ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

24

Как правило, выходные, которые прежде Дэйви проводил в доме своих родителей, оборачивались какой-нибудь неприятностью. Дэйзи могла спуститься к обеду слишком пьяной, чтобы сидеть ровно. Или же не слишком — но со степенью опьянения достаточной, чтобы разрыдаться за супом. Над столом порой летали обвинения, некоторые из них настолько завуалированные, что Дэйви не понимал, кого и в чем обвиняют. И даже не богатые событиями уик-энды были отравлены атмосферой подавленности, когда о сокровенных, но самых важных вещах не решаются заговорить вслух. Однако этот уик-энд обернулся настоящей катастрофой.

Не так давно Джеффри, племянник итальянки Марии, стал одним из домочадцев «Берега» — якобы в помощь своей тетушке. С этой точки зрения Элдену присутствие в доме Джеффри казалось ненужной парадностью. Пока Дэйви не приехал в пятницу вечером в Вестерхолм, он представлял себе этого человека омоложенной копией Марии в мужском исполнении — улыбчивым, жизнерадостным, с внешностью крепко сбитого оперного тенора, — спешащим навстречу подхватить его дорожную сумку. Но когда Дэйви в сопровождении отца вошел в холл и увидел Джеффри, оказалось, что это высокий, в безукоризненно сидящем сером костюме мужчина средних лет, у которого, похоже, и в мыслях не было спешить ему навстречу и что-то подхватывать, — он лишь кивнул им и отправился по своим делам — на кухню, по всей видимости. У него было лицо человека с немалым количеством мыслей и суждений, отложенных на потом, а глаза его трудно было назвать зеркалом души. Поначалу Дэйви даже подумал, что это какой-нибудь иностранный издатель, которого отцу удалось заманить в свою паутину. Но потом Элден представил их друг другу, и они обменялись, как показалось Дэйви, взаимно подозрительными взглядами.

Обед в пятницу не был необычным. В застольном разговоре доминировал Элден, Дэйзи соглашалась со всем, что он говорил, а Дэйви помалкивал. Когда же он попробовал заговорить о новом издании книги Драйвера, отец сменил тему. После обеда Элден предположил, что Дэйви надо бы отдохнуть, а то выглядит он, честно говоря, неважно. К десяти часам, несмотря на выпитый за обедом кофе, Дэйви уже спал в своей старой кровати.

К собственному удивлению, он проснулся на следующее утро только к одиннадцати часам. А из комнаты вышел в полдвенадцатого. Из кабинета матери доносился аритмичный стук пишущей машинки, невнятно бубнило радио, сочился запах сигаретного дыма. Дэйви на секунду остановился, подумывая о том, не сходить ли прямо сейчас за книгами, которые он нашел в подвале издательства. Но потом решил, что сюрприз матери, как и было задумано с самого начала, он преподнесет за поздним завтраком в воскресенье.

Мария налила ему в кружку дымящийся кофе, сняла крышку с серебряного блюда с поджаристым, золотистым тостом и спросила, не хочет ли он немного омлета. Дэйви сказал, что тоста с джемом будет достаточно, и спросил, не знает ли она, где отец. Мария сообщила, что мистер Ченсел отправился по магазинам. Затем, видя, что она собралась уходить, Дэйви спросил ее о Джеффри.

Джеффри был сыном ее невестки. Да, ему очень нравится работать на Ченселов. Чем он занимался до этого? О, много чем. Учился в колледже. Служил в армии. Да, офицером во Вьетнаме.

«В каком колледже?»

Мария пожала плечами, пытаясь вспомнить:

«Гатерфорд? Гаверфорд?...»

Дэйви, ошеломленный, подсказывал ей.

«В общем, где-то в Массачусетсе».

Мария, жутко исказив, едва выговорила название штата.

Дэйви пришло в голову самое неожиданное.

«Гарвард?»

«Может быть, вполне возможно».

Мария развязала фартук и оставила Дэйви гадать дальше.

По меньшей мере час, пока не появились родители, Дэйви обыскивал подвал, но безуспешно. Вернувшись наверх, он увидел отца, разгружающего сумки с продуктами.

«Разве это не входит в обязанности Джеффри?» — удивился Дэйви.

«У Джеффри уик-энд, — объявил отец. — Как, например, у тебя. Чем ты там внизу занимался, что так перепачкался?»

