ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Я взглянула ему прямо в глаза, и что-то во мне перевенулось.

— Смотри на меня, — с хищной улыбной прошептала я. — Смотри. В глаза…

Внутренний голос еще что-то вопил, но я — хорошая и добрая девочка, была словно вышвырнута из своего тела. Новая я, уверенная и опасная, со вкусом потянулась и слегка лизнула раздвоенным язычком губы Макса. Потом еще раз, наслаждаясь вкусом кожи и ощущая, как в крови вскипают гормоны и туманят разум.

Макс заворочался, попытался оторваться от меня, но я лизнула его в ухо и шепнула:

— Слышишь ее? Слышишь?

Он еще успел судорожно вздохнуть, пока медленно — медленно прокладывала язычком дорогу вниз. Мне невыносимо, до дрожи захотелось поцеловать его шею. Это безумно заводило — близость теплой кожи, ее завораживающий аромат, красота и совершенство линий.

Просто слегка лизнуть эту чудесную кожу, прямо в том месте, где бьется жилка…

Потом провести язычком вверх — и услышать судорожный мужской вздох.

«Танцы вдвоем…

Странные танцы…

День переждем…

Не будем прощаться…», — послышалась тихая музыка на грани сознания, и я сдалась.

Тьма тихо и ласково обняла меня, и я подалась к ней всем телом, впечатываясь в нее.

«Я твоя?!» — беспокойно напомнила я ей.

И она медленно кивнула, продолжая напевать мне колыбельную.

«А ночью начнем

Странные танцы,

Танцуй под дождем

В переходах подземных станций…»

Я коснулась пальцем щеки, куда она меня поцеловала, и улыбнулась. А потом сделала то, чего я так хотела.

Очень нежно…

Слегка…

Я коснулась губами шеи Макса.

Гормоны немедленно вскипели в крови миллиардами пузырьков, и я, уже не контролируя себя, вздохнула поглубже и погрузилась в эту восхитительную плоть.

И время словно остановилось, словно не желая разрушать чудесную сказку этого момента.

О, какой это был миг…

Ничто в мире не могло сравниться с ним. Эйфория, безграничная эйфория захлестнула меня. И я припала к Максу, дабы не уронить ни капельки этого счастья. Чтобы разделить это с ним…

— Тварь! — взревел кто-то за моей спиной, меня швырнуло в угол, я очнулась и я узрела над собой разъяренную Галку. — Так тебя в доме принимать??? В собственном доме??? При мне???

Галка просто от ярости слов не находила. Она стояла надо мной, красная, обесцвеченные волосы дыбом, руки судорожно нащупывали что-то увесистое, а в глазах пополам с бешенством застыло какое—то недоумение. Галка, бедная, явно не ожидала от меня такого коварства.

Я медленно поднялась с пола и взглянула ей в глаза.

— Слушай, Галь, не злись, я не знаю, что на меня нашло.

Господи, ну как мне сейчас Галке и Максу в глаза-то смотреть, а?

Чего ж я наделала — то?

Галка вдруг как-то резко побелела, схватилась за сердце и грузно осела на табуретку, тупо смотря куда-то пониже моего лица.

— Галка, ты чего? — забеспокоилась я.

— Ты… ты…, — с трудом прохрипела она.

— Да что столбом стоишь? — закричала я на Макса, который и правда стоял у стола и лишь с ужасом ждал, чем все это кончится. — Звони в скорую!

— Ага, щаз, — судорожно сглотнул он и вприпрыжку понесся вон из кухни.

— Галочка, ну чего ты так разнервничалась ? — жалобно спросила я. — У меня помутнение в мозгах было, клянусь что больше не повторится.

Мы ж с ней всегда были в отличных отношениях, а тут такой конфуз. И самое ужасное — мне никогда не оправдаться, я действительно делала то, что я делала — соблазняла ее мужа на ее же кухне.

И мне это нравилось, черт побери!

Очень!

— Ты что, тоже? — наконец с трудом выговорила она.

Чувствовалось, что я своим поступком ее совершенно доконала.

— что-тоже? — не поняла я.

— Как Тинни, — выдавила она. — У тебя ж укусы на шее, кровососка проклятая! И клыки вон торчат!

И заревела — горько, навзрыд…

Я присела перед ней, ласково, словно родная мама, погладила по голове, убрала рассыпавшиеся по плечам прядки и осмотрела ее шею.

Она мне не препятствовала, захлебываясь тоскливым плачем и слегка раскачиваясь на табуретке.

Ранок на шее у нее не было.

— Он тебя не укусил? — осторожно спросила я.

Она яростно помотала головой.

— Он мне запрещает приходить, когда голодный.

— Дела-а…, — протянула я.

Галка внезапно перестала реветь, утерла лицо подолом халата, на минуту обнажив полные целлюлитные бедра, и устало спросила:

— Ну что, лекарша хренова, значит заразил тебя мой братец?

— Заразил, — сказала я и сама чуть не заревела от этого факта.

— Мой-то козел, — она мотнула головой в сторону ушедшего Макса, — теперь тоже кровопийцей будет?

— С чего так решила? — не поняла я.

— Ты ж его… укусила? — как-то робко спросила она.

Я прислушалась к себе, провела языком по деснам и наконец честно призналась:

— Не помню. Все как в тумане было. Но во рту кроме Дирола никакого другого вкуса не чувствуется.

— Ладно, потом шею погляжу, — тоскливо махнула она рукой. — Если есть укус — выгоню на хрен из дома, пусть по своим шалавам идет. Ты-то чего явилась?

— Адрес братца твоего мне надо, — пристыжено пискнула я.

— Тина — то? Сталеваров 14, квартира 48. Все?

— Все, — кивнула я.

— Тогда иди, Марья, мало мне брательника, еще ты, — тусклым голосом велела она.

Я пошла, но на пороге кухни притормозила слегка и обернулась.

— Галка, а как у братца полное имя?

— Да бабье у него полное имя, — ответила она. — Валентин. Только не говори, что знаешь, он злится ужасно.

Словно побитая собачонка я вышла из дома Макса, села в машину и задумалась.

Что делать?

Я хотела приехать к Тину — Валентину и хотя бы разузнать, как протекает болезнь. Однако мой приступ на кухне все изменил. Надо срочно что-то делать — я уже опасна для окружающих.

«Дура», — внезапно буркнул внутренний голос.

Он всегда на меня обзывается.

«Тебе же инфа от Кайгородова нужна, так?» — снисходительно спросил он.

«Ну», — мысленно согласилась я.

«А интернет-то тебе, идиотке, на что?»

Я подавила желание побиться дурной башкой об руль и быстренько покатила домой.

И в самом деле! Яндекс — друг неопытных вампиров! Хо-хо! Звучит как рекламный слоган!

32
{"b":"26171","o":1}