ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Голодный дом
Никогда не верь пирату
В каждом сердце – дверь
Первые сполохи войны
Очаровательный негодяй
Позвоночник и долголетие: Научитесь жить без боли в спине
Как говорить, чтобы дети слушали, и как слушать, чтобы дети говорили
Ненависть. Хроники русофобии
Манюня
A
A

— Нет, сэр. Это не имеет никакого отношения к деньгам.

Китти поколебалась. Разумеется, она не могла рассказать ему правду: что сегодня ночью все, ради чего она ему помогала, пошло насмарку. Теперь, почти три года спустя, мистер Баттон во всём полагался на неё. Он обходился с ней без особого почтения, но Китти знала, что он её очень ценит. Однако он всё-таки оставался волшебником.

— Это из-за моей второй работы, сэр, — сказала она. — Вы ведь знаете, я работаю в трактире. Так вот, два дня тому назад на нас напал демон. И один из моих сотрудников погиб.

— Демон? — нахмурился мистер Баттон. — Из-за чего?

— Обычная история, сэр — всё недовольных ищут, людей, готовых восстать против наших вождей.

Она взяла со стоявшей перед ним тарелки пряный кекс и рассеянно откусила кусочек.

— Лиззи, ты же должна понимать, что любое правительство имеет право защищать себя. Я даже не знаю, стоит ли тебе бывать в этом трактире, раз это такой рассадник подрывной деятельности.

— Да нет там никакого рассадника, сэр! В этом-то все и дело. Простолюдины ничего не делают — так, болтают между собой о войне, о полиции, об ограничениях своей свободы. Это просто разговоры. Люди не в состоянии ничего предпринять, вы же знаете.

— Хм… — Мистер Баттон посмотрел в запыленное окно на хмурое октябрьское небо. — Нет, я, конечно, понимаю, что простолюдины недовольны. Эта война слишком затянулась. Боюсь, мистер Деверокс ведёт себя не совсем так, как следовало бы. Но что же мы можем поделать? Даже я, волшебник, и то ничего не могу! Вся власть сосредоточена в руках Совета, Лиззи. А мы, остальные, можем только смотреть и надеяться на лучшие времена. Да, если погиб один из твоих друзей, тогда понятно, что ты в дурном настроении. Мне очень жаль. Хочешь ещё кекса?

— Вы очень добры. Спасибо, сэр.

Китти села на диван и взяла себе ещё кекса.

— Возможно, тебе стоит взять сегодня выходной, Лиззи, — сказал мистер Баттон. — Я всё равно буду работать над своим списком демонов, мне будет не до тебя. И как же их много! Просто удивительно, как они все умещаются в Ином Месте.

Рот у Китти был набит крошками от кекса. Она поспешно проглотила их.

— Простите, сэр, но что же это всё-таки такое, Иное Место? В смысле, как оно выглядит?

Старик хмыкнул.

— Там царит хаос, водоворот бесконечных мерзостей. Дюлак, насколько я помню, назвал его «выгребной ямой безумия». Мы даже и представить себе не можем, сколь оно жутко и омерзительно! — Он содрогнулся. — Да, это надо заесть ещё одной булочкой!

— Так всё-таки волшебники там бывали? — спросила Китти. — В смысле, должны же они были его увидеть, чтобы узнать, как оно выглядит!

— А, ты про это!.. — Мистер Баттон пожал плечами. — Не то чтобы бывали. В большинстве случаев авторитеты ссылаются на сведения, полученные от надежных рабов. Соваться туда самому — совсем другое дело. Это означает рисковать одновременно и телом и душой.

— Значит, никто этого не делал?

— Ну, кое-кто пробовал. Например, Фичино, наставник Дюлака. Он надеялся обрести могущество демона. А вместо этого потерял рассудок — в прямом смысле слова: его разум исчез и не вернулся. А что касается его тела… Нет-нет. Эти подробности чересчур омерзительны.

— Пожалуйста, расскажите, сэр!

— Ну уж нет! Были и другие, но все они обезумели, а то и похуже. Единственный волшебник, который утверждал, будто добился успеха, был Птолемеус. Он описал подробности в своих «Апокрифах», но ценность этих заметок сомнительна. В самом деле, он утверждает, будто успеха можно добиться лишь при помощи расположенного к тебе демона. Будто бы именно его имя и позволяет открыть Врата.

Он фыркнул.

— Очевидно, всё это смехотворная чушь: ну кто же всерьёз доверит демону свою собственную жизнь? И, судя по всему, Птолемеус сам пострадал от последствий собственного эксперимента. Если верить большинству источников, прожил он после этого недолго.

