ЛитМир - Электронная Библиотека

– А когда они вышли из пещеры, – вспомнил Андерхилл. – Ведь Денглер произнес тогда что-то вроде: “Не беспокойся об этом. Что бы там ни было, это было очень давно”. Я-то думал, что он говорит о...

– Я тоже – о том, что сделал внутри, в пещере, Биверс. Я думал, что он уговаривает Спитални не вспоминать об этом.

– А он говорил о Милуоки.

– Он имел в виду и то, и другое, – сказала Мэгги. – С начала до конца и обратно, вспомните. И он знал, что Спитални не сможет справиться с тем, что случилось с ними в пещере. Он с самого начала знал, кто такой Коко. – Неожиданно Мэгги зевнула, закрыв глаза, как котенок. – Извините меня. Слишком много впечатлений для одного дня. Думаю, мне лучше пойти лечь.

– Спокойной ночи, Мэгги, – сказал Андерхилл. Пул подошел вслед за Мэгги к двери, чтобы тоже пожелать ей спокойной ночи, и, повинуясь внезапному порыву, вышел вслед за ней в коридор.

Мэгги удивленно подняла брови:

– Собираетесь проводить меня до номера?

– Кажется, да.

Мэгги пошла по коридору в сторону своей двери. Здесь было намного холоднее, чем внутри.

– Завтра займемся Денглерами, – сказала Мэгги, вставляя ключ в замок. В огромном тускло освещенном коридоре девушка казалась особенно маленькой. Майкл кивнул. Взгляд, которым ответила ему Мэгги, стал как бы глубже. Пул неожиданно представил себе, как он обнимает Мэгги, как ее теплое упругое тело прижимается к нему. Затем он вдруг почувствовал себя кем-то вроде Джорджа Спитални, когда тот пялился на Мэгги Ла.

– Завтра – Денглеры, – повторил он.

Мэгги как-то странно посмотрела на него. Он не мог сказать точно, не почудилось ли ему, что глаза ее как-то посерьезнели. Впрочем, Пул так страстно желал в этот момент дотронуться до Мэгги, что, возможно, ему все это показалось.

– Хотите зайти? – спросила Мэгги.

– Не хочу мешать вам укладываться, – сказал Майкл.

Девушка улыбнулась и исчезла за дверью.

6

Гарри Биверс стоял посреди Мотт-стрит и оглядывался. Он думал о том, что надо изобрести что-то вроде пресловутой “мясорубки” – какое-нибудь место, где он мог бы наблюдать за Коко до того момента, когда придет время схватить или же убить его. Спитални надо загнать в ловушку, единственный выход из которой контролировал бы он, Гарри. Биверс считал себя мастером в устройстве “мясорубок”. Это был проверенный способ. Как и Коко, он должен сам выбрать поле битвы, а затем заманить жертву на территорию, которую облюбовал.

Некоторые из объявлений, развешанных Гарри, были давно сорваны и выброшены, другие же так и смотрели на него с фонарных столбов и из витрин магазинов. Биверс двинулся к югу от Мотт-стрит. День был холодный, и кроме него на улице было лишь несколько китайцев, закутанных с ног до головы, с посеревшими от мороза лицами. Ему предстояло сегодня выбрать ресторанчик, который подошел бы для первого рандеву с Коко. Он приведет его туда, успокоит хорошей пищей. Затем надо было придумать, куда он поведет Спитални после еды. Его собственная квартира исключалась, хотя ее уединенность в каком-то смысле была бы на руку. Но надо было выбирать такое место, которое помогло бы потом обеспечить себе алиби. Например, что-нибудь вроде темной аллеи прямо позади полицейского участка. Это было бы почти идеально.

Биверс представлял себя выходящим, как Рембо, из темной аллеи, широкоплечим, мускулистым, залитым кровью своего врага. Он небрежным жестом указывает тупоголовым полицейским на распростертое на земле тело Спитални – вот человек, которого вы ищете. Напал на меня, когда я вел его к вам.

Ему надо будет купить хороший нож. И пару наручников. Вы можете защелкнуть наручники на руках у своего противника, прежде чем он вообще успеет понять, что происходит. А дальше можно делать с ним все, что угодно. И открыть наручники, прежде чем он отключится окончательно.

На углу Вайард-стрит он немного поколебался, затем повернул на восток и пошел в сторону Конфуциус-Плаза. Свернув на Элизабет-стрит, он сделал несколько шагов и вдруг остановился, решив, что все неправильно. Никаких маленьких китайский ресторанчиков: Коко сразу поймет, что это ловушка, ведь и он знает, что такое “мясорубка”. Гарри вернулся на Вайард-стрит и пошел в сторону Боуэри.

Этот маршрут был многообещающим.

Здесь стояло Конфуциус-Плаза, огромное здание, где располагались офисы и жилые квартиры. На одном углу стоял банк, стилизованный под китайскую пагоду, покрытую красным лаком, через улицу располагался китайский кинотеатр. Бесконечный поток машин тянулся вдоль огромной транспортной развязки, занимавшей почти все пространство от Боуэри до Дивижн-стрит. На небольшом островке посреди развязки возвышалась статуя Конфуция.

Здесь, пожалуй, было слишком людно для встречи с Коко. Биверс поглядел через улицу на Конфуциус-Плаза. Здание пониже, этажей, наверное, на пятнадцать, скрывало от обзора нижнюю часть огромной башни. Вид у здании был не слишком шикарный, хотелось поднять глаза вверх, туда, где, наверное, находилась терраса – деревья и скамейки, что-то вроде зимнего сада.

И мысль о скамейках и деревьях натолкнула Биверса на другую мысль. Он почти придумал, где расставит свои сети. Гарри вспомнил парк на углу Малберри-стрит и Бакстер-стрит, в восточной части Чайна-таун. Сейчас парк, скорее всего, пуст, но весной и летом он буквально кишит адвокатами, бейлифами, судьями, полицейскими, отдыхающими от дежурства. Это был Колумбус-парк, и Гарри хорошо помнил его по тем временам, когда сам принадлежал к сословию юристов. Просто раньше этот парк никогда не соединялся в его воображении с Чайна-таун. Колумбус-парк был как бы придатком к комплексу правительственных зданий на Центральной улице.

В противоположном Чайна-таун конце парка, на углу Центральной и Бакстер-стрит, стояло здание уголовного суда, в другом конце располагалось низенькое, больше напоминающее тюрьму здание Федерального суда. А дальше к югу, между Уорт-стрит и Перл-стрит, в квартале от парка, находилось еще более важное заведение – грязное угрюмое здание, в любую погоду источавшее тьму и сырость, где располагался суд Нью-Йорка.

154
{"b":"26156","o":1}