем лице, вызвало у Тома улыбку. Он поднял правую руку, словно собираясь произнести присягу: – Честное слово. Мой дом буквально напичкан техникой.

– А ты можешь найти имя человека, зная номер его автомобиля?

Том кивнул.

– В некоторых случаях. Но не во всех штатах.

– Я имею в виду номер штата Иллинойс.

– Это легко.

Я начал рассказывать ему о номере, записанном на листочке, который я передал Фонтейну. Тем временем молодой человек, вошедший в зал вместе с Томом Пасмором, оторвался от гроба Эйприл Рэнсом и начал описывать круги вокруг Джона, который, то ли случайно, то ли намеренно, поворачивался к нему спиной. Музыка заиграла громче, и из белой двери, которую я не заметил раньше, появился мистер Тротт, который закрыл гроб. В тот же самый момент в дверях появились двое мужчин лет шестидесяти. Один из них, огромный, как бык, был одет в полицейскую форму, увешанную медалями, словно у русского генерала. Второй был одет в серый костюм, на рукаве которого была повязана траурная лента. У него были густые седые волосы.

Вслед за мужчинами в часовню ворвались Изабель Арчер со своей командой и еще с дюжину репортеров. Изабель велела своему оператору встать неподалеку от того места, где стояли мы с Томом, остальные репортеры устроились вдоль стен, быстро записывая что-то в своих блокнотах и тараторя в микрофоны. Седоволосый мужчина в сером костюме подошел к Россу Барнетту и что-то прошептал ему на ухо.

– Кто это? – спросил я у Тома.

– Ты не знаешь Мерлина Уотерфорда? Нашего мэра?

Мужчина в форме схватил Джона Рэнсома за руку и повел его к первому ряду. Защелкали вспышки фотоаппаратов. Музыка закончилась. Молодой человек в черном пиджаке пробирался к своему месту, спотыкаясь о чужие колени. Изабель Арчер поднесла ко рту микрофон. Джон наклонился вперед и закрыл лицо руками.

– Леди и джентльмены! Все скорбящие по Эйприл Рэнсом, – начал мэр, взобравшись на подиум. Его серебристые волосы сияли в лучах прожекторов. – Всего несколько недель назад я имел честь присутствовать на обеде, на котором очаровательной женщине вручили приз финансовой ассоциации города. Я видел, каким уважением пользовалась она среди своих коллег и как гордилась оказанной ей честью. Деловая хватка Эйприл Рэнсом, ее цельность, ее доброта и человечность, стремление способствовать процветанию нашего города не могли оставить нас равнодушными в тот вечер. Она стояла перед нами, перед своими друзьями и коллегами, как блестящий пример всего, что я поощрял и приветствовал в себе и своих согражданах на протяжении трех сроков, в течение которых имею честь быть мэром нашего замечательного города.

Мэр был замечательным оратором. Он даже пообещал своим согражданам, что память об Эйприл Рэнсом не покинет его и впредь, когда он будет день и ночь трудиться ради счастья и процветания всех жителей Миллхейвена. И он посвятит все отпущенное ему время...

Все это продолжалось около пятнадцати минут, после чего к микрофону подошел шеф полиции Арден Васс. Он, нахмурившись, вынул из внутреннего кармана пиджака три листочка, которые положил перед собой. В этот момент я понял вдруг, что Васс вовсе не хмурится – это было естественное выражение его лица. Он достал из кармана и водрузил на переносицу очки в стальной оправе.

– Я не умею говорить так же красиво, как мой друг и наш уважаемый мэр, – заявил он. – В нашем городе замечательная полиция. Каждый мужчина... и женщина... в нашем департаменте... настоящие профессионалы, мастера своего дела. Вот почему уровень преступности в городе всегда был одним из самых низких в стране. Недавно наши сотрудники задержали одного из самых ужасных преступников в истории криминалистики. Этот человек сейчас находится в камере в ожидании суда. Женщина, которую мы оплакиваем сегодня, наверняка понимала, как важно сотрудничество между мирными горожанами и людьми в форме, рискующими ради них своей жизнью. Таким был Миллхейвен в лице Эйприл Рэнсом. Мне нечего больше сказать. Спасибо.

Сойдя с подиума, Васс уселся на свое место в первом ряду. Несколько секунд все сидели молча, глядя на опустевший подиум и размытые очертания цветов. Свет постепенно гас.

4

Коллеги Эйприл Рэнсом, сбившись в небольшую кучку, двигались вместе к автостоянке. Молодой человек в джинсах и черном пиджаке куда-то исчез. Изабель со своей командой забралась в фургон телестудии. Соседи Рэнсомов стояли возле длинного ряда машин, выстроившихся вдоль улицы, и с неодобрением наблюдали за Изабель и ее коллегами.

Окаменев от горя и гнева, Джон Рэнсом стоял на ступенях лестницы рядом со своими родителями, Фонтейн и Хоган стояли в нескольких ярдах от меня и Тома Пасмора, внимательно наблюдя за всеми, как и положено истинным полицейским. Я был почти уверен, что разглядел на лице Хогана чуть ироничное выражение, наверняка относившееся к речам, произнесенным его начальниками. Он произнес несколько слои, не разжимая губ, словно школьник, бросающий колкую реплику в адрес учителя, и я окончательно убедился, что был прав. Потом Хоган заметил, что я наблюдаю за ним, и в глазах его заиграла понимающая улыбка, хотя губы по-прежнему оставались неподвижными. Он понимал, что я согласен с его оценкой, Фонтейн оставил его и быстро пошел через высохшую лужайку по направлению к Рэнсомам.

– Ты поедешь с нами в крематорий? – спросил я у Тома Пасмора.

Он покачал головой. При ярком солнечном свете лицо его казалось похожим на тень, и я снова подумал, что Том, похоже, никогда не спит.

– О чем это детектив расспрашивает Джона? – заинтересовался Том.

– Наверное, хочет выяснить, не может ли он опознать жертву с Дивермор-авеню.

Я ощущал почти физически, как работает мозг под черепной коробкой Тома.

– Расскажи подробнее, – попросил он.

Я рассказал Тому о Гранте Хоффмане, и на лице его заиграл легкий румянец.

– А ты поедешь с ним?

– Да. Думаю, надо захватить и Алана Брукнера.

Только в этот момент я понял, что старика дано уже нигде не видно.

– Приходи ко мне, как только появится свободная минутка, – сказал Том. – Я хочу знать, что произошло в морге.

За нашей спиной открылась входная дверь. Щурясь от яркого солнца, на пороге показался Алан Брукнер, опиравшийся на руку Джойс Брофи. Джойс поймала мой взгляд.

69
{"b":"26153","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Миллион вялых роз
Лесовик. Вор поневоле
Как говорить, чтобы дети слушали, и как слушать, чтобы дети говорили
Вверх по спирали
Жертвы Плещеева озера
Ты сильнее, чем ты думаешь. Гид по твоей самооценке
Империя должна умереть
Рыбак
На волне здоровья. Две лучшие книги об исцелении