ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Кукловод судьбы
Время не властно
Хватит быть хорошим! Как прекратить подстраиваться под других и стать счастливым
Искусство жить просто. Как избавиться от лишнего и обогатить свою жизнь
Деньги. Мастер игры
Опасные игры
Эра Мифов. Эра Мечей
Неоткрытые миры
Двадцать три

— А-а… — В памяти Китти всплыли смутные воспоминания. — Так вы — тот мальчишка из переулка? Маленький шпион… Ну да, я вас помню — и вас, и ваше зеркало. Фиговое было зеркало.

— Я его сам сделал!

— Мы даже не смогли заставить его работать.

Мистер Мэндрейк не без труда взял себя в руки и заговорил угрожающе спокойным голосом:

— Я вижу, что предъявленных вам обвинений вы уже не отрицаете.

— Нет, не отрицаю, — ответила Китти и, сказав это, вздохнула куда свободнее, чем за все предыдущие месяцы. — Да, всё это правда. Всё, что вы сказали, и не только это. Жаль, что теперь всему этому конец. Хотя нет, погодите: одно я отрицаю. Вы говорите, что я оставила вас в покое, потому что приняла за мертвого. Это неправда. Фред хотел перерезать вам глотку, но я вас пощадила. Бог знает зачем. Вы мерзкий маленький прохвост. Без вас мир стал бы лучше и чище.

— Она это не всерьёз!

Её отец вскочил на ноги и встал между ними, словно надеясь собственной грудью закрыть волшебника от слов своей дочери.

— Всерьез, всерьёз. — Юнец улыбался, но в глазах у него полыхал гнев. — Пусть говорит.

Китти едва остановилась, чтобы перевести дыхание.

— Я презираю и ненавижу вас и всех прочих волшебников! Вам плевать на людей, таких, как мы! Мы живем только… только ради того, чтобы кормить вас, прибираться у вас в домах и шить вам одежду! Мы трудимся, как рабы, на ваших заводах и фабриках, пока вы с вашими демонами купаетесь в роскоши! А если нам случается перейти вам дорогу — горе нам! Мы всегда остаемся в проигрыше, как Якоб! Вы подлые, злые, бессердечные и самодовольные!

— Самодовольные? — Юнец поправил свой платочек в нагрудном кармашке. — Да у вас истерика, барышня. Я просто знаю себе цену и стараюсь выглядеть соответственно. Внешний вид весьма важен, знаете ли.

— Да для вас ничего не важно! Отцепись, мам!

Китти в ярости поднялась на ноги. Мать, обезумев от отчаяния, схватила её за плечи. Китти отпихнула её.

— Кстати, о внешнем виде, — бросила она. — Эти брюки вам узки!

— Да ну? — Юнец тоже встал. Его пальто взметнулось у него за плечами. — Знаете, с меня довольно. В лондонском Тауэре у вас будет предостаточно времени на то, чтобы как следует обдумать своё мнение о костюмах.

— Нет! — Мать Китти осела на пол. — Мистер Мэндрейк, прошу вас…

Отец Китти поднялся так скованно, как будто у него вдруг заныли все кости.

— Неужели ничего нельзя сделать?

Волшебник покачал головой.

— Боюсь, что ваша дочь давно уже выбрала свой путь. Я сожалею об этом, поскольку вы оба явно верны правительству.

— Она всегда была упрямой и опрометчивой девчонкой, — тихо сказал отец Китти, — но я никогда не подозревал, что она ещё и дурная. Этот инцидент с Якобом Гирнеком должен был бы чему-то нас научить, но мы с Айрис всегда надеялись на лучшее… А теперь, когда наши войска отправляются в Америку и со всех сторон как никогда угрожают враги, обнаружить, что наша девочка — изменница, по уши в преступлениях… Это раздавило меня, буквально раздавило, мистер Мэндрейк. Я ведь всегда учил её только хорошему.

— Нуда, разумеется! — поспешно ответил волшебник. — И тем не менее…

— Я её почетный караул водил смотреть и на парады по праздникам. Она сидела у меня на плечах в День Империи, когда толпа на Трафальгарской площади приветствовала премьер-министра в течение целого часа. Вы-то этого, наверное, не помните, мистер Мэндрейк, вы сами ещё так молоды, но это было великое событие. И вот теперь моей маленькой дочурки больше нет, а вместо неё откуда-то взялась эта угрюмая мерзавка, которая совершенно не считается с родителями, не чтит властей… Не любит родину…

Голос у него сорвался.

— Какой же ты идиот, папочка! — сказала Китти.

Её мать по-прежнему стояла на коленях на полу и умоляла волшебника:

— Мистер Мэндрейк, прошу вас, не надо её в Тауэр, пожалуйста!

