ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Закончив, я откинулась на спинку сидения. Ну вот и все. Через несколько часов надо будет повторить инъекции — и все в порядке. Они меня поддержат. С ними мне не надо будет бросаться на людей.

Я блаженно заулыбалась, сняла с руки ремень, закатала рукав и вышла из машины — надо было выкинуть использованные шприцы и ампулы. Вот и мусорная урна недалеко.

Не успела я ступить и пару шагов по направлению к ней, как меня под локоток кто-то цапнул.

— Гражданочка, пройдемте — ка!

Я, лучась улыбкой — так мне хорошо на душе после всех треволнений было! — обернулась и увидела приземистого усатого дяденьку милиционера.

— А зачем? — ласково спросила я.

— Ууу, наркоманка проклятая, совсем стыд потеряли, среди бела дня, в центре города колются!!!! — раздался визгливый крик откуда-то сбоку. Я обернулась — так и есть — та самая баба, которая наблюдала, как я лечусь, с ненавистью пялилась на меня.

— Да я не наркоманка, вы что? — озадаченно сказала я.

— А это что у тебя, а??? — воинственно сказала она, обвиняющее выставив палец.

Я провела траекторию от него и обнаружила, что указывала она на ворох шприцов в моих руках.

— Эх вы, с обидой произнесла я. — К смертельно больному человеку приставать!

С этими словами я разжала руки.

— Пер-фто-ран, — прочитал он на стеклянной баночке. — Это что, новый какой-то наркотик?

— Сами вы наркотик! — обиделась я. — Лекарство это!

— Знаю я ваше лекарство! — снова начала баба. — Вон у соседки сын так налечится, что глазки в точку!

— У меня рецепт есть на это лекарство, — сухо сказала я.

— Показывайте, — велел мент.

— Рецепт у нее! — взвилась баба, со стуком поставила свою сумку на асфальт и уперла руки в боки. — Слушайте вы ее больше, сама видела — сидит в машине, и только успевает себе наркоту вкалывать. Да вы на нее посмотрите — чегой-т она такая довольная, а? Небось с лекарства бы так не веселилась!

— Сейчас рецепт покажу! — разозлилась я, вырвалась из рук мента и решительно шагнула к мусорке.

— Вы куда это, гражданочка? — угрожающе спросил он и снова цапнул меня за локоток.

— А куда ж мне мусор-то деть? У меня обе руки заняты, — осведомилась я. — Не идти ж мне в машину с этим!

— Вот — вот, вещдоки в мусорку — следы заметает, видите! — радостно завопила тетенька.

Я совсем обозлилась. Шагнув к ней, я ссыпала ей свой мусор — она только — только успела на автомате подставить руки, и ехидно велела:

— Вот, держите свои вещдоки.

Та лишь озадаченно мотнула головой.

А я прошла к машине, достала из сумки рецепт на перфторан, и подала менту. Тот внимательно изучил его вдоль и поперек, после чего сказал :

— Вопросов больше не имею.

Я села в машину, мент двинулся к своей будочке, стоявшей неподалеку, а тетка заполошно закричала :

— Эй, вы куда, вы куда? А наркоманка???

— Да не наркоманка она, и правда больная! — на ходу ответил ей мент.

— И чем же это она таким болеет? — тоскливо взвыла она, чувствуя что справедливость в который раз попрана.

— Порфирией я болею, — охотно просветила я ее.

— А? — очумело вылупилась она на меня. — А это чё такое? Заразное поди?

— Очень, — серьезно ответила я ей, завелась и поехала за Настей.

А тетка так и осталась на месте с ворохом моих шприцов в руках, озадаченно глядя мне вслед.

Не пошутила я, тетенька.

К моему великому сожалению.

Время еще было, поэтому я заехала в магазин, купила десяток флаконов с солнцезащитным кремом, и уже на выходе увидела отдел детской одежды. В глаза бросались сказочной красоты маленькие, словно на куклу платьица. Разумеется, я купила целый ворох — для своей любимицы Катьки.

«Не слишком ли ты ответственно подошла к роли мамочки?» — усмехнулся внутренний голос.

Я ему не ответила. Этому паршивцу только слово скажи — тут же жизни учить начнет, прямо как Витька.

В школе я подошла к уже знакомому классу, забралась на подоконник и принялась болтать ногами. Урок еще не кончился, из-за дверей доносились голоса, но коридор был совершенно безлюден. Потом пришла уборщица с ведром и шваброй и принялась мыть пол, неодобрительно на меня посматривая.

«Взрослая деваха, — читалось в ее взгляде, — а ведет себя…»

Я порылась в кармане куртки, нашла дирол, тщательно его разжевала и принялась выдувать пузыри.

Уборщица фыркнула и отвернулась.

Вот так нудно и бездарно я провела оставшиеся двадцать минут до конца урока. Наконец, звонок прозвенел, почти одновременно с грохотом распахнулись все двери и толпы ребятишек запрудили коридор. Я внимательно следила за дверью Настиного класса. Какая-то малявка восхищенным взором уставилась на мой шедевр — здоровенный пузырь. Я осторожно проткнула его когтем, намотала на палец и выкинула в стоящую рядом урну. Беда с этими пузырями — чуть не уследил — вмиг лопнет и залепит тебе лицо от бровей до подбородка. А я — дама сурьезная мне нельзя с залепленным жвачкой лицом ходить. Мне ребенка сейчас забирать.

Малявка с огорченным вздохом проводила полет жвачки в мусорку.

— Учись, — снисходительно сказала я, кидая ей початую пачку Дирола.

Да на удивление ловко поймала ее и тотчас сунула белую подушечку за щеку.

Я снова перевела взгляд на двери класса. Из него уже давно никто не выходил, однако Насти так и не было. Я лениво сползла с подоконника и заглянула в класс — может, задержали там мою подопечную. Класс был пуст, лишь учительница одиноко засовывала какие-то тетрадки себе в сумку. Я слегка кашлянула и она обернулась на меня.

— Простите, — улыбнулась я. — Я за Настей Березняковой приехала, что-то вот ее нет…

— А, вы тетя ее? — вскинула она брови.

— Да — да, — не моргнув глазом, подтвердила я.

— Господи, где ж вы раньше были, — воскликнула она, — давайте бегом на второй этаж к директору, там Настю вашу в детдом увозят.

— Кто? — тупо спросила я.

— Да с матерью ее несчастье какое-то случилось, — отводя глаза, сказала учительница, — ближайших родственников не нашли, и вот, женщина пришла из органов социальной опеки….

Я, не дослушав ее, скачками понеслась на второй этаж.

34
{"b":"26171","o":1}