ЛитМир - Электронная Библиотека

— Некогда болтать, Китти, — сказали Фред со Стенли, торопливо обгоняя её. — Пьеса начинается.

— Вы что сделали?

Они уже выходили на тротуар. Стенли подмигнул:

— Жезл Инферно. Маленький прощальный подарочек.

Шагавший рядом Фред хихикнул:

— Эй, это не по плану! Это всего лишь ограбление!

Она уже чувствовала в воздухе запах дыма. Они свернули за угол и оказались перед витриной магазина.

— Ну, мы же не могли забрать с собой ковры, верно? Зачем же их оставлять? Чтобы их продавали волшебникам? Прихлебателей жалеть нельзя, Китти. Они это заслужили.

— Нас поймать могут…

— Не поймают. Расслабься. И вообще, что такое ограбление? На первые полосы газет с этим не попадешь. Вот ограбление с поджогом — другое дело.

Китти шагала рядом с ними, бледная от ярости, стискивая ручки сумочки. Дело вовсе не в том, что Стенли стремится придать делу максимальную огласку. Он просто снова бросает вызов её авторитету. И на этот раз дело куда серьёзнее, чем прежде. Это был её план, она все продумала и рассчитала — а он намеренно поступил ей наперекор. Нужно что-то предпринять, причём немедленно. Рано или поздно он их всех погубит.

В театре «Метрополитен» звенел звонок, и остатки публики втягивались в двери театра. Китти, Стенли и Фред, не замедляя шага, присоединились к ним и через несколько секунд оказались на своих местах в партере. Оркестр уже разыгрывался перед началом акта, на сцене поднимали противопожарный занавес.

Китти, все ещё дрожа от ярости, поставила сумочку себе под ноги. Стенли повернул голову и усмехнулся.

— Можешь мне поверить! — шепнул он. — Теперь мы точно попадем на первые полосы газет. Завтра утром мы станем главной из новостей!

Симпкин

7

В полумиле к северу от тёмных вод Темзы торговцы всего мира ежедневно собирались в районе Сити, чтобы заключать сделки, покупать и продавать. Повсюду, насколько хватал глаз, тянулись ряды прилавков, жмущихся под карнизами старинных домов, точно цыплята под крылом у наседки. Богатству и роскоши не было конца: золото из южной Африки, самородки с Урала, полинезийский жемчуг, россыпи балтийского янтаря, разноцветные драгоценные камни, радужные шелка из Азии и тысячи иных чудес. Однако ценнее всего были магические артефакты, награбленные в древних империях и привезенные в Лондон на продажу.

В сердце Сити, на перекрестке Корнхилл и Поултри-стрит, в уши так и лезли крики навязчивых торговцев. Сюда, в центр Сити, допускались только волшебники, и вход на ярмарку охраняли полицейские в серых формах.

Все прилавки были завалены товарами, претендовавшими на уникальность. Даже беглого взгляда было достаточно, чтобы обнаружить тут зачарованные флейты и лиры из Греции, урны с погребальной землей из царских гробниц Ура и Нимрода, хрупкие золотые вещицы из Ташкента, Самарканда и иных городов Великого Шелкового пути, племенные тотемы из Северной Америки, полинезийские маски и статуи, странные черепа с кристаллами, вделанными в рот, каменные кинжалы, запятнанные кровью множества жертвоприношений, добытые в разрушенных храмах Теночтитлана.

Именно сюда раз в неделю, по понедельникам, под вечер, торжественно являлся достопочтенный волшебник Шолто Пинн, дабы взглянуть на своих конкурентов и приобрести кое-какие безделушки, если что-нибудь вдруг приглянется.

Стояла середина июня, солнце только-только спряталось за крышами. Сама рыночная площадь, зажатая между домами, уже утонула в голубой тени, однако стены домов ещё хранили достаточно тепла, чтобы прогулка мистера Пинна была приятной. На нём был белый льняной пиджак и такие же брюки, а на голове — соломенная шляпа. Он небрежно помахивал тростью слоновой кости. В другой руке мистер Пинн держал огромный жёлтый платок, которым время от времени протирал затылок.

Костюм мистера Пинна был безупречен до самых носков его начищенных туфель. И это несмотря на грязь на тротуарах, заваленных останками тысяч торопливых ланчей: огрызками яблок, банановой кожурой, обертками от горячих бутербродов, ореховыми скорлупками, устричными ракушками, косточками и хрящиками. Мистера Пинна это не волновало: всюду, где он проходил, невидимая рука разметала мусор.