— Простите, миссис Джонс, но…

— Все в порядке, мама, — сказала Китти, не скрывая своего презрения. — Можешь встать с колен. Ни в какой Тауэр он меня не заберет. Хотела бы я посмотреть, как у него это получится!

— Да ну? — усмехнулся юнец. — Вы сомневаетесь в моих возможностях?

Китти оглядела комнату.

— По-моему, вы тут один.

Слабая усмешка.

— Это только так кажется. Идемте, госпожа Джонс. На соседней улице ждёт казенная машина. Вы сами пойдёте, или мне придётся применить силу?

— Никуда я не пойду, мистер Мэндрейк!

И Китти ринулась вперёд, замахнувшись кулаком. От удара в скулу волшебник отлетел и рухнул в кресло. Китти перешагнула через скорчившуюся на полу мать и бросилась к двери. Но тут её крепко схватили за руку. Её отец: лицо белое, глаза выпучены.

— Папа, пусти!

Она дернула его за рукав, но он держал её, как клещами.

— Что ты наделала? — Отец смотрел на неё так, словно она превратилась в какое-то чудовище. — Что же ты наделала?!

— Пап! Просто отпусти меня, и все. Пусти, пожалуйста.

Китти вырывалась, но её отец только сильнее стискивал руку. Мать потянулась с пола и ухватила Китти за ногу — как-то неуверенно, словно сама не знала, чего хочет: поддержать дочь или удержать её. Волшебник в кресле пошевелился, встряхнул головой, точно просыпающаяся собака, посмотрел в их сторону. Его взгляд, когда он наконец сфокусировался, был убийственным. Он произнёс несколько неблагозвучных слов на незнакомом языке и хлопнул в ладоши. Китти и её родители прекратили бороться. Посреди комнаты, откуда ни возьмись, повисли отвратительные клубы пара. Внутри них появилось что-то тёмное: иссиня-чёрная фигурка с тонкими рожками и кожистыми крыльями обвела их взглядом и мерзко ухмыльнулась.

Волшебник потёр щёку, подвигал челюстью.

— Вот девушка, — сказал он. — Схвати её и не отпускай. Можешь драть её за волосы сколько хочешь.

Тварь хрипло пискнула в ответ, захлопала крылышками и вылетела из своего туманного гнезда. Отец Китти издал глухой стон, его хватка ослабла. Мать бросилась к буфету и спрятала лицо.

— И это все, на что ты способен? — спросила Китти. — Всего-навсего мулер? Тоже мне!

Она протянула руку, и не успела изумленная тварь вцепиться в неё, как девушка сама ухватила её за шею, раскрутила над головой и швырнула в лицо волшебнику. Мулер взорвался, издав неприличный звук. Костюм и пальто волшебника, а также окружающая мебель оказались усеяны множеством мелких вонючих фиолетовых капелек. Он изумленно вскрикнул, одной рукой потянулся за платком, а другой сделал какой-то таинственный знак. У его плеча тут же появился маленький краснорожий бес. Бес прыгнул на буфет и разинул пасть. Из пасти вылетела оранжевая молния, которая ударила Китти в грудь и припечатала её к двери. Мать завизжала, отец вскрикнул. Бес торжествующе запрыгал…

… И замер на середине прыжка. Китти встала, выпрямилась, отряхнула дымящуюся куртку и с мрачной усмешкой взглянула на волшебника. Она стремительным движением выхватила из кармана метательный диск и прицелилась; волшебник, который было в ярости кинулся к ней, поспешно отступил назад.

— Вы можете носить самые тесные брюки, какие хотите, мистер Мэндрейк, — сказала она, — но факт остается фактом: вы всего лишь тщеславный дилетант. Если вы попытаетесь меня преследовать, я вас убью. До свидания. Да, кстати, мама, папа, — она обернулась и спокойно взглянула по очереди на каждого из родителей, — не волнуйтесь: я не буду портить вашу репутацию. Больше вы меня не увидите.

И с этими словами она повернулась, вышла и закрыла за собой дверь. Родители, волшебник и бес молча пялились ей вслед. Китти медленно и неторопливо прошла через прихожую и вышла навстречу тёплому вечеру. На улице она наугад выбрала направление и пошла прочь, ни разу не оглянувшись. И только когда она свернула за угол и бросилась бежать, у неё полились слёзы.

Натаниэль

36

Ярость Натаниэля по поводу провалившегося ареста не ведала границ. В Уайтхолл он возвращался мрачнее тучи, подгоняя шофера и колотя кулаком по кожаному сиденью каждый раз, как тот хоть чуть-чуть притормаживал. Возле департамента внутренних дел он отпустил машину и, невзирая на поздний час, потопал через двор к себе в кабинет. Там он врубил свет, плюхнулся в кресло и погрузился в размышления.

87
{"b":"26165","o":1}