ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

«Китти! Вернись к нам!»

«Убирайтесь!..» Этот образ вызвал у Китти смятение и страх. Это иллюзия, — конечно же, иллюзия, — но от этого она не становилась более приятной. Её сосредоточенность поколебалась; она отчасти утратила контроль над своим шаром и островком относительного порядка. Шар скособочился и усох, со всех сторон к нему потянулись отростки вещества.

«Китти, мы тебя любим!»

«Идите к чёрту!» Она снова разогнала отростки. Образ мамы и папы мигнул и исчез. Китти с мрачной решимостью вернула своему шару его прежний облик. Она все сильнее нуждалась в нем, чтобы сохранять хоть какое-то подобие контроля, хоть какое-то ощущение того, что она — это она. Теперь она больше всего боялась снова остаться без него.

Перед нею снова начали вспыхивать картинки, самые разные. Большинство из них исчезало слишком быстро, чтобы Китти успела в них всмотреться. Некоторые, хотя она их и не разглядела, явно должны были быть ей знакомы: от них оставалось смутное ощущение возбуждения и утраты. Россыпь огней… и ещё одна картинка, очень далеко. Старик, опирающийся на палочку. А у него за спиной — надвигающаяся тьма.

«Китти, помоги! Оно гонится за мной!»

«Мистер Пеннифезер…»

«Не бросай меня!» Фигурка оглянулась через плечо, вскрикнула от ужаса… Видение исчезло. И почти тут же появилось другое: женщина, бегущая между колонн, за которой гонится что-то тёмное и проворное. Белая вспышка среди теней. Китти сконцентрировала свою энергию на шаре. Не обращать внимания… Это всего лишь призраки, пустые видения. Они ничего не значат.

«Бартимеус!» — снова мысленно позвала она, на этот раз умоляюще. И снова это имя заставило плавающие вокруг огоньки и цветные протуберанцы активизироваться. Вблизи неё отчётливо, как наяву, появился грустно улыбающийся Якоб Гирнек.

«Ты всегда пыталась быть чересчур независимой, Китти. Почему бы тебе просто не сдаться? Останься здесь, среди нас. Лучше тебе не возвращаться обратно на Землю. Если вернешься, тебе там не понравится».

«Почему?» — помимо своей воли спросила она.

«Бедное дитя! Сама увидишь. Ты не такая, какой была».

Рядом с ним появился ещё один образ: высокий темнокожий человек, стоящий на травянистом холме. Лицо у него было суровое.

«Зачем ты явилась досаждать нам?»

Женщина в высоком белом головном уборе, набирающая воду в колодце.

«Дура ты, что сунулась сюда. Тебе тут не рады».

«Я пришла за помощью».

«Никакой помощи ты не получишь!» Образ женщины нахмурился и исчез.

Темнокожий человек повернулся и принялся спускаться с холма.

«Зачем ты досаждаешь нам? — спросил он ещё раз, оглянувшись через плечо. — Ты ранишь нас своим присутствием!»

Вспышка света — и он тоже исчез. Якоб Гирнек с горечью улыбнулся.

«Сдайся, волшебница. Забудь себя. Тебе всё равно не вернуться домой».

«Я не волшебница!»

«Это верно. Ты теперь ничто». Его опутала дюжина щупалец, он затрещал и рассыпался на множество крутящихся осколков, которые поплыли прочь.

«Ничто…» Китти взглянула на свой шарик — пока она отвлеклась, шарик таял, как снег. С того, что осталось от его поверхности, отслаивались мелкие хлопья, словно подхваченные ветром, они вспархивали и уносились прочь, чтобы присоединиться к бесконечному вихрю вокруг. Да, конечно, это правда: она и в самом деле ничто: существо, лишенное материи, ни к чему не привязанное. Незачем притворяться, что это не так.

И в другом они тоже правы: она не знает, как вернуться домой.

Воля её угасла. Она позволила шарику рассеяться — он завертелся волчком, утекая в никуда. Китти начала терять сознание…

В её поле зрения, где-то бесконечно далеко, всплыл ещё один образ.

«Привет, Китти!»

«Катись к черту».

«А мне казалось, ты меня искала…»

Натаниэль

29

Добрых полминуты Натаниэль с наёмником молча наблюдали друг за другом через комнату. Оба не шевелились. Кинжал в руке наёмника застыл; свободная рука зависла около пояса. Натаниэль следил за ним пристально, но надежды у него не было. Он уже видел, как стремительны эти руки. А он был совершенно беззащитен. Во все прошлые разы, когда они встречались с этим наёмником, при Натаниэле был Бартимеус.

