ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Братья и сестры. Как помочь вашим детям жить дружно
Bella Figura, или Итальянская философия счастья. Как я переехала в Италию, ощутила вкус жизни и влюбилась
Охотники за костями. Том 2
Блюз перерождений
Ученица. Предать, чтобы обрести себя
Супербоссы. Как выдающиеся руководители ведут за собой и управляют талантами
Уйти красиво. Удивительные похоронные обряды разных стран
Миры Артёма Каменистого. S-T-I-K-S. Шатун
Ловец
A
A

Я решительно подошла к столу, ища ручку. Оксана явно увлекалась рукоделием — весь стол был завален нитками, бисеринками, иглами и крючочками. Но ручку я там все же нашла, и даже почти чистый листок. Посмотрев на бессмысленные каракули, похожие на химические формулы, я перевернула лист и написала:

Оксана!

Хоть ты и поступила со мной очень нехорошо, я тебя прощаю за это. Знаю я, зачем тебе нужна была моя книга. Оставляю тебе этот заговор, клянусь, ни одной буквы я в нем не убавила, ни прибавила по злобе.

Однако отныне мы враги.

Мария.

Ниже я написала обряд на комариного царя и положила записку на столик около кровати. И спокойно поехала домой. Книга как ни в чем не бывало лежала в моем рюкзачке, наполняя меня тихой радостью. В заговоре я и правда ни слова не поменяла. Просто забыла написать, что следует двадцатую часть всей прибыли отдать на благотворительность, иначе отнимется десять лет жизни. Ну что ж, мне уже двадцать восемь лет, и неудивительно, что склероз дает о себе знать. К тому же Оксане всего тридцать семь, и я с высоты своих лет не понимала особой разницы между тридцатью и сорока семью. Уже сейчас у нее были глубокие морщины, лишний вес, общая неухоженность — она должна быть мне благодарна, любители сорокасемилетних женщин на это смотрят гораздо снисходительней.

Во дворе моего дома почему — то стояла толпа. Я вышла и спокойно пошла к подъезду.

— Вон она, вон, — визгливо завопил чей — то голос. — Иродка, послал Бог внучку на старости лет.

Я непроизвольно обернулась. Тетя Грапа, босая, в грязном кургузом платьице и с растрепанными седыми волосами стояла и простирала руку в мою сторону.

— Вот, посмотрите, люди добрые! — вопила она. — Сама на машинах раскатывает, а мне корочку хлеба жалеет, босой хожу!

Я в ужасе оглядела собравшихся. Соседка снизу, Августа Никифоровна, аристократичная бабулька. Молодая женщина с младенцем, тоже из нашего подъезда, иногда здороваемся. Да и остальные — человек пять — семь, все из нашего дома, все тут живем уж не первый год. В бурный восторг при виде друг друга не впадаем, однако понятно, что раз здесь живем — значит достойны уважения к достигнутому в жизни. И все они смотрели на меня со странным выражением брезгливости и недоумения — мол, как так можно поступать. Представляю, что теперь обо мне говорить будут.

— Тетя Грапа, домой пошлите, там разберемся, — ледяным голосом сказала я. Мне главное Маруське отрапортоваться, что ее сумасшедшая бабулька тут, в целости и сохранности, и пусть она ее забирает к черту.

— Вы откуда в таком виде? — ахнула наконец Августа Никифоровна, разглядев меня. Я осмотрела себя — черт возьми, я вся была вымазана в крови, руки вообще покрывала корка засохшей крови.

— Не ваше дело, — спокойно ответила я. — Тетя Грапа, вы идете или нет?

— Да, чтобы ты опять меня в ментовку сдала, за то что я покушать попросила? — завопила бабулька. — Я всю ночь провела с бомжами, это, знаете ли, ужасно, — поведала она собравшимся.

— Тетя Грапа!

— А еще она меня бьет, — тихо и жалостливо заплакала она, — и совсем не кормит. Может, у вас найдется хоть немного хлебушка, я так есть хочу?

И тут чаша моего терпения переполнилась. Я развернулась и пошла в подъезд. К черту!!! Так меня перед людьми позорить! Шагая по ступеням, я набрала Маруськин сотовый и не здороваясь сказала:

— Езжай сюда, твоя бабулька во дворе блажит, позорит меня на чем свет стоит.

— Ага, — удовлетворенно ответила она, — теперь поняла чего я к тебе сбежала?

— Поняла, только если она со двора убежит куда — я не виновата, — буркнула я.

— Так ты ее в дом — то заведи, — всполошилась та.

— Только что она сообщила всем что я, ее внучка, ее не кормлю, бью, и вчера сдала в ментовку, — методично перечислила я.

— Так ты ее и правда сдала, — укоризненно заметила Маруська.

— Поторопись лучше, — рявкнула я и отключилась. Ну что за напасть, проклял меня кто — то, что ли?

Дома я сбросила туфельки, расшвыряв их по углам, и пошла на кухню. Бакс копилкой сидел на холодильнике и вопросительно на меня смотрел.

— Чего тебе? — устало спросила я.

Кот спрыгнул и подбежал к пустой мисочке на полу.

— Ах, ты про это, — сообразила я и насыпала ему вискас. Потом села и налила себе из кувшинчика стакан сока. Принесло же эту сумасшедшую снова ко мне! Теперь я в полной мере осознала положение Маруськи. Я после кратких мгновений с бабулькой готова ту придушить или повешаться самой, а она с ней три недели жила!

В дверь позвонили. Я проанализировала и поняла — кто — то левый, уж очень интеллигентно позвонили. Нехотя встала и открыла дверь. На пороге стояли все те же соседи, что и во дворе.

— Послушайте, Мария, — начала Августа Никифоровна, — мы вашей бабушке дали покушать, так что с этим проблем не будет, вы бы ее до завтра не могли все же приютить? А я к тому времени решу вопрос с местом в доме престарелых.

Баба Грапа стояла тут же, усердно жуя булку с маком.

— Вон! — сквозь зубы рявкнула я. Августа Никифоровна отшатнулась, а я схватила свою сумасшедшую за руку и резко втащила в дом, захлопнув двери.

— Ах ты иродка! — заверещала она.

— Сил моих больше нет! — рявкнула я. — Лучше молчи, несчастная, я в ярости!!!

Бабка икнула и заткнулась, глядя на меня испуганными глазами. Я схватила ее за руку и потащила как тряпичную куклу за собой. Бабка не поспевала, хныкала и вопила. Я обернулась и коротко зыркнула нее. Бабка тут же припухла, а я по пути прихватила свой рюкзачок. Придя в Каморку, я не церемонясь усадила ее на стул и гневно сказала:

— Бабуля, дернешься — по стенке размажу! Чтоб пока я не скажу встать — сидела как мышка. Ты меня поняла???

— Поняла, доченька, как не понять, — зачастила она.

— Молча! — рявкнула я. Уж очень меня бабуся взбесила, себя от ярости я не помнила.

Из рюкзачка я достала Книгу, раскрыла ее и ощутила, как сила ворвалась в меня. Напитавшись, я медленно отложила ее в сторону, достала из рюкзачка все необходимое для ритуала, и начала колдовать. Первым делом я размашисто очертила углем круг около стула. Потом покрыла бабкину голову новым белым платком, сложила ее руки на коленях и зажгла свечу белого воска. Встав за спиной бабки, я медленно начала читать древнее старорусское заклинание.

60
{"b":"26174","o":1}