ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Предательница. Как я посадила брата за решетку, чтобы спасти семью
Нить Ариадны
Су-шеф. 24 часа за плитой
Что скрывает кожа. 2 квадратных метра, которые диктуют, как нам жить
Половинка
Акренор: Девятая крепость. Честь твоего врага. Право на поражение (сборник)
Диета для ума. Научный подход к питанию для здоровья и долголетия
День коронации (сборник)
Кафе маленьких чудес

— Я так понимаю, — уточнил парень, — что ваши родственники — чешские шпионы? Они отправились в Англию?

Волшебник кивнул:

— И были пойманы. Я о них ничего не знаю. А потом ко мне явился некий господин и сказал, что его наниматель вернет их мне живыми и невредимыми, если я открою тайну голема. Если я создам нужный для этого пергамент. Что мне оставалось делать? Как поступил бы любой отец на моём месте?

Мой хозяин, против обыкновения, молчал. Против обыкновения, и я молчал тоже. Я смотрел на изможденное лицо и руки Кавки, на его потускневшие глаза, видел в них бесконечные часы, проведенные над книгами и рукописями, видел, как он каплю за каплей вливал свою жизнь в этот манускрипт ради призрачной надежды, что его родные вернутся к нему.

— Первый манускрипт я завершил месяц тому назад, — продолжал Кавка. — Именно тогда посланец изменил свои требования. Теперь нужны были два голема. Тщетно я возражал, что это меня убьёт, что я не доживу до того, чтобы снова увидеть Мию и Карла… Он жесток. Он не пожелал меня слушать.

— Расскажите нам об этом посланце, — внезапно сказал мальчишка. — И если ваши дети живы, я вам их верну. Я это гарантирую.

Умирающий человек сделал титаническое усилие. Его взгляд сфокусировался на моём хозяине, из тусклого он сделался энергичным и пристальным. Он тщательно оценивал Натаниэля.

— Вы слишком молоды, чтобы давать подобные обещания, — прошептал Кавка.

— Я уважаемый член правительства, — возразил Натаниэль. — Я обладаю необходимой властью…

— Да, но можно ли вам доверять? — Кавка тяжело вздохнул. — Вы ведь всё-таки британец! Я лучше спрошу у вашего демона.

И, не сводя глаз с Натаниэля, спросил:

— Что скажешь? Можно ли ему верить?

Я надул щёки и с шумом выпустил воздух.

— Вопрос сложный. Он ведь волшебник. А значит, по определению продаст свою родную бабушку на мыло. Однако же он всё-таки чуточку менее испорчен, чем большинство из них. Возможно. Самую малость.

Натаниэль взглянул на меня:

— Ну, спасибо, Бартимеус. Поддержал, нечего сказать!

— Всегда пожалуйста!

Но, к моему удивлению, Кавка кивнул:

— Хорошо, мальчик. Оставляю это на твоей совести. В любом случае я не доживу до того, чтобы встретиться с ними. По правде говоря, я одной ногой стою в могиле. И мне плевать и на него, и на тебе. По мне, так можете рвать друг другу глотки до тех пор, пока вся Британия не будет лежать в руинах. Однако я расскажу тебе то, что я знаю, и покончим на этом.

Он снова слабо закашлялся, уронив голову на грудь.

— Однако можешь быть уверен в одном: манускрипта я теперь не закончу. И по улицам Лондона не будут бродить целых два голема.

— М-да, вот это жаль! — откликнулся низкий голос.

Натаниэль

29

Откуда он тут взялся, Натаниэль понять не мог. Ни одна из двух сетей магических уз не была потревожена, и никто — ни Натаниэль, ни Кавка, ни даже Бартимеус — не заметил, как он вошёл в дом. Однако он был тут и стоял, небрежно привалившись к лестнице, что вела на чердак, и сложив на груди мускулистые руки.

Натаниэль разинул рот. Оттуда не вырвалось ни слова, только испуганное аханье: он узнал этого человека.

Бородатый наёмник! Убийца, работавший на Саймона Лавлейса!

Два года тому назад, после событий в Хедлхэм-Холле, наёмнику удалось скрыться. Правительственные агенты охотились за ним повсюду, в Британии и по всей Европе, однако всё было напрасно — его и след простыл. Со временем полиция сдалась — дело было закрыто, и поиски прекращены. Но Натаниэль ничего не забыл. Жуткий образ — наёмник, выступающий из тьмы кабинета Лавлейса с Амулетом Самарканда в руках, в куртке, заляпанной кровью убитого человека, — навеки запечатлелся в его памяти. И много лет висел в его душе, словно туча.

