ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Данбар
Unfu*k yourself. Парься меньше, живи больше
Пробужденные фурии
Другой Ледяной Король, или Игры не по правилам (сборник)
Последние дни Джека Спаркса
Ведьмак (сборник)
Ты есть у меня
Ненависть. Хроники русофобии
Бывший
Содержание  
A
A

– Все, хватит! Улетай оттуда, сейчас он тебя…

Не обращая на него внимания, воробей устроился на колене левого мага и что-то чирикнул.

– Да, леди и джентльмены, – проговорил Коллинз под маской Херби Баттера, – этот парнишка и в самом деле маг.

Ладно, эту часть представления будем считать оконченной. – Наклонившись вперед, он нежно поднял воробья с колена, и в тот же миг его партнеры растворились в лучах прожекторов, освещавших сцену. – Друзья мои, ручной воробей этого молодого человека пожертвовал жизнью, чтобы его господин поднялся еще на одну ступень.

– Это, что называется, подставное лицо, – шепнул кто-то из публики позади Тома. – Помяни мое слово, спектакль проходит по заранее разработанному сценарию.

Коллинз поднялся с совиного трона и вытянул вперед правую ладонь, которая сжимала воробья.

– Никаких подставок, леди и джентльмены, перед вами – самая настоящая птица, вы все видели, как она летала по залу. – Тон его был ласковым, почти нежным. – Что же это за птица, друзья мои? Игрушка этого парнишки, безмозглое создание или же посланник духа? Вы, вероятно, слышали не раз, как волшебные птицы помогают своим хозяевам отыскать что-либо очень важное, утерянное как будто безвозвратно, предсказывают им судьбу, как они разносят добрую весть по всему свету, легко и свободно воспаряя над мирской суетой, – так разве, леди и джентльмены, именно птицы не являются истинным воплощением безграничного могущества магии?

Он вытянул руку, разжал ладонь, и тут вдруг Дэл, словно его переполняла чарующая слух песня, выдал такую завораживающую руладу, на которую, казалось, не способен ни один воробей.

О, Дэл, это ты, ты! И ты его не боишься!

– Вот видите, какая это необыкновенная птица! Разве она не заслужила хотя бы маленького местечка в вечности?

Волшебной красоты мелодия все лилась и лилась из клюва воробья.

– Не прекраснее ли это любой скрипки?

– ДА! – взревел зал.

– Не прекраснее ли это всякой фортепианной или же органной музыки?

– ДА-А-А!!!

– Прекраснее. Я рад, леди и джентльмены, что вы со мной согласны. Вы – настоящие ценители. Песня птицы сама по себе волшебство. Этот воробышек и в самом деле посланник духа. И, уверяю вас, он может исполнить любую мелодию по вашему желанию, хотя столь вульгарные трюки для него уже пройденный этап. Итак, леди и джентльмены, я хочу просить вашего позволения придать этому живому посланнику духа завершающий, безукоризненный своею цельностью облик.

– Не-е-ет! – воскликнул Том, перекрывая рев зала.

– Да! – улыбнулся ему Коллинз и выпустил птицу.

Словно душа Дэла, выпущенная из клетки, чарующая песня взмыла вверх, к заоблачным высотам, на свободу, пронзая сердце Тома, переполняя его тем, что напоследок хотел высказать его друг единственным доступным ему способом.

Дэл приподнялся на дюйм над ладонью мага и…

Нет, нет, нет – пожалуйста – нет …Замер, засветился всеми цветами радуги, чудо-песня оборвалась на неимоверно высокой ноте. Стеклянная птица упала магу на ладонь.

Дэл!

– Ты, мальчик мой, в Обители Теней, – сказал Коллинз. – Ты – участник представления, и никуда тебе отсюда не деться.

Он наклонился вперед, и Том шагнул ему навстречу, в страхе, что он выронит Дэла, что тот разлетится на мелкие кусочки точно так же, как разбитая им самим вентнорская сова. Рев публики стих. Том увидел приближающуюся Розу; на лице ее застыла маска ужаса, точно она хотела ему сказать: "Все пропало, Том, я думала, что мы с ним справимся, но теперь я вижу, что ошиблась, и мы останемся здесь навечно". Дрожащими руками он взял стеклянного воробья у Коллинза.

– А теперь сделай соответствующий вывод, – произнес тот. – Надеюсь, тебе уже ясно, что все кончено? Взгляни, зрители наши отправились по домам.

Даже не глядя в зал, Том уже знал, что ряды опустели, что зрители исчезли до следующего спектакля, а потом еще одного, и так до бесконечности.

