ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

И я с усилием встала с кресла, подошла к нему со спины, закрыла глаза и положила руки на макушку, отпуская в тело Силу.

Все произошло слишком быстро. Одним движением клиент встал, обернулся и как-то очень нежно обнял меня.

— Смотри на меня, — прошептал он, приближая свое лицо к моему. — Смотри, Магдалина…

Я взглянула, и…

….и я словно бросилась со скалы в ледяную горную реку .

Мой Бог…

И я забыла как дышать. Я захотела закричать — и не смогла. Меня вертело в водовороте, словно щепку, бросало о камни, ломало на части. Запах тления был повсюду, повсюду, он проникал сквозь мою кожу и жег пламенем тысяч церковных свечей. Темный водоворот медленно, с чавканьем засасывал меня, и я понимала, что мне не успеть… Не вынырнуть мне отсюда…

Никогда.

Внутренний голос в диком ужасе не переставая вопил, тоскливо и безнадежно. Так кричат только когда понимают, что это — все.

И в этот миг беспросветного отчаяния я услышала тихую и нежную мелодию. Она вплелась в этот водоворот, успокоила его, превращая просто в течение — тихое и ленивое. Нежно обволакивающее меня непроглядной темнотой…

И внезапно я успокоилась и покорилась.

Чему?

Тьме…

И она пела мне песни, словно ласковая мать над любимым малышом.

Родным и единственным.

Недопетый мотив я услышу во сне…

До утра не сомкну я глаз…

«Ты моя. Ты больше не уснешь по-настоящему», — нежно, словно любимый, шепнула мне темнота, вплетаясь в мелодию, и мне понравилось ей принадлежать.

До конца не простив все прошедшее мне,

ты не спишь, как и я сейчас…

«Я твоя», — молчаливо согласилась я, бездумно погружаясь в нее. Она была прекрасна. Прекрасна чудесным предчувствием того, что она дает там, за гранью.

…В полуночном метpо, в хороводе огней,

Мне опять снится твоя тень…

«Я — твоя». Тьма ласково прильнула к моим непослушным губам, сцеловывая остатки слов, обволокла меня совершенной красотой ночи.

… Сумасшедшая ночь, проведенная с ней,

И опять наступает день…

«Моя», — наконец прошелестела она в ответ, баюкая меня, даря меня сладостной, невыносимо сладостной нежной болью, которая была чудеснее и сильнее любой ласки.

А когда мы увидимся вновь,

Будет ветер ночной тихо петь о своем…

И я стремилась плотнее впечататься в эту темноту, раствориться в ней каждой трепещущей в предоргазменной судороге клеточкой тела. Все, что я испытала до этого — блекло в сравнении с настоящим. Первая ночь любимым, адреналин свободного падения с парашютом за спиной, эйфория первого в жизни настоящего успеха — все это было такой ерундой…

Ничто в мире не стоило этого.

Ничто…

И было тревожно от какого-то постоянного кратковременного расставания, на которое намекала песня. Целый день — прожить без ЭТОГО? Я умру…

Внезапно краем сознания я уловила дикий визг, и моя темнота отступила.

«Я — твоя!» — беспокойно напомнила я ей, чувствуя как она стремительно меня покидает.

«Я — твоя!!!!» — отчаянно крикнула я ей вслед.

Потом я открыла глаза. Вернее, кое-как разлепила. Каждое веко было весом с небольшую скалу.

Бакс, шипя и плюясь, восседал на макушке моего клиента и яростно работал когтями. Тот изо всех сил пытался его стащить с себя, однако мой кот, гибкий словно угорь, всегда упреждал его движение.

— Бакс, — почему-то очень тихо позвала я.

Голос просто не смог подняться дальше хриплого шёпота. У меня было ощущение полнейшей опустошенности. Я была словно тряпичная кукла, из которой вынули проволочный каркас. И я остро чувствовала, как мои ноги, враз ослабевшие, отказываются держать непосильную ношу — мое тело. Я кое — как сделала шаг и опустилась на табуретку, совершенно вымотанная этим действием.

Ужасно болела шея…

Господи, что это было?

Мой Бакс в это время спрыгнул и побежал ко мне, по пути останавливаясь и яростно фыркая на Кайгородова. Тот повернулся ко мне.

— Ну что, ведьма??? — зло выкрикнул он. — Так чем я болен, а???

Я безучастно заметила:

— Тебе мой кот лицо и руки здорово располосовал. А кровь не идет.

— Не идет, — жестко сказал он. — И не пойдет.

Я слегка поморщилась от тянущей боли под подбородком, коснулась шеи рукой и непонимающе посмотрела на вымазанные в крови пальцы.

Бакс наконец почти добежал до меня, и тут он словно с размаху на стенку налетел. Он уставился на меня своими желтыми глазищами, и вдруг вскипел гневом, выгнув спину и зашипев на меня.

А я внезапно заметила кровь на губах Кайгородова. И острые резцы, которые не могли скрыть губы.

— Ты… вампир? — изумленно прошептала я. Не веря себе. Вампиров не бывает, черт возьми!

— Нет, я Санта Клаус! — рявкнул он и кинул мне носовой платок. — Вытери кровь, не вводи во грех!

Я машинально приложила ткань к шее, чувствуя, как из артерии толчками выплескивается горячая струйка.

— Господи, так не бывает. Так не бывает, — шептала я. — Ну скажи, что ты пошутил, а?

— Нечего было меня в гости звать! — окрысился Кайгородов.

— Ну, так рассказывай дальше свою историю, — сказала я и тихо, безнадежно заплакала.

— А нечего рассказывать, — отвернулся он к окну. — Поехал к коллеге в Трансильванию, мы еще с парнями пошутили насчет Дракулы, а хозяина дома не оказалось… Решил с хозяйкой, женой коллеги поразвлечься, а вместо секса музычку послушал. Ведьма, ты ее слышала?

Я молчала, пытаясь осмыслить.

— Слышала ее? — жадно переспросил он с какой-то мечтательной дымкой в глазах.

— Слышала, — прошептала я.

— И мне тоже плохо было поначалу, — покровительственно продолжал он. — Думал что все, это конец. Потом ничего, осмотрелся, понял, что можно жить и так, что это просто как … болезнь. Вот и пришел к тебе лечиться. Ну, чего ревешь?!

— Я не реву, — ровно ответила я, чувствуя как по бесстрастному лицу сами собой катятся слезы. — Объясни, зачем ты меня укусил?

— Голоден был, — хмуро ответил он. — Говори спасибо, что до конца из-за кота не допил.

22
{"b":"26171","o":1}