ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Аромат от месье Пуаро
Один против Абвера
Разбуди в себе исполина
Соблазни меня нежно (СИ)
Telegram. Как запустить канал, привлечь подписчиков и заработать на контенте
Блюз перерождений
Тирра. Поцелуй на счастье, или Попаданка за!
Держись, воин! Как понять и принять свою ужасную, прекрасную жизнь
Спарта. Игра не на жизнь, а на смерть
A
A

— Супер, — пораженно вздохнула Маруська. — Ты как это делаешь?

— Да я краситься просто умею, — самодовольно отозвалась я. — Ну и гламарией облилась немного.

— А ты чего тогда всегда страшненькой — то ходишь?

Я посмотрела на нее, во все глаза рассматривающую меня, вздохнула и честно призналась :

— Лень мне каждый день красоту наводить. Я ж блондинка, пигмента нет, вот и получается, что я не страшная, а просто бесцветная. С макияжем — то я о-го-го! Ты мне просто скажи — я трону его сердце? Мне нужно сейчас пробудить в нем нежность, а не страсть. Получится?

— Такой — получится, — серьезно заверила меня Маруська, чокнувшись с Грицацуевой. — С Богом.

И я пошла.

Пацаны на лавочке все как один замолкли, увидев меня. Ночь на двор, чего людям не спится? Я скромно опустила очи долу и проплыла к своей машине. Нежная, беззащитная овечка — только этот имидж мог сейчас сработать. Ворон привороженный. Он должен меня захотеть охранить и защитить.

Не зря я мучалась со своей гламарией! Ох не зря! Все эти русские заговоры, «что б понравиться», — полная туфта, эффект небольшой и чисто психологический, а если глаза закрыть, так половина дурнушек и без гламарии окажутся чертовски привлекательными! Да вот только всем вокруг глаза не завяжешь. Я что сделала — первым делом приготовила основу — родниковая чистейшая вода, ну и так, немного ее приправила. Масло ландыша, в аромате которого сплелись, словно любовники в жарком объятии цикламал и буржонал. На что ведутся глупые сперматозоиды, ускоряя свое движение. Сандал, притягивающий своим неприкрытым эротизмом, теплым и чарующим, заставляющий бурлить кровь в жилах и мечтать о несбыточном. Пачули, обволакивающий запах пачули проникает в душу, разъедает все выстроенные кордоны и иланг — иланг после такой атаки проникает людям прямо в сердце — что бы легко войти в распахнутые ворота выбросившей белый флаг крепости. Заполировала я эту адскую смесь заклинанием оморачивания, обычно использовавшийся для того, чтобы заставить парня жениться на определенной девушке. Вышло, как ни странно, просто чудесно. И несмотря на то что я деру по пятьсот зеленых за пол-литровую банку, обычную плебейскую банку из — под кабачковой икры, до краев залитой гламарией, желающих ее купить не переводится. За все это время претензии предъявила только одна дама, которая почему — то решила что сей ценный продукт надо употреблять внутрь, еле успокоила ее муженька.

Охрана дома Ворона пропустила меня беспрепятственно. То ли он их предупредил, то ли они просто на меня засмотрелись. Второй вариант мне неожиданно понравился и я робким взглядом лани посмотрела на охрану из — под ресниц, не прерывая шага. Я однозначно произвела впечатление. У меня даже слегка закружилась голова — настолько неожиданно приятно оказалось быть поразительно красивой и нравиться. Бог мой! А может права Маруська и макияж с чарами нужно накладывать почаще? Заготовить впрок трехлитровую банку лично для себя — на пару месяцев хватит. Мысль меня вдохновила, однако пока я поднималась на лифте, скептически хмыкнула. Я стану предметом насмешек всех ведьм в округе, скажут мол, Машка совсем голову потеряла. И правда это выглядело как — то смешно — ходить постоянно под гламарией.

Двери лифта распахнулись. Подперев стенку плечом, напротив стоял Ворон, босой, слегка взлохмаченный, в длинном махровом халате.

— У охраны глаза при виде тебя на лоб наверно вылезли, — ласково улыбнулся он, увидев меня.

— Вылезли, — подтвердила я и мы рассмеялись.

— Пойдем? — он вопросительно кивнул на дверь квартиры.

— Приглашаешь? — далее взмах ресницами, нежный взгляд.

— Приглашаю, Мария. Ты у меня еще ни разу не была.

Он подошел, взял меня за руку и внезапно приложил мою ладошку тыльной стороной к своей щеке. Ладошка моя пахла ванилью, сандалом, пачулями и перцем, и Ворон слегка прикрыл глаза, вдыхая дурманящий аромат. «Ангел» от Мюглера поверх гламарии — я собиралась бить наверняка. Аромат раскаленной адской страсти и неземной невинности — в одном флаконе. Плюс заклинание оморачивания, не забывайте. Медленно, словно нехотя он провел моей рукой по щеке и коснулся губами моих пальчиков. Это было какое — то наваждение. Он легко касался губами моей ладошки, и от каждого прикосновения меня словно током дергало.

«Возьми себя в руки, — возмутился внутренний голос, — ты чего раскисла, это он должен раскиснуть, а ты его — ловко подсечь».

«Не могу, » — отрешенно отозвалась я.

В мою смятенную душу вплелся отрывок далекого разговора.

« — Зря ты этого балбеса приворожила, — бабушка ругала меня за Димку. — Мала еще, чтобы понять, твой это человек или нет. Всю жизнь парню испохабишь, кому это надо.

— Да он нормальный, бабуль, вот вырастем, и окажется, что он как раз мой человек. Узнаем друг друга получше как раз к тому времени.

— Дура ты, Магдалинка, — в сердцах бросила бабка. — Хоть полжизни ты с человеком проведи, но если тебя сразу в сердце не кольнуло да душа не потянулась, не прибавится любви меж вами. За своей половинкой на край света пойдешь, ни на кого больше не посмотришь и жить только ради него будешь. Так ли тебе мил твой Димка?

Я подумала тогда — мы с Димкой на северном полюсе — край света по географии был там, я точно помнила, вокруг нас некормленые белые медведи а я — о, ужас! — в домашнем халатике и тапочках.

— Мама! — я передернула плечами. — Бабуль, а как его узнать, того человека?

— Сердце не обманет, иглой каленой вонзится в тебя это знание, внученька. Оно подскажет, слушай его».

Внутренний голос что — то еще лепетал, ругался, плакал, увещевал, но я ничего не слышала за звуком дыхания Ворона, которое я ощущала на своей ладошке.

Сердце — оно кольнуло.

Сердце — дало сбой.

Подсказало…

Стало до жути обидно за то, что был у меня Букинский, Никанор и несколько последствий нетрезвых вечеринок. Хотелось стереть их из памяти, хотелось, чтобы никогда не было их в моей жизни — с их прикосновениями и обладанием моим телом.

В какой — то момент я перестала себя контролировать, медленно, словно во сне подняла вторую руку и провела по его груди, раздвигая складки халата. Ворон глухо застонал. Мне понравилось. Это было такое… удовольствие — чувствовать под его ладошкой теплую, загорелую кожу. Бог мой… Он еще толком ко мне и не прикоснулся — а я уже умирала от желания обладать им.

36
{"b":"26174","o":1}