ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Возвращение в Эдем
Сам себе плацебо: как использовать силу подсознания для здоровья и процветания
Вместе навсегда
Все, что мы оставили позади
Дневник слабака. Предпраздничная лихорадка
ЖЖизнь без трусов. Мастерство соблазнения. Жесть как она есть
Таинственная история Билли Миллигана
Вторая жизнь Уве
О чем мечтать. Как понять, чего хочешь на самом деле, и как этого добиться
A
A

Близ окна у стены напротив Норы, вооружившись арсеналом из ведра, метлы с длиннющей ручкой и шлангом, высокий парень в синей рубашке мыл плиты пола террасы и ступени. Сверкающие на солнце ручейки бежали меж мокрых камней. Другой паренек с легкими хлопками встряхивал и расстилал на столах напоминавшие паруса розовые скатерти и разглаживал руками складки. Все это было совершенно буднично и не важно, как и двое мужчин в ветровках, но Норе эта сценка вдруг показалась полной значения.

— Давайте сменим тему, — предложил Джеффри. — Вы действительно думаете, что Эву Тайди звонил Дик Дарт?

Нора кивнула и, протянув руку за следующим кусочком круассана, обнаружила, что на тарелке ничего нет: она и не заметила, как все доела.

— Давайте я принесу вам еще. — Через несколько секунд Джеффри вернулся с блюдом, наполненным сладкими булочками, круассанами и толстыми ломтиками дыни, за которые она тут же принялась, орудуя ножом и вилкой.

— Как вы думаете, Эву ничего не угрожает?

— Он сказал, что собирается отправиться в свой дом в Вермонте. — Покончив с дыней, Нора приступила к булочкам. Она чувствовала себя такой отдохнувшей и бодрой, словно проспала всю ночь и понятия не имела, чем заполнить следующие несколько дней.

— Вы кажетесь такой беззаботной — вас, похоже, совсем не волнует, что Дарт в городе, — сказал Джеффри.

— Беззаботность кажущаяся. Просто сегодня я уезжаю из Нортхэмптона.

— Я как раз подумывал о небольшой уютной гостинице неподалеку от Элфорда. Если хотите, можем заехать ненадолго к моей матери, а потом я отвезу вас туда. Там очень мило, а владельцы гостиницы были друзьями моих родителей. К тому же кухня там просто великолепная.

Монах в миру, Джеффри трепетно, почти по-сибаритски относился к значимости качественного питания.

— Я действительно хочу повидаться с вашей матерью, — сказала Нора. — Но потом мне хотелось бы, если не возражаете, поехать в другое место.

— Вы хотите побыть с Эвом в Вермонте?

— У меня несколько иные планы. Не знаете, в «Береге» не сдают в аренду старые коттеджи?

Джеффри неопределенно кивнул.

— Вы решили ехать в «Берег»?

Нора изо всех сил пыталась придумать объяснение, которое показалось бы Джеффри убедительным.

— Я целыми днями слушала рассказы разных людей об этом месте, и мне захотелось взглянуть на него самой.

Сложив руки на груди, Джеффри ждал, что она скажет дальше.

Нора посмотрела на улицу, на парней, один из которых выливал из ведра остатки мыльной воды, а другой расставлял вокруг столов стулья, и рискнула сделать шаг к истине:

— Я нахожусь в уникальном положении. Я говорила и с Марком Фойлом, и с Эвом Тайди, но между собой они никогда не беседовали. Фойл знает, что написал в своем дневнике Крили Монк, а Тайди знает, что написал его отец. Но единственный человек, который знает о том, что в обоих дневниках, — это я, и я чувствую, что в этой головоломке отсутствует какая-то часть. Никто никогда не пытался сложить все части вместе. Я не утверждаю, что могу это сделать, но вчера ночью и сегодня утром, когда я припоминала все мои беседы с разными людьми, мне показалось, что я должна по крайней мере одним глазком взглянуть на то место. Половина моего существа совершенно не понимает, что происходит или что надо сделать, но другая половина упрямо твердит: «Поезжай в „Берег“ или потеряешь все».

— "Потеряешь все", — повторил Джеффри. — «Недостающая часть». Мне кажется или вы действительно имеете в виду Кэтрин Маннхейм?

