ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Честь русского солдата. Восстание узников Бадабера
Вечная жизнь Смерти
Луч света в тёмной комнате
Преломление
Нефритовые четки
Альдов выбор
Дурная кровь
Не навреди. Истории о жизни, смерти и нейрохирургии
Вещные истины

Вдалеке, на границе территории замка, Гаррис отпирал калитку. Ребята увидели, как он распахнул ее и отступил в сторону, пропуская остальных.

Эмили схватила Маркуса за плечо и развернула его лицом к себе.

– Все, – сказала она настолько ровным тоном, насколько могла, – это твой последний шанс. У нас есть еще минут пять до тех пор, пока они не дойдут сюда. Если сейчас выбраться наружу через пролом, они нас ни за что не поймают. Ну, а если мы останемся тут, то нам крышка. Ты понял?

Маркус нахмурился.

– Потише, мне больно!

– Твой папа тебе еще и не так больно сделает, когда сюда доберется. Пошли!

Ее настойчивость, похоже, повлияла на Маркуса. Он заколебался. Эмили по его лицу видела, что он в нерешительности.

– Пошли! – сказала она. И буквально потащила его за собой в сторону галереи.

– Погоди! – сказал Маркус. – А как же мои вещи?

– Некогда с этим возиться! Забудь про них!

Эмили снова попыталась его увести, но Маркус явно опомнился. Он вырвал у нее свою руку.

– Нет, – негромко сказал он. – Это мои вещи. Я их сюда пер, надрывался. Я не могу взять и оставить их врагу.

Он отступил назад, подальше от Эмили.

– Это мой замок. Я не стану сбегать отсюда. Они сюда не войдут.

– Ах ты!.. – воскликнула девочка. – Саймон, ну помоги же мне!

Тот отвел глаза и уставился в пол. Это напомнило ей их первую встречу.

– Не знаю, Эм. Думаю, Маркус прав. Они сюда не войдут.

– А как же полиция?

– И полиция сюда не войдет. На это стоит полюбоваться! – И Саймон чуть заметно улыбнулся.

– Но тогда…

– Они на мосту! – объявил Маркус.

– Тогда мы окажемся в западне.

Девочка чувствовала себя беспомощной перед упрямством одного и дерзостью другого.

– Ну и ладно, – сказала она. – Вы двое оставайтесь. А я пошла.

– Чего?! – Маркус развернулся в ее сторону, глаза у него стали совсем круглые от удивления и обиды. – Эм, ты этого не сделаешь! Ты не можешь бросить меня сейчас, когда враг уже под стенами замка! Это будет ужасно, это будет предательство!

– Это будет всего лишь благоразумно!

– Прошли ворота, направляются ко входу, – доложил Саймон.

– По местам! – Маркус соскочил с подоконника. – Делай что хочешь, Эм. Хочешь – уходи! Никто тебя не увидит. Решай сама.

И исчез в коридоре, ведущем к залу с колоннами. Саймон на секунду замешкался – и побежал следом. А Эмили осталась стоять, одинокая и несчастная. Она представила, как спустится по веревке, убежит, проберется через лес и вернется домой, к родителям… Они, наверно, сейчас смотрят телевизор или готовят обед… Всего двадцать минут двенадцатого – не так уж много времени прошло, она думала, сейчас куда позднее. Из-за окна донесся невнятный гул голосов – враг был здесь.

Она представила, как съезжает по веревке, несется сломя голову. Удирает без оглядки, когда враг у дверей…

Эмили ждала ее комната: кровать, книжная полка, фанерный стол, старые плюшевые мишки, сидящие рядком, теплая батарея. А тут, в цитадели, ветер свистел сквозь зияющие арки и на каменные плиты падал снег. Руки в перчатках онемели. Эмили думала о тепле, уюте и предательстве.

Надо было уходить, уходить немедленно, но она не могла заставить себя уйти. Своя комната казалась ей теперь бледной и ненастоящей; мысли о ней рассеялись, осталась только несокрушимая мощь замка. Нет, нельзя убежать и спрятаться, раз другие остались – нравится ей это или нет, а они очутились здесь из-за нее, и бросить их она теперь не может.

Эмили с головой накрыла волна страха и невозможности предать друзей, почти неотделимых от чувства вины. Ей сделалось очень плохо.

Когда тошнотворное ощущение схлынуло, девочка поправила шапку, чтобы как следует прикрыть уши. Потом глубоко вздохнула и пошла по коридору в зал с колоннами.

