ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Нора понятия не имела, кто такой Повелитель Ночи.

— Кажется, этот парень будет скитаться тут вечно. Ну вот, и Каменные Кроны смотрятся совершенно ненатурально. — Дэйви сделал пометку в блокноте. — Ты ведь видела Благородного Друга, не так ли? Когда зашла, да?

Нора предположила, что старик в лохмотьях, видимо, и был тем самым Благородным Другом.

— Кажется, да.

— В который раз мое мнение об экранизациях подтверждается. Благородный Друг Драйвера — это герой, это аристократ, отрекшийся от радостей мира, а этот — какой-то грязный отшельник. Когда здесь он говорит Пиппину, что тот должен быть храбрым, то вовсе не возникает впечатления, что старик знает о храбрости больше, чем кто-либо на свете. А в книге... ну, ты знаешь.

— Конечно, — не желая разочаровывать мужа, ответила Нора. В свое время она убедила его, что со второй попытки ей удалось-таки прочесть роман и она считает его настоящим шедевром.

— Благородный Друг передает Пиппину главное знание своей жизни — знание о том, что храбрость должна обновляться, возрождаться каждый день. А в этой пародии вся сцена получилась насквозь фальшивой. Ага, вот и Повелитель Ночи. Все, конечно же, опять переврали.

В этот момент прямо перед мальчиком на один из валунов запрыгнуло огромное пестрое животное — то ли волк, то ли собака. И на других камнях расселись парами такие же волки-собаки. Мальчик смотрел на животных совершенно спокойно, что, видимо, должно было означать решимость.

— Господи, а это еще что за чудища? Ведь из этой дурацкой сцены не понять, что именно сейчас Пиппин должен почувствовать и осознать, что есть храбрость. И эту храбрость он должен доказать Повелителю Ночи, хотя на самом деле ему страшно до чертиков. Как, по-твоему, эта шавка способна испугать кого-нибудь до чертиков?

— Кто его знает...

— Повелитель Ночи должен быть жутким, зубы — как бритвы, и к тому же он — волшебник. Именно он — источник и причина всех страхов, которые должны были царить в начале этой сцены, да только ничего не получилось. Мы знаем, что вот-вот должно появиться страшное и опасное существо, и кого же видим взамен? Рики-Тики-Тави.

Животное, глядящее с камня, показалось Норе очень похожим на волка. Конечно же, перед съемками его покормили, но на всякий случай где-то за кадром наверняка стоял дрессировщик с ружьем, заряженным специальными пулями со снотворным. Волк — это было самое лучшее в фильме. До жути реалистичный, он выглядел куда внушительнее того, что должен был символизировать. Лицо мальчика оставалось по-прежнему лишенным эмоций: он был слишком испуган, чтобы играть. Это был впечатлительный мальчик.

Но затем Нора поняла, что Дэйви был прав — киношный волк оказался всего-навсего собакой. А ведь он почти превратился для Норы в Вестерхолмского волка, неизвестного мужчину, похитившего окровавленное тело веселой, отчаянной, обаятельной Натали Вейл и убившего четырех других женщин. А мальчик, игравший Маленького Пиппина, не был ни впечатлительным, ни испуганным, он был всего лишь никудышным актером. Глядя на него, Нора видела свой собственный страх.

— И конечно, они переврали диалог, — продолжал Дэйви. — Повелитель Ночи не может говорить: «Как тебя зовут, мальчик?» Он знает его имя. А сказать он должен: «Маленький Пиппин, ты отправляешься с нами в путешествие сегодня ночью?»

Какая-то предательская частичка Норы будто со стороны наблюдала за тем, как неизвестный мужчина гулял по уютным зеленым улицам Вестерхолма и творил зверства. Словно в город пришла война.

Животное на экране разинуло огромную пасть и вопросило:

— Ты пойдешь с нами сегодня, Маленький Пиппин?

Дэйви шлепнул себя ладонью по лбу:

— И ведь они уверены, что так лучше!

Нора подумала: если начинаешь ловить себя на желании извлечь из факта убийства ценный нравственный урок, пора собирать вещи. Год за годом Вестерхолм не раз убеждался в том, что Натали Вейл всегда была снисходительна к капризам его обитателей. Лео Моррис, адвокат Норы и Дэйви — в силу того, что являлся адвокатом Элдена и Дэйзи, — арендовал самолет, чтобы отметить шестнадцатилетие своей дочери. А один из их соседей поставил в доме ванну из чистого золота и регулярно приглашал гостей искупаться в ней.