«Пытался найти кое-какие старые книги», — сказал Дэйви.

За ланчем Элден отказался от традиционного монолога и стал расспрашивать сына о Фрэнке Ниари и Фрэнке Тидболле — много лет сотрудничавших с издательством авторах кроссвордов. В течение десятилетий они работали с отделом редакции в лице предшественника Дэйви — дружелюбного старого алкоголика по имени Чарли Вестерберг. Вскоре после того, как Чарли, весело пошатываясь, отправился на пенсию, Тидболл и Ниари наняли агента и в результате стали получать за свои кроссворды чуточку больше. При этом львиная доля надбавки уходила на комиссионные самому агенту. Но Элден с тех пор беспрестанно обвинял Дэйви в мятеже. В течение получаса Дэйви был вынужден защищать стариков от нападок отца, прозрачно намекавшего на то, что их расцвет миновал и пора искать им замену. На самом деле одной из причин, почему Элден хотел с ними расстаться, было открытие, сделанное вскоре после ухода Вестерберга: оказывается, оба автора жили в Райнебеке по одному адресу. Заменить Ниари и Тидболла было бы гораздо труднее, чем думал его отец. На примете у Дэйви было совсем немного молодых составителей кроссвордов, причем большинство из них любили вводить в свои кроссворды новшества, которые вряд ли пришлись бы по душе постоянным читателям: ни к чему им ломать голову над текстами песен «Моди Блюз» или фильмами с Чичем и Чонгом[5].

Во время их разговора Дэйзи ковыряла вилкой в тарелке, время от времени улыбаясь и этим демонстрируя, что она следит за беседой. Как только Мария начала убирать тарелки, Дэйзи извинилась голосом капризной маленькой девочки и отправилась к себе наверх. Элден задал сыну пару вопросов о Леонарде Гиммелле и Тедди Бранховене — его всегда интересовали эти убийцы, — а затем побрел смотреть по телевизору бейсбол. Через пятнадцать минут он наверняка заснет в своем удобном кресле. Поблагодарив Марию за ланч, Дэйви полез на чердак.

* * *

Чердак «Тополей» был разделен на три неравные части. В северной части находились самые маленькие комнаты — в них когда-то жили горничные. Комнат было три, плюс общая ванная; узкая лестница вела отсюда вниз. Эти жалкие комнатки пустовали со времен правления Хелен Дей (родители Дэйви построили над гаражом две большие квартиры: одну для Хелен, а другую для нежданных гостей, которым не хватит спален. Теперь там жили Мария и ее племянник). Во второй, центральной части чердака, размерами чуть ли не с танцевальный зал, перестелили пол и обновили отделку стен, все остальное осталось прежним. Именно здесь Линкольн Ченсел хранил когда-то подарки первому Дэвиду Ченселу, чтобы ими мог воспользоваться второй. И именно поэтому центральная часть чердака всегда оставляла у Дэйви тягостное и жутковатое чувство, будто он постоянно обманывает первого Дэйви. В третьей части чердака, куда вела дверь из средней, новым был только пол.

Задерживая — в переносном смысле — дыхание в тяжкой нематериальной атмосфере центральной части чердака, Дэйви пробирался через груды старых стульев, сломанных ламп, стоявших одна на другой коробок, вытертых и продавленных диванов и кушеток.

Он быстро убедился, что бывшие комнаты для прислуги такие же пустые, какими он их помнил. В трех маленьких комнатках не нашлось ничего, кроме паутины, белых, цветущих плесенью стен и серых от пыли полов. Он быстро прошел через центральную секцию, чтобы попасть в недостроенную часть чердака. После ее осмотра Дэйви ничего уже больше не оставалось, как нанести визит в заставленную викторианской мебелью центральную часть.

Застарелое и, казалось, забытое чувство угнетенности вдруг с прежней силой охватило его, когда он поднимал диванные подушки и наклонялся, чтобы заглянуть в ящики старых шкафов. Дэйви негодовал: почему он должен тратить свое время подобным образом? Кто такая эта Пэдди, чтобы по ее приказу он шнырял как воришка по родительскому дому?

вернуться

5

Мэрин Чич и Томми Чонг — популярные американские кинокомики 1970-х годов.

21
{"b":"26155","o":1}