ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Назад к тебе
Продавец обуви. История компании Nike, рассказанная ее основателем
Горький квест. Том 2
Популярная риторика
Девушка, которая играла с огнем
За гранью. Капитан поневоле
Оранжевая собака из воздушных шаров. Дутые сенсации и подлинные шедевры: что и как на рынке современного искусства
Я боюсь собеседований! Советы от коуча № 1 в России
Проделки богини, или Невесту заказывали?
A
A

Что делать мне было, бедной сиротке? Припарковалась и жду неприятностей.

Из машины тут же высыпали все три гаишника, и один, сурово представившись, грозно на меня посмотрел.

— Ну? — выжидательно спросила я. Грозно смотреть я еще лучше него умею вообще — то. К тому же это не злые на меня городские гаишники, хотя я и с теми в половине схваток победительницей выходила.

— Нога почему высунута? — хмуро спросил он.

— Вам не нравится моя нога? — поразилась я и бодро перечислила : — Вы только посмотрите, изумительно стройна, длинна, гладка и загорела!

— С ногой из окна — не положено, — нахмурился еще больше гиббон, даже не взглянув на мою изумительно стройную, длинную и так далее ногу.

Я озверела и тут же навсегда занесла гаишников в свой черный список. Ноги — это вообще единственное, что у меня есть красивого, и проигнорировать их — значит навлечь на себя неприятности.

— Значит, не положено? — нехорошим голосом переспросила я.

— Не положено, — твердо ответил гиббон.

— И где ж это сказано? — сощурилась я.

— В документах! — слегка задумавшись, ответил он.

— Документ мне этот покажите сначала, где сказано что водителю запрещается ездить с высунутой ногой из окна, потом будем разговаривать, — холодно отпарировала я.

Гиббон надолго задумался. Выручил его другой гаишник, заявив:

— По правилам, если из автотранспорта выдается наружу негабаритный инородный предмет, на его конце должен висеть красный флажок. А у вас я такого флажка не вижу!

Я поразилась его изворотливости, и наобум ляпнула максимально пренебрежительно:

— Дорогой мой, так это в случае, если инородный выдающийся предмет больше метра! А у меня из окошка торчало не больше пятидесяти сантиметров!

Гаишники дружно сникли. Мой блеф удался, то ли я случайно угадала такое правило, то ли они эти правила еще хуже меня знали.

— Я могу ехать? — холодно спросила я.

— Нет, — отозвался первый гиббон, — платите штраф за превышение скорости.

— С чего же баня — то упала? — удивилась я. — Что — то я у вас радара не заметила. Где доказательства превышения?

— Какой радар? — возмутился гиббон, — там и на глазок было видно, что вы ехали на скорости под 150 км/ч.

— Да мне начхать на ваш глазок, — лениво отозвалась я. — Если вы на него мне предъявите сертификаты и постановление, что он у вас официально вместо радара используется — нет проблем. Однако я лично ехала на скорости 30 км в час, и попробуйте меня убедить в обратном. Все, ребята, мне честное слово некогда.

Я помахала им ногой и поехала дальше. Все три гиббона с ненавистью смотрели мне вслед.

Через минут пятнадцать, уже у поворота в деревню, они меня настигли снова.

— А это что у вас? — радостно завопили они, указывая на бутылку в моих руках. — Вождение в нетрезвом виде налицо! Мы ее сразу увидели, да ты нас с ногой заболтала.

— Ээх! — посмотрела я на них как на умственно отсталых, повернула бутылку этикеткой к ним и спросила:

— Читать — то хоть, горемычные, умеете?

Они в молчании посмотрели на надпись «Дюшес» и переглянулись.

— А мы откуда знаем что там не пиво налито? — выдал в конце концов мыслю самый вредный. Я молча достала пластиковый стаканчик, нацедила в него газводички и подала ему:

— Угощайтесь, ледяная. А теперь прощайте — мне и правда пора.

Деревня встретила меня сонным видом. По улицам лениво бродили редкие коровы, и тихий шум моей машины казался тут оглушительным. Из народа мне встретилась только ветхая старушка с ведерком у колодца.

Я припарковала свою шушлайку у ворот, подергала, убедилась что они заперты изнутри на засов и недолго думая перемахнула через них поверху.

Папик мирно спал на крылечке. Я посмотрела на его скрючившуюся фигурку на голых досках, ощутила густое сивушное амбре от него и, вздохнув, слегка отодвинула его от двери. Пройдя по комнатам, я совсем расстроилась — папик наведением чистоты себя не утруждал. Я пошла к колодцу во дворе, набрала воды, и тут услышала как к дому подъехала машина и громко посигналила. Удивленная, я высунулась за ворота и обомлела. Около моей машины снова стояли гаишники.

— Девушка, медицинскую экспертизу надо все же пройти, — хмуро сообщил мне один.

— Да? — сказала я.

— Да, — подтвердил он, — в салоне то у вас вон сколько бутылок валяется, и наверняка не все из — под газировки. Собирайтесь, поехали на экспертизу.

— Щаз, — кивнула я. — Шнурки поглажу.

— Девушка, это недолго, всего полчаса, — подал голос второй.

— Ну можете и здесь штраф заплатить, — поддакнул третий.

— Мужики, — решительно заявила я. — Прием гаишников на сегодня закончен, машина в тенечке и водителем я больше не являюсь. Хоть водкой я наливайся теперь — вам это должно быть до лампочки.

— Но у вас же весь салон в бутылках, — разозлились гаишники.

— Ребята, вы перегрелись, — с жалостью я посмотрела на них. — Брысь отсюда, пока я не разозлилась совсем, достали вы меня уже сегодня, честное слово.

И я захлопнула калитку.

Хлопцы там о чем — то посовещались, но наконец завели машину и уехали.

Следующие два часа я потратила на то, чтоб вычистить дом и заставить бесчувственного отца вымыться и побриться. Только после этого я уложила мало что соображающего папу в чистую постель. Потом наконец — то поставила чайник и выпила чашечку душистого жасминового чая. Настроение было мерзопакостное. Я постаралась себя утешить тем что родителей не выбирают, и папик, когда трезвый — хороший и добрый. Только вот уж очень редко он был трезвым. И очень, очень мучался всегда от своей трезвенности. Так, что хотелось на последние деньги купить ему бутылку.

Подумав, я достала тортик и отрезала кусочек. Сладкое всегда подбадривает меня в минуты уныния. Я колупнула его чайной ложечкой и внезапно подскочила. Пробежала по трем комнатам домика и неверяще посмотрела на похрапывающего отца. Часов не было нигде. Напрашивался вывод — что отец их пропил. Стараясь не впадать в панику, я еще раз тщательно осмотрела все закоулки, включая сени и кладовку. Часов не было.

Потом я пошла и хорошенько обыскала многочисленные сарайки во дворе и огороде.

30
{"b":"26174","o":1}