ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Свою историю... Ну что ж... — Джеффри выглядел как никогда смущенным. Таким Нора его не знала. — История моя гораздо прозаичнее, чем вы думаете. Моя мать не готова была одна растить ребенка после того, как умер ее муж. Потому растили меня родственники отца, все эти Деодато с Лонг-Айленда. За пару лет я поменял несколько адресов — Хемпстед, Вавилон, Роквил-центр, Вэлли-стрим, Бэйшор. С родной матерью я виделся только по ее выходным, но у меня было много других матерей, и все они любили меня до безумия. Учился я в Юниондейле. Получил гарвардскую стипендию, что было тогда не просто, специализировался по востоковедению, почти выучил китайский и японский, закончил со второй степенью отличия. Но вместо того, чтобы поступить в аспирантуру, разочаровал всех, уйдя добровольцем в армию. После офицерских курсов в Техасе я использовал все свои связи и был направлен в Сайгон в военную полицию. Там я был на своем месте, и работа казалась интересной; заодно продолжил занятия карате, начатые еще в Кембридже.

Вернувшись в Штаты, держал экзамен на должность офицера полиции в Лонг-Бич, и, как ни странно, меня взяли, хотя моя квалификация была явно лишней для должности полицейского. Один из моих дядюшек был детективом в округе Саффолк, и это помогло. В течение трех лет я работал полицейским, продолжал изучать японский, брал частные уроки каллиграфии, получил «черный пояс», пошел на кулинарные курсы, а потом я словно распался на части. Уволился. Все, чем я мог заниматься, — бесцельно бродить по улицам или часами сидеть дома. Так прошло шесть-семь месяцев, а потом я забрал из банка все свои деньги и поехал в Японию. Там я совершенствовал язык и жил при дзэн-буддийском монастыре. Это продолжалось два года — но я все же был принят в монастырь и провел в нем восемнадцать месяцев. Душе моей было хорошо, и мешало лишь одно: я не был японцем и не мог им стать. Я вернулся домой без гроша: дорогу в Штаты мне пришлось оплачивать уроками карате на океанском лайнере. А вернувшись, не имел ни малейшего понятия, что буду делать дальше, вот и решил приняться за первую же работу, которую мне предложат, и посвятить себя ей целиком и полностью. Когда моя тетушка сказала, что Ченселам нужна домохозяйка мужского пола, я переехал в Коннектикут и старался работать на них как можно лучше.

Нора смотрела на Джеффри с нескрываемым изумлением.

— И вы считаете, что все это прозаично?! Боже мой, Джеффри!

— Да это ж всего лишь серия анекдотов. Я не развивался по-настоящему духовно, пока не перебрался к Ченселам. У меня, очевидно, нет особенных амбиций, и служить Ченселам было самым приятным и удовлетворительным из всего, чем мне приходилось заниматься прежде.

Продолжая изумляться тому, как не соответствовал истинный облик Джеффри ее представлениям о нем, Нора вдруг услышала по радио слова диктора и сделала звук погромче.

— Я должна послушать это.

Джеффри выглядел немного удивленным, но отнюдь не обиженным.

— Да, конечно.

— Внимание Норы привлекло описание пожара в Спрингфилде: «...как нам сообщили, никаких жертв пока не обнаружено, хотя пламя перекинулось и на соседние дома Оук-стрит».

— Это он, — сказала Нора.

— Он?

— Тс-с!

«Причиной пожара в доме доктора Марка Фойла на Оук-стрит, о котором после пяти часов вечера сообщили соседи, считают поджог. Местным жителям мы рекомендуем звонить по горячей линии пожарного управления, куда ежеминутно поступают сведения...»

Нора выключила радио.

— Знаете, кто такой Марк Фойл?

— Ни малейшего понятия.

— Это человек, который звонил Мерлу Марвеллу. — Джеффри, казалось, по-прежнему не понимал до конца, о ком идет речь. — И после этого Марвелл перезвонил Ченселу. — Выражение беспокойства на лице Джеффри ясно показало Норе, что он наконец понял, в чем дело.

— Вы уверены, что его дом запалил Дарт?

— Больше некому.