Доверие! Для Бартимеуса это было особенно важно. Птолемей согласился довериться ему. И в результате их связь не имела границ… Китти уставилась в потолок, вспомнив, как джинн бросил ей вызов, предлагая выйти из круга. Она этого не сделала по той очевидной причине, что он бы, по всей вероятности, тут же её растерзал. Между ними не, было доверия. Ни с её, ни с его стороны.

В душе у неё снова вспыхнул гнев: потратить столько лет, гоняясь за безнадежной мечтой! Девушка соскользнула с подлокотника.

— Можно, я и в самом деле возьму выходной, сэр? — спросила она. — Думаю, мне надо немного прогуляться, подышать воздухом.

В прихожей, сняв с вешалки своё пальто, она прошла мимо стопки книг, которые отсортировала совсем недавно, готовясь расставить их по недавно купленным полкам. В числе этих книг были древние книги с Ближнего Востока, и в их числе… Китти остановилась, проверила. Да, вот она, третья сверху: тоненький томик «Апокрифов» Птолемеуса.

Китти прикусила губу. Какой смысл? Бартимеус ведь говорил, что эта книжка написана на греческом и для неё она будет бесполезна… Китти пошла прочь, только затем, чтобы остановиться посреди прихожей. Она оглянулась. В конце концов, почему бы и нет? Хуже-то не будет.

Трудно избавиться от старых привычек. Когда Китти вышла из дома, «Апокрифы» лежали у неё в кармане.

В тот вечер времени у Китти было навалом, а потому она отправилась в «Лягушку» пешком. Она надеялась, что прогулка поможет хотя бы отчасти развеять разочарование, грозившее захлестнуть её с головой, но вышло только хуже. Лица людей, попадавшихся навстречу, были угрюмыми и осунувшимися, плечи ссутуленными, и все прохожие, как один, смотрели себе под ноги. Над улицами кружили следящие шары, на главных перекрестках нагло торчала ночная полиция. Пара улиц была перегорожена баррикадами. В центре Лондона происходили беспорядки, и теперь власти закручивали гайки. Мимо не раз проезжали белые полицейские фургоны. Издалека доносилось завывание сирен.

Китти шагала все медленнее и медленнее, глядя перед собой тусклым, невидящим взглядом. Её давило ощущение, что все бесполезно. Три года она проторчала в библиотеках и пыльных комнатах, играя в волшебницу. И ради чего? Ничто не изменилось. Ничто и не изменится. Лондон был окутан завесой несправедливости, и она, как и все, запуталась в её складках. Совет делает, что хочет, и ему всё равно, сколько страданий это причиняет. И она, Китти, с этим ничего поделать не может.

В «Лягушке» тоже царили мрак и уныние. В зале было прибрано, позавчерашний разгром убрали ещё накануне. В конце стойки на месте дыры, оставленной демоном, красовались блестящие новенькие досточки. Они немного не подходили по цвету к остальной стойке, однако Джордж Фокс замаскировал границу разложенными открытками. Все поломанные стулья и столы заменили, круглое выжженное пятно у дверей прикрыли ковриком.

Мистер Фокс поздоровался с Китти вполголоса.

— Сегодня нам придётся побегать, Клара, — сказал он. — Я пока никого не нашел… ну… вместо Сэма.

— Да, конечно. Не волнуйтесь, — вежливо ответила Китти.

Но в душе у неё снова вскипела бессильная ярость. Она готова была завизжать. Девушка скрутила салфетку так, словно это была шея волшебника, и взялась за работу.

Миновало два часа. Зал потихоньку заполнялся народом. Люди теснились за столиками или стояли у стойки, беседуя вполголоса. Кое-кто принялся вяло состязаться в метании дротиков. Китти стояла за стойкой и разливала напитки, погруженная в свои мысли. Она даже не подняла голову, когда дверь снова открылась, впустив порыв холодного осеннего ветра.

Но тут все разговоры в «Лягушке» затихли так внезапно, словно кто-то нажал на кнопку или вытащил батарейку. Люди замолкли на полуслове, стаканы и кружки зависли в воздухе, не донесенные до рта. Кое-кто обернулся, большинство же только перевели глаза в сторону двери. Брошенный дротик воткнулся в оштукатуренную стенку рядом с мишенью. Джордж Фокс, который склонился над столиком, болтая с посетителями, медленно распрямился.

50
{"b":"26167","o":1}