ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Нет конечно, — пожала я плечами.

— Аааа! — горько зарыдало дитя, сползая по стенке.

Я недоуменно посмотрела на нее и спросила:

— Ты чего?

— Так а я привыкла — прихожу из школы и в денди играю! — сквозь слезы проговорила она. — Вот было б оно у меня, я б сидела в уголочке и тихонечко в игрушки играла!

Я не задумываясь, радостно выпалила:

— Завтра я куплю тебе денди!

— Нееет! — еще пуще зарыдала она. — Мне надо именно мое, а не покупное! Мне его папа подарил!

Я только крякнула.

Папа ее, и соответственно Мультиковский бывший муж, был личностью совершенно неуловимой. Алименты на двоих детей в количестве 1200 рублей на двоих детей (по минимуму, как безработный) — выплачивала его мать, чтобы сыночка не посадили. Сам же сыночек шлялся непонятно где. По слухам, у него была новая семья в другом городе — взял разведенку с тремя детьми. Да уж, чужих-то детей интереснее растить, чем своих…

Но Настю я понимала — какой бы Березняков не был козел, только ей-то он родной папа, и подарки его — святы.

— Настенька, завтра я постараюсь это денди забрать, ладно? — осторожно проговорила я.

— Точно? — подняла она мокрое от слез лицо.

— Точно, заинька, точно, — погладила я ее по головке. — Беги пока мультики смотри.

— Да я «Тома и Джерри» наизусть уже знаю, — капризно надула она губки.

— Слушай, — почесала я в затылке свободной от кофе рукой, — у меня там «Ну, погоди» было.

— А это что такое? — недоуменно воззрилась она на меня.

— Ты что, не знаешь что такое «Ну, погоди» ??? — изумилась я.

— Не-а, — помотала она головой.

— Отсталая ты, Настя, — пожалела я ее. — Пошли, сейчас включу их и просветишься!

Я пошла к полкам с дисками, а Настенька прыгала около меня и спрашивала:

— А про что там, тетя Магдалина?

— Про зайчика и про волка! — ласково отвечала я.

— Отстой, наверно, — сморщила она носик. — Еще зоопарка я не видела!

— Ты сначала посмотри, потом ругай! — велела я ей.

Потом я вставила диск, включила детишкам сей незабвенный мультик, а сама пошла к Сереге.

— Привет! — заулыбался он, увидев меня на пороге.

— Привет, я по делу, — кивнула я. — Ты кстати хоть ел что—нибудь сегодня?

— Да вроде чипсы жевал, — призадумался он.

— Ясно, пошли на кухню, орел, — велела я.

Там я быстренько приготовила яичницу с ветчиной и усадила бедного художника ужинать. Или завтракать? Ах, простите, обедать — на завтрак у нас были чипсы!

— Ой, Магдалиночка, что б я без тебя делал, — с чувством говорил Серега, уплетая яичницу.

— Мог бы и подняться ко мне, неужто бы не накормила? — неодобрительно сказала я, поглядывая на его тощенькую фигурку. — Ты кстати в курсе, что мне худые парни не нравятся? Так что ешь лучше!

Он лишь зыркнула на меня, открыл рот, но в последний момент одумался и снова принялся за яичницу. Тема о безнадежной любви Сереги ко мне была территорией, на которую мы оба побаивались ступить.

— А что за дело-то у тебя ко мне? — вымолвил он через пару минут, отводя глаза.

— В общем — у меня детишки дома, а ночью надо отлучиться, прими их переночевать, ладно?

Серега поднял на меня полные искреннего возмущения глаза. «Совсем охренела! — читалось в них. — Сама к любовнику, а я должен с детьми сидеть».

— Это по работе! — быстро сказала я.

«Знаю я какая у тебя работа!» — обвиняющее сказали его глаза.

— Правда по работе, — вздохнула я. — И мне нужны от тебя старые заношенные вещи, лучше всего бабкины или дедкины.

— Вещи? — наконец недоуменно спросил он.

— Да, — терпеливо ответила я. — Как можно страшней и рваней. Совершенно бомжовские.

Сереженька заулыбался и повел меня в бабкину комнату. А там, надо сказать, была кладовка, в которую бабулька складывала кучу ненужных старых вещей. Уж сколько мы с Серегой ее уговаривали выкинуть на помойку весь этот хлам — бесполезно! «Вы в войну видать не жили, пусть лежит, все в хозяйстве пригодится!», — бурчала бабулька, неодобрительно глядя на нас.

И ведь правда пригодилось! Через полчаса мы с Серегой, чихая от пыли, выволокли на свет божий то, что мне и требовалось. Выцветшую болоньевую куртку, когда-то синюю, теперь замызганно — голубого цвета. Мужские штаны, все в пятнах краски и известки. Пару драных свитеров. И — наконец — бахилы сорок пятого размера, у одного ботинка отваливалась подметка, у второго по обоим бокам были жуткие дыры.

— Да их ведь и не одеть, — с сомнением сказал Серега, глядя на них.

— Ничего, — довольно ответила я. — Веревочкой привяжу подошву, и нормально будет. Да газет напихаю. А второй, будем надеяться, не развалится и так.

— Ну смотри, — пожал он плечами.

Я сгребла свои находки, подумала и цапнула в дополнение вязаную полуистлевшую шапочку и радостно сказала:

— Ну я пошла! Детей сейчас приведу!

— А чего с ними делать — то? — заморгал он.

— То есть? — не поняла я.

— Ну, у меня ведь детей не было, с ними наверно надо играть, или еще чего? — неопределенно сказал он, покрутив рукой в воздухе.

— У меня детки — классные! — хвастливо ответила я. — Еду я принесу, накормишь их в девять часов и спать сразу укладывай.

— А до девяти что с ними делать?

— Я тебе мультиков дам, смотрите, — пообещала я и пошла домой.

Через пять минут я сдала Сереге на руки девчонок, пакет с едой и дисками с любимыми мультиками.

Потом я вернулась к себе в квартиру и принялась экипироваться. Широкие штанишки я попросту закрепила на талии ремнем от джинсов. Они, кстати принадлежали коротышке — мои ноги из них как-то нелепо торчали. Ну да ладно! Далее я натянула свитера, ботинок обвязала веревочкой, волосы заплела и спрятала под свитер. Потом натянула дырявую шапочку из пожелтевшей от времени шерсти и поглядела на себя в зеркало.

Хороша ж я! Как бы меня внизу охрана в ментовку не сдала — был уже такой случай!

Я набрала номер телефона и сказала в трубку:

— Саша, я на маскарад собралась к подруге.

— Так, и что? — ровно спросил охранник.

— Так я в костюме бомжихи, — стыдливо призналась я.

— В костюме — простите — кого? — корректно переспросил он.

56
{"b":"26171","o":1}