И вот теперь убийца стоял в двух метрах от него, по очереди меряя холодным взглядом всех присутствующих.

От него, как и прежде, исходило ощущение злобной энергии. Он был высокий, мускулистый, голубоглазый, с густыми, нависающими бровями. Бороду он немного укоротил, зато его чёрные волосы сделались длиннее, доставая почти до плеч. Одет он был во все чёрное — свободная рубашка, утепленный китель, брюки, расширяющиеся пузырями выше колена, и высокие ботфорты. Его всепоглощающая уверенность оглушила Натаниэля, точно удар кулака. Натаниэль тут же осознал, насколько он слаб и беззащитен, насколько бессильны его руки…

— Не трудись нас представлять, Кавка, — сказал человек. Говорил он низким голосом, с ленцой и с расстановкой. — Мы все трое — старые знакомые.

Старик издал долгий, тяжелый вздох. Что он им хотел сказать, осталось неизвестным.

— Это в любом случае невозможно. Я не знаю ваших имен.

— Так ведь не в именах дело!

Возможно, джинн и был напуган, но, если так, он не подал виду.

— Я вижу, сапоги вы себе вернули, — заметил он.

Тёмные брови сдвинулись.

— Я ведь говорил, что ты за это заплатишь! И ты заплатишь. И ты, и мальчишка тоже.

Натаниэль до этого момента сидел на столе Кавки, ошеломленный и растерянный. Но теперь он всё-таки взял себя в руки и, пытаясь сохранить остатки достоинства, поднялся на ноги и встал, подбоченясь.

— Вы арестованы! — грозно провозгласил он, в упор глядя на наёмника.

Убийца ответил ему таким равнодушным и уничтожающим взглядом, что Натаниэль почувствовал, как будто он усох и сделался меньше ростом. Он гневно прочистил горло.

— Вы слышали, что я сказал?

Убийца шевельнул рукой — столь стремительно, что Натаниэль едва успел заметить это движение, — и в его руке очутился меч. Он лениво указал мечом в сторону Натаниэля.

— Где твоё оружие, детка?

Натаниэль вызывающе выпятил подбородок и через плечо указал большим пальцем на Бартимеуса.

— Вот, — сказал он. — Это африт, повинующийся мне одному. Одно моё слово — и он разорвет тебя в куски!

Джинна это заявление, похоже, застигло врасплох.

— Э-э… Ну да, — сказал он без особой уверенности. — Это так.

Из-под бороды сверкнула ледяная улыбка.

— Это то создание, что было при тебе прежде. Тогда ему не удалось меня убить. Что заставляет тебя думать, что ему это удастся на сей раз?

— Ну, умение приходит с опытом! — заметил джинн.

— И то правда.

Ещё одно движение, неуловимое для глаза, и в другой руке убийцы оказался метательный диск в форме буквы S.

— У меня большой опыт в обращении с этим оружием, — сообщил наёмник. — Оно рассечет твою сущность и снова вернётся в мою протянутую руку.

— Да у тебя к тому времени и руки-то не останется! — возразил Натаниэль. — Он проворен, мой африт. Стремителен, как нападающая кобра. Он убьёт тебя прежде, чем ты успеешь метнуть эту штуковину.

Он обвёл взглядом джинна и наёмника. Похоже, его слова не показались особо убедительными ни тому, ни другому.

— Я проворнее любого демона, — заявил наёмник.

— В самом деле? — отпарировал Натаниэль. — Попробуй-ка опередить его!

Бартимеус поспешно вскинул руку:

— Эй, послушайте!..

— Метни свой диск — и увидишь!

— Возможно, я так и сделаю.

— И посмотришь, что с тобой будет!

— Эй, потише! — вмешался джинн. — Можете сколько угодно спорить, кто из вас круче, только меня, пожалуйста, в это не втягивайте. Почему бы вам не подраться на кулачках, не помериться бицепсами или чем другим? Заодно и напряжение снимете.

Натаниэль не обратил на него внимания.

— Бартимеус, — начал он, — я повелеваю тебе…

Но тут случилось нечто совершенно неожиданное. Кавка встал.

— Оставайся на месте!

Наёмник перевел взгляд на старого волшебника, и острие его меча устремилось в ту же сторону.

Кавка, казалось, не слышал. Он немного постоял, пошатываясь, а потом засеменил по усеянному бумагами полу. Пергаменты слегка похрустывали под его босыми ногами. Сделав несколько шагов, он очутился у стола. Костлявые руки с неожиданным проворством выхватили манускрипт голема из ослабевшей руки Натаниэля. И волшебник отшатнулся, прижимая пергамент к груди.

68
{"b":"26165","o":1}