Наёмник нарушил молчание первым.

— Я пришёл, чтобы отвести тебя обратно, — сказал он. — Демону ты нужен живым.

Натаниэль ничего не ответил и не двинулся с места. Он лихорадочно пытался придумать, что делать, но голова совершенно не варила от страха — мысли двигались с трудом, будто замороженные.

— Насколько я понял, несколько человек, предназначенных в носители, погибло, — продолжал наёмник. — Ноуда стремится сохранить как можно больше крепких молодых тел. Ну что, идешь? Или предпочитаешь погибнуть более почетной смертью? Я могу это устроить.

— Нам не… — Натаниэль осип; язык словно распух и с трудом ворочался во рту. — Нам вовсе не обязательно драться…

Раскатистый хохот.

— Драться? Для того чтобы драться, силы должны быть хотя бы сопоставимыми.

— В моём распоряжении остался ещё один раб! — соврал Натаниэль. — Решай быстрее, пока он не нанёс удар. Мы все ещё можем объединиться против общего врага. Это и в твоих интересах тоже, ты не можешь этого не понимать. Я хорошо заплачу тебе из государственной казны. Я дам тебе золота без счета! Я могу сделать тебя знатным, дать тебе земли, собственные владения — все, чего пожелает твоя чёрная душа. Только встань на мою сторону. Здесь, в этих подземельях, есть оружие, которым мы сможем воспользоваться…

Наёмник в ответ сплюнул на пол.

— Не нужны мне ни земли, ни титулы! Наша секта запрещает подобные безделушки. Золото — да! Но золотом меня и демоны оделят, если я буду им служить. И… помалкивай! Знаю я все твои доводы! Подумаешь, Ноуда разрушит весь Лондон — да хоть бы и всю Европу, если уж на то пошло! Да пусть он весь мир спалит, мне плевать! Не верю я ни в империи, ни в министров, ни в королей. Пусть воцарится хаос! Мне это будет только на руку. Так что ты решил? Предпочтешь умереть на месте?

Глаза Натаниэля сузились.

— Моё решение — у тебя за спиной. Вон, крадется на цыпочках. Убей его, Белазаэль! Рази!

И с этими словами он указал в сторону лестницы. Наёмник, пригнувшись, резко крутанулся на месте, готовый отразить нападение, — но на лестнице никого не было. Он выругался, повернулся обратно, успев выхватить серебряный диск, — и увидел, что Натаниэль уже поворачивается, чтобы кинуться по коридору в сторону хранилища. Бородач взмахнул рукой, диск взмыл в воздух…

Натаниэль попытался прыгнуть, ещё не развернувшись как следует. Разумеется, он потерял равновесие, споткнулся о край каменной плиты и упал…

Серебряный диск мелькнул в воздухе, ударился о стену над головой Натаниэля, отлетел к противоположной стене коридора и со звоном упал на пол.

Натаниэль приземлился на четвереньки. Судорожно вскочив на ноги, он подхватил серебряный диск и помчался вперёд. На бегу он оглянулся.

Позади наёмник шагал по комнате, направляясь к коридору. Он тяжело, раздраженно хмурился. Шагал он не спеша; вокруг его сапог парили мигающие огоньки и полосы. Его первый шаг был втрое шире, чем шаг обычного человека; на втором шаге он оказался прямо за спиной Натаниэля и занёс кинжал. Натаниэль вскрикнул, метнулся в сторону…

Из каменной кладки стены бесшумно, как дым, выползла серая тень. Длинное щупальце обвилось вокруг пояса наёмника, цепкая рука ухватила его за глотку. Человек вскрикнул, голова у него дернулась назад. Он взмахнул кинжалом, рубанул.

Тень застонала, но не отпустила его, наоборот, только крепче стиснула. Из тени появилось тошнотворное голубое свечение, которое окутало наёмника. Он закашлялся и сплюнул. Из стен и пола поперли другие тени, обвились вокруг сапог и брюк, уцепились за развевающийся плащ. Наёмник рубил кинжалом направо и налево. Он топнул ногой — семимильные сапоги взмыли в воздух. За один шаг он оказался далеко впереди, у развилки коридора. Однако голубое свечение по-прежнему окутывало его голову, тени висели на нём, как пиявки, и из камней лезли все новые и новые.

80
{"b":"26167","o":1}