Проходя вдоль рядов, он озирал прилавки по обе стороны от себя сквозь толстый стеклянный монокль. На лице его сохранялось привычное выражение пренебрежительной скуки — защита от приставаний торговцев, которые его хорошо знали.

— Сеньор Пинн! Вот, у меня есть забальзамированная рука таинственного происхождения! Её нашли в Сахаре — подозреваю, это мощи некоего святого. Я всем отказывал, все вас дожидался…

— Постойте минутку, месье! Взгляните на эту странную обсидиановую коробочку.

— Взгляните на этот клочок пергамента: эти рунические символы…

— Мистер Пинн, сэр, не слушайте этих бандитов! Ваш изысканный вкус вам подскажет…

— … Эта изысканная статуя…

— … Эти драконьи зубы…

— … Эта тыквенная бутыль…

Мистер Пинн вежливо улыбался, осматривал товары, пропускал мимо ушей крики торговцев и мало-помалу продвигался вперёд. Он никогда не покупал много — основную часть товаров доставляли ему напрямую от его агентов, работающих по всей империи. Но всё равно, никогда ведь не знаешь наперед, что тебе попадётся. Взглянуть всегда стоит.

В конце ряда стоял прилавок, заваленный стеклом и керамикой. Большая часть вещей представляла собой явные современные подделки, однако крошечный сине-зелёный горшочек с запечатанной крышкой привлек внимание мистера Пинна. Он небрежно обратился к продавцу:

— Вон та вещица — что это?

За прилавком стояла молодая женщина в яркой головной повязке.

— Это, сэр, фаянсовый горшочек из Омбоса в Египте. Его нашли в глубокой гробнице, под тяжелым камнем, рядом со скелетом высокого крылатого мужчины.

Мистер Пинн приподнял бровь.

— В самом деле? А удивительный скелет у вас сохранился?

— Увы, нет. Кости растащила взбудораженная толпа.

— Как удачно получилось… А как насчёт горшочка — его открывали?

— Нет, сэр. Полагаю, в нем содержится джинн — или, возможно, Моровое Заклятие. Купите, откройте и проверьте сами.

Мистер Пинн взял горшочек и покрутил его в своих толстых белых пальцах.

— Хм… Он кажется довольно тяжелым для своих размеров, — пробормотал он. — Быть может, спрессованное заклинание… Да, этот предмет представляет кое-какой интерес. Назовите вашу цену.

— Для вас, сэр, — сто фунтов.

Мистер Пинн от души расхохотался.

— Я действительно богат, дорогая моя. Но это ещё не значит, что меня можно дурачить.

Он щёлкнул пальцами. Зазвенела посуда, зашелестела ткань: невидимое существо проворно взобралось по одному из шестов, поддерживающих навес, пробежало но парусине и спрыгнуло на плечи женщине. Продавщица завизжала. Мистер Пинн даже не поднял глаз от горшочка, который держал в руке.

— Торг всегда уместен, дорогая моя, но начинать следует все же с разумной цены. Итак, почему бы вам не назвать другую цифру? Мой помощник, мистер Симпкин, охотно подтвердит, если указанная вами сумма будет приемлемой.

Несколько минут спустя женщина, посиневшая и задыхающаяся от незримых пальцев, стискивающих ей шею, в конце концов назвала цену, за которую горшочек был приобретен изначально. Мистер Пинн бросил на прилавок несколько монет и удалился в превосходном расположении духа, унося свою добычу в кармане пиджака. Покинув рынок, он зашагал по Поултри-стрит туда, где ждала его машина. Всех, кто преграждал ему путь, незримая рука мимоходом отодвигала в сторону.

Мистер Пинн погрузил своё грузное тело в машину и сделал шоферу знак ехать. Потом, устроившись поудобнее на сиденье, обратился в пустоту:

— Симпкин!

— Да, хозяин?

— Сегодня я не стану работать допоздна. Завтра День Глэдстоуна, и мистер Дюваль даёт обед в честь нашего Основателя. К сожалению, я буду вынужден присутствовать на этом нуднейшем мероприятии.

— Хорошо, хозяин. Вскоре после обеда прибыли несколько ящиков из Персеполиса. Прикажете распаковать?

16
{"b":"26165","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Лаис Разящая
Летний дракон. Первая книга Вечнолива
Популярна и влюблена
Атлант расправил плечи
Худеем с умом! Методика доктора Ковалькова
Узел
Электрический штат
Повелитель мух