По меньшей мере год в голове Норы вертелась одна и та же мысль, которую она пыталась прогнать, зная, что мысль эта наверняка не понравится Дэйви; мысль эта сейчас переросла в твердую уверенность. Не надо им жить здесь. Они должны продать дом и уехать из Вестерхолма. Элден и Дэйзи наверняка будут рвать и метать, но Дэйви зарабатывал достаточно денег, чтобы купить квартиру в Нью-Йорке.

Да, говорила себе Нора, пора наконец проснуться. Это было просто, это было правдой, это было так заманчиво. Переезд — трудный шаг, проверка, экзамен, но если она сумеет сохранить в себе уверенность в его необходимости, то в итоге их жизнь обязательно наладится.

Она взглянула на Дэйви, почти испугавшись, что он мог услышать ее мысли. Дэйви посмотрел на нее в ответ почти с ужасом:

— Нет, это невероятно!

— Что невероятно?

— Обязательно перечитай книгу. Они вырезали всю историю Пэдди и перескочили сразу к Зловонному Полю. А это значит, они вырезали первые вопросы и ответы, а также крыс. Идиотизм!

— А ты представь себе то же самое без крыс.

— Это все равно как представить «Волшебника страны Оз» без летающих обезьян. Или как «Властелина колец» без Саурона.

— Или «Гекльберри Финна» без папаши.

— Вот именно, — кипятился Дэйви. — Такие вещи нельзя менять, они просто не имели права.

«Это мы еще посмотрим», — сказала себе Нора.

6

Проснувшись через некоторое время, она обнаружила, что голова ее лежит у Дэйви на коленях. Широкоплечий здоровяк с морщинками вокруг глаз и эпической бородой нес мальчика через огромную деревянную дверь. Саундтрек взвизгивал виртуозными скрипками и улюлюкающими тромбонами: близился финал сцены. Нора помнила чувство решимости, с которым уснула, но позабыла, на что именно она решилась. В следующее мгновение она вспомнила, и принятое решение вернулось к ней с новой силой. Надо действовать. Пора наконец очнуться. Они с Дэйви оставят за спиной Вестерхолм и преодолеют сорок решающих миль до Нью-Йорка. Пришла пора снова стать медсестрой.

А если не медсестрой — тут же мелькнула мысль, — можно попробовать что-то другое. Опыт работы в полевом госпитале был словно радиоактивным препаратом, больно обжигающим при прикосновении к нему. Все последние годы эти «радиоактивные» воспоминания преследовали ее, проявляясь то в ночных кошмарах, то в проблемах с желудком, то в неожиданных приливах ярости, то в депрессиях. Порой на арене появлялись ликующие демоны. Ни Нора, ни Дэйви не связывали эту череду нарушений с ее работой в больнице Норуолка до прошлого месяца, когда Нора сама стала радиоактивной. Ее необдуманный, но тем не менее необходимый поступок привел к тому, что Нора на какое-то время оказалась в поле зрения полиции. Разумеется, она не совершала преступления. Поступок ее был добродетельным и нравственным, однако, пожалуй, необдуманным и безответственным. После того как Нора согласилась — естественно, не без сожаления — взять что-то вроде творческого отпуска, она подписала дюжину бумаг и покинула больницу, слишком расстроенная, чтобы принять чек с последним жалованьем.

Необдуманный, хотя и высоконравственный поступок Норы с первого взгляда напоминал похищение. Годовалый сынишка известного в городе человека был доставлен в больницу с переломом ноги и опоясывающими грудную клетку синяками. По словам его матери, мальчик упал с лестницы, сама она не видела этого, но видел ее муж. Видел, видел, подтвердил муж, лоснящийся холеный экземпляр в дорогом костюме. Кожа его маслянисто поблескивала, а белозубая улыбка ослепляла. Представляете, буквально на секунду отвернулся от ребенка, и тут — бам! — чуть сам не получил сердечный приступ. Через полчаса после того как сына положили в отдельную палату, родители ушли. А три часа спустя улыбающийся, в отличном костюме в тонкую полоску, с зажатым под мышкой плюшевым кроликом — вернулся папаша. Он зашел в персональную палату, через пятнадцать минут вышел оттуда, при этом кожа его лоснилась еще больше, а улыбка была еще шире. Заглянув к ребенку, Нора нашла его без сознания.

4
{"b":"26155","o":1}