ЛитМир - Электронная Библиотека

— Ничего, сэр.

— Я разочарован, Мэндрейк, крайне разочарован!

Премьер-министр отвернулся.

— Леди и джентльмены, — сказал он, — нам следует выследить остатки Сопротивления и вернуть посох. Любой, кто преуспеет в этом, будет вознагражден по заслугам. Но сперва нужно уничтожить скелет. Соберите своих лучших волшебников через… — он взглянул на часы, — через два часа. Я хочу, чтобы ситуация была разрешена. Это ясно?

Послышался сдержанный ропот, выражающий согласие.

— Тогда совет временно распущен.

Толпа министров покинула аббатство. Госпожа Уайтвелл и Тэллоу озабоченно заторопились следом за всеми. Натаниэль же за ними не последовал. «Прекрасно, — подумал он, — в таком случае, и я от вас тоже отказываюсь. Буду вести своё собственное расследование».

Молодая волшебница сидела на скамье в нефе, просматривая записи в своем блокноте. Натаниэль расправил плечи и подошёл к ней настолько уверенно, насколько мог.

— Привет, Фенхель, — сказал он. — Неприятное дельце…

Девушка вздрогнула.

— А, мистер Мэндрейк! Я не знала, что вы по-прежнему им занимаетесь. Да, дело неприятное.

— О них, — он кивнул назад, в сторону гробницы, — удалось что-нибудь разузнать?

Она пожала плечами:

— Кое-что удалось, но много ли в том проку? У старика были при себе документы — это оказался некий Теренс Пеннифезер. Владелец магазинчика в Саутуорке, торгующего товарами для художников. Остальные гораздо моложе. Возможно, они работали вместе с ним в магазине. Имена их пока не известны. Я как раз собиралась отправиться в Саутуорк, чтобы проверить его бумаги.

Натаниэль взглянул на часы. До назначенного времени вызова ещё два часа. Время есть…

— Я еду с вами. И ещё, один вопрос…

Он поколебался. Его пульс слегка участился.

— Там, в склепе… Среди трупов не было девочки — худощавой, с прямыми чёрными волосами?

Фенхель нахмурилась:

— Среди тех, что я видела, — нет.

— Ладно. Хорошо. Ну что, идемте?

Вокруг магазинчика Пеннифезера были расставлены крепкие парни из ночной полиции, а внутри деловито шуровали волшебники из нескольких департаментов. Натаниэль и Фенхель показали свои пропуска и вошли. Не обращая внимания на ведущиеся вокруг поиски похищенных артефактов, они принялись пролистывать стопку потёртых амбарных книг, обнаруженных за прилавком. Несколько минут спустя Фенхель нашла список с именами.

— Это запись выплат сотрудникам, — сказала она. — Пару месяцев тому назад. Возможно, все они принадлежали к Сопротивлению.

— Давайте-ка взглянем… — Натаниэль быстро проглядел список.

«Энн Стивене, Кэтлин Джонс, Николас Дру…» Всё это ему ничего не говорило. Погодите-ка… «Стенли Хейк, Фредерик Уивер». Ясно как день: это и есть Фред и Стенли. Он явно напал на след. Однако никакой Китти тут не было. Он перевернул страницу и стал просматривать список выплат за следующий месяц. Те же самые. Натаниэль вернул гроссбух Фенхель и задумчиво забарабанил пальцами по стеклянному прилавку.

— Вот ещё одна, сэр.

— Не трудитесь. Я уже видел… Постойте!

Натаниэль буквально вырвал бумагу из рук Фенхель, уставился на неё, моргнул, уставился снова. Ну да, вот оно — тот же список, с одним-единственным различием: «Энн Стивене, Китти Джонс, Николас Дру…» Ну да, несомненно: Китти Джонс и Кэтлин Джонс — это одно и то же лицо.

В течение многих месяцев Натаниэль просматривал официальные документы в поисках Китти и так ничего и не нашёл. Теперь сделалось очевидно, что он всё это время искал не то имя.

— Мистер Мэндрейк, с вами всё в порядке? — Фенхель смотрела на него с тревогой.

Все встало на свои места.

— Да-да, со мной всё в порядке. Я просто… — Он улыбнулся девушке, поправил манжету. — Похоже, мне в голову пришла хорошая мысль!