— Она — в центре всего происходящего. Не знаю почему, но я почти чувствую ответственность за нее. — Джеффри вскинул голову. — Как же диаметрально по-разному видели Кэтрин все те люди! Она была грубой, она была нетерпимой, она была святой, она любила дразнить, высмеивать людей, она была правдивой, изворотливой, преданной, ветреной, абсолютно сумасшедшей, абсолютно здравомыслящей... Кэтрин приезжает в «Берег», так или иначе выводит там всех из себя и не возвращается оттуда. А что возвращается из «Берега», что в итоге? Единственное, что тем летом вернулось оттуда, — это «Ночное путешествие».

Джеффри внимательно смотрел на Нору со смешанным выражением интереса и сомнения.

— У вас получается так, будто эта книга как бы заменила Кэтрин. — Он на секунду задумался. — Или же она стала книгой.

— Только не в прямом смысле, ничего подобного. Но ведь это она придумала прозвище «Чашечница». — Джеффри открыл было рот, но Нора поспешила продолжить: — Знаю, мы об этом уже говорили, но по-прежнему это кажется невероятным совпадением. Дэйви видел фотографию сестер в комнате вашей матери в «Тополях», но Хьюго Драйвер не мог ее видеть. Это — кусочек отсутствующей части.

— Если хотите побыть детективом, я готов вам помочь. В «Береге» можно остановиться. Пять-шесть лет назад один французский издатель, большой поклонник Драйвера, который хотел остановиться в «Береге» на одну ночь, не смог договориться. И Элден попросил меня позаботиться о нем. Что я и сделал. Поместьем управляет трастовая компания «Берег», кое-кто из старого персонала живет в главном здании, а в «Перечнице» и «Рапунцеле» есть комнаты для тех, кто хочет переночевать. Я добыл этому французу комнату в «Рапунцеле», и он был в восторге. Элден тоже.

— Вы туда позвоните?

— Пока вы собираетесь. Но сначала хотелось бы задать вам один вопрос.

— Задайте. — Нора насторожилась, но вопрос оказался не таким уж страшным.

— Почему вы решили доверить мне семейные секреты? Я ведь попал в «Тополя» довольно поздно и понятия не имел, что Дэйви когда-то собирались усыновить.

— Мне не хотелось быть единственной, кто все знает, — призналась Нора и чуть не добавила: «На случай, если со мной что-то произойдет».

— Я вам очень сочувствую, — тихо сказал Джеффри и сделал знак официантке.

81

Когда зазвонил телефон, Нора была в ванной — решала, делать ли макияж. На четвертый звонок она подняла трубку, и Джеффри сразу ответил на ее вопрос.

— Надеюсь, вам не составит труда подождать полчасика, — сказал он. — Я позвонил маме и сообщил, что мы приедем, а она оказалась в одном из своих обычных настроений — веселом и деятельном. Пришлось пообещать отвезти ее девочек на рынок, и я уже опаздываю. Это займет в крайнем случае минут сорок, а на обратном пути я заеду за вами.

— Замечательно, — сказала Нора. — А я как раз думала о том, что из соображений безопасности следует опять надеть мою маску.

— Вашу... А, боевую раскраску. Хорошая идея. Выписывайтесь из отеля, а я добуду вам комнату в «Перечнице» на имя миссис Нормы Десмонд. Думаю, вы уже устали быть Диной Шор.

Они договорились встретиться в фойе отеля через сорок минут. Если Джеффри вернется раньше, он позвонит ей в номер.

— Очень вас прошу, Нора, — сказал Джеффри, — ждите меня не на улице, а в фойе, хорошо? А то не хочется быть ответственным за все скелеты в шкафах семейства Ченселов.

Через полчаса сидевшая за конторкой девушка подняла глаза на выходившую из лифта Нору, а затем отвернулась и продолжила объяснять систему расценок отеля обеспокоенной пожилой чете, которую чем-то не устраивал счет. Пустое фойе заливало мягкое розоватое освещение. Нора подкатила свой чемодан к креслу у заваленного брошюрами столика и, присев, стала изучать туристический путеводитель «Сто самых популярных достопримечательностей нашего восхитительного района». Седоволосая пара по-прежнему оспаривала счет за номер, но теперь обеспокоенной выглядела уже девушка за конторкой. Муж — маленький и сухой, как стебель, старик в изящном блейзере, в аскоте[30] и с аккуратно зачесанными седыми волосами — громко объяснял, что им ошибочно включили в итоговую сумму счет за телефонный разговор, потому что ни он, ни его жена никогда в жизни не пользовались телефонами в номерах гостиниц. Зачем переплачивать, когда можно спуститься вниз и позвонить из автомата.

Девушка сказала в ответ несколько слов.

вернуться

30

Аскот — галстук с широкими, как у шарфа, концами.

102
{"b":"26155","o":1}