Джеффри взглянул на часы, что-то быстро подсчитал в уме и, буквально припав грудью к рулю и даже не позаботившись о том, чтобы просигналить, бросил машину через две полосы довольно напряженного движения. Вслед понеслись гудки. В последнюю секунду, когда это еще было возможно, его «МГ» юркнула к выезду номер восемнадцать, с визгом прошла спуск и поворот на Кинг-стрит.

Только тогда Нора разжала пальцы, судорожно сжимавшие ручку дверцы.

— Черт возьми, что это было?

Джеффри остановил машину у поребрика.

— Я хочу, чтобы вы объяснили, почему Дик Дарт готов убивать людей и сжигать дома с целью защитить репутацию Хьюго Драйвера. Начните сначала и закончите в конце.

— Слушаюсь, сэр, — вздохнула Нора.

67

Едва начав, Нора поняла, что рассказывать эту историю Джеффри Деодато было совсем не то что делиться ею с Харвичем. Джеффри слушал ее. Закончив, Нора почувствовала, что история ее, не менее запутанная, чем роман Дэйзи, в процессе рассказа словно трансформировалась в последовательную схему, по крайней мере, в голове Джеффри.

— Понятно, — сказал он с таким видом, будто ему понятно гораздо больше, чем ей. — Итак, теперь, когда Дик Дарт сделал все, чтобы насолить доктору Фойлу, он примется за Эверетта Тайди. И у него, возможно, есть машина.

— Машины сами идут ему в руки.

— Нам надо повидаться с профессором Тайди. А в данный момент нужен телефон.

— Вы собираетесь звонить ему?

Джеффри снова тронул машину с места.

— Не ему — его другу.

— Вы его знаете?

— Я знал его всю жизнь. — В конце квартала Джеффри свернул направо и подъехал к телефону. — Я на минутку, — сказал он и вылез из машины, на ходу роясь в карманах в поисках мелочи.

Нора смотрела, как он набирает номер и говорит что-то в телефонную трубку. Затем он повернулся спиной к Норе и произнес еще несколько неслышных фраз. Потом повесил трубку и вернулся в машину.

— Кому звонили? — спросила Нора.

Джеффри улыбнулся, но ничего не ответил. Он завел машину, развернулся и снова выехал на Кинг-стрит.

— Откуда вы знаете сына Билла Тайди?

— Мы познакомились много лет назад.

— А куда мы едем сейчас?

— В Амхерст, куда же еще? — Джеффри свернул на полупустую стоянку, проехал ее насквозь, потом другую и выехал на Бридж-стрит. Там он прибавил скорость и поехал в сторону видневшейся впереди вереницы машин на автостраде.

— Спрашиваю просто из любопытства, — сказал он. — Вы не помните, называл ли вам Дэйви имя той девушки, которая интересовалась Хьюго Драйвером? Той, которая работала или не работала в «Ченсел-Хаусе» и была или не была членом организации под названием «Клуб адского огня»?

— Пэдди Мэнн.

— Этого-то я и боялся.

Норе потребовалось мгновение, чтобы взять себя в руки.

— Так вы и Пэдди Мэнн знаете?

— Пэдди уже нет в живых, но я действительно знал ее. Ее настоящее имя было Патриция, но она изменила его после того, как влюбилась в Хьюго Драйвера. Человек, к которому мы едем в Амхерст и который знает Эверетта Тайди, — это Сабина Мэнн, мать Пэдди.

— Откуда вы знаете Сабину Мэнн? Почему вы знаете Сабину Мэнн? — воскликнула Нора — Что вообще происходит?

Джеффри ничего не ответил.

Выходит, Дэйви не сочинил эту историю. Все это действительно было, но на пять лет раньше, в Нью-Хейвене. Или же это случилось дважды.

— Не мучайтесь, Нора, — мягко сказал Джеффри.

— Но вы же не говорите мне, откуда знаете их всех.

— Давайте сначала позаботимся об Эверетте Тайди.

— Тогда скажите, к кому вы везли меня в Нортхэмптон. Я ведь все равно встречусь с ним, когда мы покончим с делами в Амхерсте.

— Не с ним, а с ней.

— Ну, с кем?

— Пришло время вам познакомиться с моей матерью.

83
{"b":"26155","o":1}