– Роза остается со мной, она моя, – заявил Коллинз, – как, впрочем, и ты, хоть ты это пока не осознал.

Огни погасли. Коллинз притронулся к руке Тома, и фигурка воробья снова засияла радугой.

Глава 29

Волна ослепляющей боли отшвырнула Тома и тут же схлынула. Спустя мгновение он понял, что раны его затянулись, маг исцелил ладони. Когда его пронзила боль, он выронил стеклянную фигурку, но та, цела и невредима, упала на ковровую дорожку перед сценой. Сияние внутри ее стало темнеть и постепенно угасло.

Носовые платки сами собой развязались и свалились с его кистей.

– Том, – позвала Роза.

– Подожди.

Он поднял стеклянного воробья. Свечения внутри фигурки больше не было.

– Ну, ученик, теперь твоя очередь, – шепнул Коллинз.

– Почему вы меня вылечили?

Роза обняла его рукой за талию, и они опустились вместе на первый ряд.

– Ты мне нужен таким, каким сюда приехал, – пояснил Коллинз. – Аура. Зачем мне аура израненного ангелочка?

Мне необходим настоящий, сияющий Том Фланаген, живой и абсолютно невредимый.

Том заставил Розу подняться и стал подталкивать ее вбок, туда, где, насколько ему помнилось, находился выход.

– Ты ведь меня видишь, да? – зашептал Коллинз. – Видишь даже в темноте? Я тебя вижу отлично.

Том тоже видел теперь мага, завернувшегося в цветное покрывало.

– Дэл – это еще не все. Тот, другой посланник; требует тебя.

– Или вас, – ответил Том, вытягивая вперед правую ладонь, которая вдруг осветилась разноцветными линиями. От ужаса у Розы перехватило дыхание.

– Ну зачем же так? Зачем пугаешь нашу малышку Розу?

Ведь она тебя еще не видела – ха-ха! – в сиянии твоей мощи, а? Да ее, этой мощи, у тебя до сей поры и не было.

– Я не слабее вас, – заявил Том, понимая, что он не прав.

Маг скинул покрывало на пол сцены, где оно замерцало бледным светом.

– Ну, Спекл Джон тоже так считал.

Трррах! – очередной, сокрушительный удар крыла.

– Сова голодна, она требует пищи.

Перехватив покрепче стеклянную фигурку, другой рукой Том взял Розу за запястье, легонько сжал его, подавая сигнал, и они побежали.

Глава 30

В пустом зале позади них разнесся раскатистый хохот Коллинза. Не успев сделать и нескольких шагов, Роза остановилась словно вкопанная:

– Нет, не могу. Ноги не двигаются. А ты беги, Том, беги один. Я, так или иначе, принадлежу ему.

– Я тебя не брошу.

Он резко потянул ее за руку и вытолкнул за дверь.

– Мы не сможем убежать от него.

Том заглянул в темноту: к двери неторопливо приближался силуэт.

"Девочка права, – зазвучал в мозгу голос Коллинза. Точно так же, вспомнилось Тому, он и сам проник в сознание Скелета. – Убежать вам от меня не удастся. Посмотри-ка на меня".

Теперь от силуэта исходило багряно-красное свечение, настолько сильное, что даже противоположная стена коридора засияла, как неоновая реклама.

"В Обители Теней ты, Том, будешь чувствовать себя как дома. Я заменю тебе и отца, и мать".

– Бежим! – Он буквально поволок Розу по коридору. Она разрыдалась, но не от страха, понял Том, а от боли в ступнях. – Быстрей!

Есть только один шанс, подумал Том, единственный, хотя, конечно, призрачный: если Коллинз может проникнуть в его сознание, почему бы ему не попытаться сделать то же самое? Как со Скелетом – получилось же! "Давай передачу, пасуй мне", – этот футбольный клич, должно быть, вырвался откуда-то из глубин памяти Скелета. Что ж, он попробует сделать пас Коллинзу, чтоб ему этим мячом башку снесло.

С каждым шагом Роза всхлипывала.

– Потерпи еще чуть-чуть, всего несколько футов. – Он принялся нащупывать выключатель за дверью из кухни в гостиную. – Ага, вот он.

Комнату залил желтый свет. Пол был усыпан битым стеклом, обрывками афиш, сгоревший ковер превратился в черные хлопья. Стены покрывали большие, овальной формы пузыри, окруженные пузыриками поменьше.

Хватит, больше никаких теней.

118
{"b":"26159","o":1}