Бартимеус

33

Это было самое большое совместное вызывание духов, в котором мне доводилось участвовать со времен величия Праги. Сорок джиннов почти одновременно материализовались в просторном зале, выстроенном специально для этой цели в недрах Уайтхолла. Как всегда в подобных случаях, не обошлось без бардака, невзирая на все усилия магов. Они-то все стояли рядком в аккуратненьких одинаковых пентаклях, одетые в одинаковые тёмные костюмы, и бормотали свои заклинания себе под нос, пока помогающие им клерки записывали их имена, сидя за столиками поодаль. Ну, а мы, джинны, куда меньше заботились о казенном однообразии: мы прибыли в сорока очень разных обличьях, демонстрируя свою индивидуальность кто во что горазд с помощью рогов, хвостов, переливчатых гребней, шипов и щупалец; изобилия цветов и оттенков, от обсидианово-чёрного до нежно-лимонного; разнообразия криков, рыков и щебета, которые сделали бы честь любому бродячему зверинцу; и великолепного набора мерзких запахов, преобладал среди которых запах серы. Я чисто от скуки принял одно из своих излюбленных встарь обличий: крылатого змея, покрытого серебристыми перьями, которые над головой вздымались веером.[57] Справа от меня возникло нечто вроде птицы на ногах-ходулях, слева — замысловатые клубы вонючего сине-зелёного дыма. Дальше был пресмыкающийся перед волшебником грифон, а за ним — скорее обескураживающая, нежели угрожающая, — приземистая и неподвижная табуретка. Все мы смотрели на своих хозяев, ожидая приказаний.

Парень почти не обратил на меня внимания — он был слишком занят какими-то своими записями.

— Кхм-кхм, — вежливо кашлянул серебристый пернатый змей. — Кхм-кхм!

По-прежнему никакого ответа. Ну не хамство ли? Сперва вызвать джинна, а потом сделать вид, что так оно и надо! И я кашлянул погромче:

— Кха-таниэль!

Это подействовало. Он вскинул голову, торопливо огляделся по сторонам.

— Заткнись! — прошипел он. — Тебя ведь кто угодно может подслушать.

— Что это тут творится? — осведомился я. — Я полагал, что все происходящее — наше с тобой личное дело. А тут слетелись люди и бесы со всей Британии!

— Срочное дело. У нас вырвался на свободу обезумевший демон. Нужно его уничтожить.

— Ну, если вы распустите всю эту ораву, он будет не единственным психом в Лондоне. — Я указал языком налево. — Взгляни хотя бы на того, с краю. Он обернулся табуреткой! Странный малый… Но мне чем-то нравится его стиль.

— Это и есть табуретка. В том пентакле никого нет. А теперь слушай. Дело не терпит отлагательств. Сопротивление ворвалось в гробницу Глэдстоуна и выпустило на волю стража его сокровищ. Теперь он носится по Лондону и крушит все на своем пути. Ты его признаешь по заплесневелым костям и вообще по запаху разложения. Премьер-министр хочет, чтобы его не стало. Вот зачем собрали всех этих джиннов.

— Что, всех нас? Могучий, должно быть, страж. Африт, что ли?[58]

— Мы думаем, что да. Он могуществен и к тому же ведёт себя совершенно неприлично. В последний раз, когда его видели, он вертел тазом на плац-параде конной гвардии. Но послушай: мне нужно ещё кое-что. Если найдёшь де… африта, попробуй раздобыть любые сведения о Сопротивлении, а в особенности о девочке по имени Китти. Я думаю, что именно она могла ускользнуть с драгоценным посохом. Возможно, это существо сумеет её описать.

— Китти…

Змей задумчиво помахал языком. Девчонка из Сопротивления, которая носила это имя, уже встречалась нам на дороге. Если я правильно помню, это было вредное создание в мешковатых штанах… Ну что ж, похоже, за прошедшие несколько лет вредности у неё не убавилось.[59] Тут я вспомнил кое-что ещё.

— Это не та, что у тебя гадательное зеркало сперла?

Он скорчил свою фирменную рожу бульдога, севшего задом в терновник.

— Возможно.

— А теперь, значит, она стянула посох Глэдстоуна… Да, способный человек всегда карьеру сделает!

вернуться

57

Этот облик в своё время производил фурор в Юкатане: жрецы, бывало, падали кубарем с пирамид или ныряли в пруды, кишащие аллигаторами, спасаясь от моего гипнотического взора. На мальчишку это такого сногсшибательного впечатления не произвело. В ответ на угрожающие извивы моего хвоста он только зевнул, поковырялся в зубах и принялся что-то строчить у себя в блокноте. То ли я уже не тот, то ли нынешняя молодежь так избалована?

вернуться

58

Мне несколько раз доводилось встречаться лицом к лицу с афритами Глэдстоуна во времена его завоевательных кампаний, и, должен признаться, я не жаждал встретиться с ещё одним. Очень нервные ребята, беспокойные и агрессивные — ещё бы, при таком-то обращении! Ну и, разумеется, если даже этот африт изначально был мил и ласков, как младенец (что навряд ли), столетнее заточение в могиле его нрава наверняка не улучшило.

вернуться

59

Насчёт штанов мне пока ничего известно не было.

79
{"b":"26165","o":1}