ЛитМир - Электронная Библиотека

— Ну-с! — мистер Дюваль хлопнул ладонями по коленям, собираясь встать. — Думаю, Джессика, я достаточно много времени потратил впустую. Подведем итоги. В результате всех трудов департамента внутренних дел мы имеем следующее: разрушено целое крыло Британского музея, погибла добрая сотня экспонатов. Вредитель прошелся вдоль всего первого этажа, уничтожил или разбил несколько бесценных статуй, а Розеттский камень[35] рассыпался в пыль. Виновник данного преступления так и не обнаружен, и перспектив его найти — никаких. Сопротивление порхает на свободе, точно пташка. Зато мистер Мэндрейк потерял своего демона. Не особенно утешительно. Думаю, мне всё-таки следует связаться с премьер-министром.

— Оставайтесь на месте, Генри! — В голосе госпожи Уайтвелл было столько яда, что у Натаниэля мурашки поползли по спине.

И даже шефа полиции, похоже, пробрало: какое-то мгновение он поколебался, а потом всё-таки снова откинулся на спинку кресла.

— Поиски ещё не окончены, — продолжала она. — Подождём ещё несколько минут.

Мистер Дюваль щёлкнул пальцами. Из тёмного угла комнаты выскользнул слуга-человек с серебряным подносом, на котором стояли бокалы с вином. Мистер Дюваль взял бокал, но пить не стал, а принялся задумчиво взбалтывать вино. На этот раз тишина воцарилась надолго.

Джулиус Тэллоу, прятавшийся под своей широкополой шляпой, наконец решился открыть рот.

— Жаль, что там не было моего демона, — сказал он. — Немиадес — весьма способное создание, и уж как-нибудь ухитрился бы связаться со мной, прежде чем умереть. Этот Бартимеус, по всей видимости, был чрезвычайно слаб.

Натаниэль зыркнул на него исподлобья, но ничего не сказал.

— Ваш демон, — спросил Дюваль, внезапно взглянув на Натаниэля, — какого уровня он был?

— Четвертого, сэр.

— Скользкие твари. — Дюваль снова покачал бокалом. Вино сверкнуло в свете неоновых ламп на потолке. — Хитрые и трудно поддающиеся контролю. Не многие люди вашего возраста способны с ними справиться.

Было ясно, к чему он клонит. Однако Натаниэль проигнорировал намек.

— Я стараюсь, как могу, сэр.

— Они требуют весьма сложных заклинаний. Малейшая ошибка способна погубить волшебника или дать демону возможность творить, что ему вздумается. Порой результаты весьма разрушительны случалось, что и целые здания рушились…

Чёрные глаза насмешливо сверкнули.

— В моём случае этого не произошло, — ответил Натаниэль ровным тоном. И сцепил пальцы, чтобы руки не тряслись.

Мистер Тэллоу фыркнул:

— Ну да, юнец явно замахнулся на то, что было ему не по силам.

— Именно так, — кивнул Дюваль. — Первая разумная вещь, которую вы сказали за всё это время, Тэллоу. Быть может, госпожа Уайтвелл, которая его и выдвинула, имеет что-нибудь сказать по этому поводу?

Он усмехнулся.

Джессика Уайтвелл вознаградила Тэллоу взглядом, исполненным неподдельной ненависти.

— Ну да, Джулиус, — сказала она, — кто же, как не вы, является специалистом по ошибкам в заклинаниях. Не из-за этого ли ваша кожа приобрела столь изумительный оттенок?

Мистер Тэллоу сдвинул свою широкополую шляпу ещё ниже, пытаясь спрятать жёлтое лицо.

— Это была не моя вина, — буркнул он. — Просто в моей книге обнаружилась опечатка.

Дюваль улыбнулся и поднес наконец бокал к губам.

— Ну надо же: глава департамента внутренних дел — и не заметил опечатки в книге заклинаний! Ай-яй-яй. На что же нам остается надеяться? Ну что ж, посмотрим, не сумеет ли мой департамент пролить наконец свет на это таинственное Сопротивление, после того как ему придадут дополнительные полномочия.

Он осушил бокал одним глотком.

— Прежде всего я предложил бы…

И тут, без малейшего звука, запаха или иных театральных приемов в пентакле вновь появился демон. Виноватый человечек на этот раз был о двух медвежьих ступнях вместо одной. Обеими руками он бережно держал какой-то предмет. Это оказался кот, мокрый и грязный, и, судя по всему, неживой.

Демон открыл было рот, чтобы заговорить, но тут вспомнил, что надлежит изображать смирение, и уронил руки, продолжая держать кота, но уже за хвост, вниз головой. Другой рукой он сдернул с себя кепку и подобострастно поклонился.

