ЛитМир - Электронная Библиотека

— Ну, Уолт, — сказал он. — Что-нибудь важное или вы просто хотите пива?

— Сейчас я хочу пива, мистер Бенедикт, — Хардести отпил из стакана. — Ужасный день, правда?

— Да, — просто ответил Льюис.

— День кошмарный, — согласился Роулс, убирая ру_ой волосы со лба. — Вы плохо выглядите, Льюис. Вам нужно поехать домой и отдохнуть.

Эта реплика окончательно сбила Льюиса с толку. Если он в самом деле сбил женщину и они знают об этом, то шериф не должен отпускать его домой.

— О, дома мне не отдохнуть. Лучше быть среди людей.

— Да, все это ужасно, — сказал Роулс. — Я думаю все так считают.

— Черт, да, — Хардести налил себе еще пива. Льюис тоже подлил себе в стакан. К гитаре подключилась скрипка, и они теперь с трудом слышали друг друга. Из микрофонов доносились обрывки песни: «Не туда идешь ты, бэби… Не туда идешь…» — Я только что вспоминал детство, когда я слушал; Бенни Гудмена, — сказал он. Нед посмотрел на него _ некоторым недоумением.

— Бенни Гудмена? — фыркнул Хардести. — Да, я люблю кантри, только настоящее, а не то, что играют эти сосунки. Например, Джим Ривс. Вот это я люблю.

Льюис чувствовал дыхание шерифа, отдававшее пивом и какой-то гнилью, будто он наелся помоев.

— Ну, вы моложе меня, — сказал он, чуть отодвигаясь.

— Я хотел сказать, что мне очень жаль, — вмешался Нед, и Льюис в упор взглянул на него, пытаясь понять, чего ему жаль. Хардести помахал викингу Анни, требуя еще один графин.

Льюис вспомнил что-то, что было утром и потом, во время поездки… старые клены… волшебный лес, который он видел с удивительной ясностью.

Не туда идешь ты, бэби, не туда идешь…

Но теперь он был не в лесу, к все равно все оставалось странным, непонятным, как в сказке…

Не туда идешь…

Хардести наклонился вперед и открыл рот. Льюис видел его налившиеся кровью глаза.

— Вот что я вам скажу. Мы нашли четырех мертвых овец. Глотки перерезаны, а крови нет. Что вы об этом думаете?

— Вы же шериф. Что вы думаете? — Льюису приходилось кричать, чтобы было слышно за грохотом музыки.

— Я думаю, что это чертовски странно, — прокричал Хардести в ответ. — Чертовски странно. По-моему, ваши приятели-адвокаты что-то об этом знают.

— Не похоже, — сказал Нед. — Но мне нужно встретиться с ними, чтобы они что-нибудь написали о Джоне Джеффри для газеты. И вы, конечно, тоже.

— Написать о Джоне для «Горожанина»?

— Ну да, слов сто-двести. Что-нибудь хорошее.

— Но зачем?

— Господи, не хотите же вы, чтобы о нем говорил только Омар Норрис, — Хардести прервался, открыв рот. Льюис оглянулся на Норриса — тот все еще размахивал руками среди толпы слушателей. Ощущение, что случилось что-то ужасное, не покидавшее его весь день, теперь УСИЛИЛОСЬ.

Нед перегнулся через стол и взял его за руку.

— Ах, Льюис. Я был уверен, что вы знаете.

— Меня не было весь день. Я… а что случилось?

«Годовщина Эдварда», вдруг вспомнил он, уже зная, что Джон Джеффри мертв.

— Он прыгнул с моста, — сказал Хардести. — Сегодня утром. Похоже, умер еще до того, как ударился о воду. Это все видел Омар Норрис.

— Он прыгнул с моста, — тихо повторил Льюис. Почему-то он пожалел, что не сбил машиной ту женщину — по какой-то абсурдной причине ему показалось, что тогда Джон был бы в безопасности.

— Мы думали, Сирс или Рики сказали вам. Они согласились помочь с похоронами.

— Господи, хоронить Джона, — Льюис встал и слепо, ничего не различая сквозь внезапно нахлынувшие слезы, пошел прочь.

— Не хотите что-нибудь сообщить по этому поводу? — крикнул вслед Хардести.

— Нет. Нет. Я ничего не знаю. Мне нужно повидать остальных.

Льюис налетел на Джима Харди, сидящего за столом рядом с той же девушкой.

— Прости, Джим, — сказал он и хотел отойти, но Джим поймал его за рукав.

— Мистер Бенедикт, эта леди хочет с вами познакомиться. Она остановилась в нашем отеле.

— У меня нет времени. Надо идти, — но рука Харди не отпускала его.

— Ну, подождите. Она меня очень просила. Ее зовут Анна Мостин.

Льюис впервые после того, как поймал взгляд девушки, посмотрел на нее. Он увидел, что она не так молода, около тридцати. Она совсем не походила на обычных подружек Джима Харди.

— Анна, это мистер Льюис Бенедикт. Я думаю, он самый красивый старикан во всем этом чертовом штате, и он это отлично знает.

Девушка привлекала его внимание все больше. Она определенно кого-то напоминала, может быть, Стеллу Готорн. Он совсем не помнил, как выглядела Стелла в тридцать.

Издалека Омар Норрис что-то сказал, показывая на него пальцем. Джим отпустил его рукав, ухмыляясь в своей обычной манере. Парень со скрипкой по-девчоночьи тряхнул своими длинными волосами и заиграл новую мелодию.

— Я знаю, что вам нужно идти, — сказала девушка приятным низким голосом. — Джим сказал мне про вашего друга, и я только хотела выразить вам свои соболезнования.

— Я сам только что узнал. Рад познакомиться, мисс…

— Мостин. Надеюсь, мы еще встретимся. Я устроилась на работу к вашим друзьям-адвокатам.

— О? Так… — тут он понял, о чем она говорит. — Рики с Сирсом взяли вас на работу?

— Да. По-моему, они знали мою тетю. Может, вы тоже? Ее звали Ева Галли.

— О, Боже, — Льюис отшатнулся и выскочит из бара.

— Бедняга, похоже, чуть не обделался, — заметил Джим. — О, простите, леди. То есть, мисс Мостин.

Клуб Чепухи обвиняют

Глава 6

Брезентовый верх «моргана» трещал от усиливающегося холода, пока Льюис ехал к дому Джона. Он не знал, кого он там найдет. Может, над гробом Джона проходит последнее заседание Клуба Чепухи. А может, Рики и Сирс тоже умерли и лежат наверху, завернутые в черные плащи, как в его сне…

Пока еще нет.

Он свернул на Монтгомери-стрит, остановил машину и вылез. Ветер рванул полы его блейзера; он понял, что забыл надеть пальто. Льюис в отчаянии посмотрел на темные окна, думая, что хоть Милли должна быть на месте. Он нажал на звонок — раз и другой — дверь не открывалась. По щеке поползла холодная капля. Сначала он подумал, что это снег, потом понял, что он опять плачет.

Дрожа от холода, он позвонил еще, потом поднял голову и увидел через дорогу старый дом Евы Галли. Его пронизал озноб — он будто снова видел, как она, молодая и прекрасная, выходит из двери.

38
{"b":"26154","o":1}