Маркус с Саймоном сидели на корточках посреди зала, склонившись каждый над своим отверстием. У обоих под рукой было наготове по горке камней. Когда Эмили вошла, они даже не оглянулись. Через бойницу доносился скрип снега, кашель, приглушенные голоса. Потом послышалея скрежет и еле слышный отсюда хриплый голос Гарриса:

– Погодите. Замок заело.

Снова скрежет.

– На таком холоде он замерзает.

Эмили присела на корточки рядом с Маркусом. Скрежет сменился протестующим визгом древних петель. Этот звук сквозь отверстия в полу был куда слышнее, чем через бойницу.

Маркус пристально всматривался в дыру, почти загородив ее собой, так что Эмили было плохо видно, что происходит внизу, в коридоре. Мальчик взял в руки большой обломок камня. Краем глаза Эмили видела, что Саймон последовал его примеру.

В коридоре послышались шаги. Они приближались.

До них донесся голос – снова Гаррис:

– Дурацкая это затея.

Другой голос, спокойный, миролюбивый:

– Положено проверить, сэр.

Гаррис хмыкнул.

– Ну, дверь стоит запертой, вы же сами видели.

Маркус напрягся; он поднял камень над центром дыры, удерживая его двумя пальцами. Эмили приложила ладони ко рту и зашептала на ухо Маркусу:

– Если ты это сделаешь, они тебе никогда не поверят насчет твоего папы! Тогда он точно выйдет победителем!

Маркус не подал виду, что услышал. Его рука висела над отверстием и слегка подрагивала. Шаги приблизились. Рука Маркуса дрогнула. Шаги теперь раздавались под самым отверстием. Вот человек прошел мимо, начал подниматься по лестнице – а камень все еще был у Маркуса в руке. Наконец мальчик опустил руку на пол и весь как-то обмяк.

Саймон оглянулся и, пожав плечами, тоже положил камень.

Снизу донесся изумленный возглас, за ним последовали тяжелые удары. Маркус поднял голову и ухмыльнулся.

Из коридора послышались голоса:

– В чем дело?

– У вас что, ключа нет?

Гаррис (озадаченный и растерянный):

– Да не нужен здесь ключ! Эта дверь не запирается.

Другой голос (раздраженный):

– Ну вот, а теперь она заперта! Дайте, я попробую.

(Снова удары, пыхтение, возмущенные возгласы.)

Опять миролюбивый голос:

– Ей что-то мешает открыться. Может быть, с той стороны на дверь что-нибудь упало?

Гаррис (удрученный, плачущим голосом):

– Да нет там ничего! Просто лестница, пустая лестница.

Миролюбивый голос:

– Значит, кто-то запер ее намеренно. Джонс, попробуйте еще раз.

(Особенно громкий удар, грубая брань.)

– Вовсе незачем так выражаться, Дасонс. Ну ладно, видимо, здесь войти не удастся. Другие входы тут есть?

Гаррис (негодующе):

– Нет!

Миролюбивый голос:

– Это уже интересно. Мистер Гаррис, вы не возражаете, если мы обойдем вокруг башни?

Никто не ответил, но Гаррис, видимо, кивнул в знак согласия, потому что снизу снова послышались шаги – люди шли обратно. Саймон выжидающе взглянул на Маркуса, и Маркус снова занес камень. Эмили наклонилась к нему ближе:

– Не надо, Маркус!!! – прошипела она.

Шаги оборвались.

– Я что-то слышал! – произнес снизу новый голос. – Смотрите! Вон те дыры! Там кто-то есть!

Эмили, Маркус и Саймон застыли.

– Да, – сказал миролюбивый голос. – Я тоже слышал.

И снизу донеслись шаги одной пары ног. Эмили представила, как человек смотрит вверх.

– Это значит, что он там не один! – произнес раздраженный голос.

Теперь шаги раздавались прямо под ними. Саймон подался назад.

«Да не бойся! – подумала Эмили. – Никто тебя не увидит».

Внезапно сквозь Саймоново отверстие ударил вверх луч света. Он рассек серый полумрак и вонзился в потолок. Саймон, застигнутый врасплох, отшатнулся и зацепил свою груду камешков, которые раскатились с негромким, но отчетливым дробным стуком.

Луч исчез. Лицо Саймона в сумраке было белым как мел.

Снизу донесся миролюбивый голос:

– Эй! Эгей!

Человек выждал секунду.

– Сынок, мы знаем, что ты там. Давай ты спустишься вниз и дашь нам войти?

Никто из ребят не издал ни звука. Друг на друга они не смотрели.

32
{"b":"26166","o":1}