— Мадам, — начал он, — мы нашли этот предмет в щели между двумя обрушившимися балками; щёлка была совсем крохотная, и там-то он и лежал. В первый раз мы его проглядели.

Госпожа Уайтвелл поморщилась:

— Это существо… Ты уверен, что оно достойно нашего внимания?

Линзы Натаниэля, как и линзы его наставницы, ничем помочь не могли: на всех трёх видимых для него планах это существо было котом, и только котом. Тем не менее юноша догадывался, кто это, и этот кто-то выглядел абсолютно дохлым. Натаниэль закусил губу.

Человечек скорчил гримасу и помахал котом в воздухе.

— Это зависит от того, что вы считаете достойным, мадам. Этот джинн из весьма малопочтенной касты, что верно, то верно. Уродливый, неухоженный и изрядно пованивает на шестом плане. Более того…

— Я так понимаю, — перебила его госпожа Уайтвелл, — что он всё ещё жив.

— Да, мадам. Недостает лишь подобающего стимула, чтобы заставить его очнуться.

— Ну, так позаботься об этом, а затем можешь идти.

— С удовольствием.

Человечек бесцеремонно подкинул кота в воздух, указал на него и произнёс заклинание. Из его пальца с треском вырвался зеленоватый электрический разряд, который пронзил голову кота и заставил его повиснуть в воздухе. Кот беспорядочно подергивался, вся шерсть на нём встала дыбом. Человечек хлопнул в ладоши и ушёл в пол. Прошла ещё секунда. Зеленоватый разряд исчез. Кот вылетел на середину пентакля и, вопреки всем законам природы, приземлился на спину. И некоторое время лежал неподвижно, растопырив все четыре лапы.

Натаниэль поднялся на ноги.

— Бартимеус!

Кот открыл глаза. Выражение их было самое негодующее.

— И незачем так орать.

Он огляделся, поморгал.

— Что это с тобой такое?

— Со мной — ничего. Это ты лежишь вверх тормашками.

— А-а!

Кот стремительно извернулся и принял более нормальное положение. Обвёл взглядом комнату, обратил внимание на Дюваля, Уайтвелл и Тэллоу, бесстрастно восседающих в своих высоких креслах. Непринужденно почесался задней лапой.

— Я вижу, ты не один.

Натаниэль кивнул. И скрестил пальцы в кармане своего чёрного пиджака, молясь, чтобы Бартимеус не ляпнул чего-нибудь неуместного — например, не вздумал обратиться к нему по имени.

— Будь осмотрителен в своих речах! — предостерег он. — Мы среди великих.

Он постарался, чтобы предупреждение звучало как можно напыщеннее.

Кот молча взглянул на прочих волшебников. Потом подался вперёд, заговорщицки приложив лапу ко рту.

— Между нами, видывал я и поважнее.

— Они тоже. Ты сейчас смахиваешь на помпон с лапками.

Тут кот в первый раз обратил внимание на то, как он выглядит. Он раздраженно зашипел и мгновенно сменил облик: теперь в пентакле сидела чёрная пантера, с гладким, блестящим мехом. Хвост пантера аккуратно обернула вокруг лап.

— Ну так что, хочешь ты выслушать мой доклад?

Натаниэль поднял руку. От того, что именно скажет джинн, зависело все. Если ему не удалось постичь природу их противника, его, Натаниэля, положение сделается действительно уязвимым. Ущерб, причиненный Британскому музею, почти сравнялся с тем, что произошло на Пиккадилли неделю тому назад, и Натаниэль знал, что у госпожи Уайтвелл уже побывал бес-посланец с сообщением о том, что премьер-министр в гневе. Натаниэлю это ничего хорошего не сулило.

— Бартимеус, — сказал он, — нам известно следующее. Твой сигнал вчера ночью видели у входа в музей. Я прибыл на место вскоре после этого, вместе с прочими волшебниками из моего департамента. Изнутри музея доносился шум. Мы его опечатали.

Пантера вытянула лапу и многозначительно побарабанила по полу когтями.

— Ну да, я вроде как заметил.

вернуться

35

«Чёрная базальтовая плита с трехъязычной надписью на египетском иероглифическом, египетском демотическом (разговорном) и древнегреческом языках. Иероглифический текст Розеттского камня был дешифрован Ж. Ф. Шампольоном, что положило начало изучению египетской иероглифической письменности». Оказывается, каменюка, которой Бартимеус запустил в супостата, была всё-таки не инструкцией для посетителей… (Прим. переводчика)

40
{"b":"26165","o":1}