ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Замуж за варвара, или Монашка на выданье
Здоровое питание в большом городе
Темнотропье
Русские булки. Великая сила еды
Два в одном. Оплошности судьбы
Звание Баба-яга. Ученица ведьмы
Игра на жизнь. Любимых надо беречь
Ждите неожиданного
Сварга. Частицы бога
A
A

– Американцы боятся, когда машиной управляют арабы. Она считает тебя, милый кузен, дураком.

Лилит услышала это замечание. Как они посмели принять ее за возницу?!

– Я не собираюсь управлять, – заявила она.

В ответ последовала тишина. Лилит видела, как мужчины собрались в кучку, до нее доносился их шепот:

– Я же тебе сказал, что это джинн.

– Никаких джиннов нет...

– Посмотри на нее, она словно из... Как это? Из мрамора. Мраморная женщина. Ужасно.

– Я вижу только деньги. Двадцать фунтов за десять километров и при этом никаких споров! Так что я еду.

– На твоем месте, кузен, я бы с такой особой никуда не отправился ночью.

Но он поехал.

Глава 2

Слезы перед рассветом

Леонора Паттен посмотрела на бифштекс, поставленный перед ней на столик официантом, затем надрезала мясо и стала следить, как кровь растекается замысловатыми ручейками по блестящей белой поверхности фарфоровой тарелки. Она коснулась одного из них, затем поднесла кончик пальца к губам... Воспоминания... Зачем ты позволяешь им овладеть собой?!

Откинувшись на спинку софы, Лео приложила руки к вискам, помассировала их, затем крепко сдавила, пока не ощутила боль, которая блокировала другую, более глубокую и настолько мучительную, что, казалось, будто жгут из кожи перетягивал горло.

– Что-нибудь еще?

Его голос был вежливо-предупредительным – таковы правила игры. На самом деле ему было плевать на то, хочет она чего-нибудь или нет.

– Со мной все прекрасно, – сдержанно ответила Лео.

Безразличие менее бросается в глаза. Все отнюдь не «прекрасно», но это не его собачье дело. Леонора закурила сигарету и сделала глубокую тоскливую затяжку.

– Разве нам стоит это делать?

– Разумеется, я брошу завтра, – согласилась она. – Напомни мне. – Признаться, ей чертовски хотелось, чтобы он этого не делал.

– Вы бросите завтра. Мне обыскать ваши костюмы?

Лео посмотрела ему в глаза.

– Ты насчет сигарет?

Он кивнул. Джордж командовал ее персоналом уже три года, после того как десять лет отработал в Нью-Йорке на Боуи, Джаггера и прочий народ. До этого, как это ни кажется невероятным, он обеспечивал охрану Джекки. Так что он вполне подходил для своей должности.

Но только не сегодня. В этот вечер очень милый и такой умелый Джордж был здесь явно лишним. Принимая во внимание все опасности, связанные с охотой, Лео разработала подробнейший план и поэтому не могла позволить, чтобы Джордж или кто-то еще из слуг узнал, что она глубокой ночью покинет свой номер.

Внезапное жжение в позвоночнике обозначало только одно: тайная внутренняя война, которую ей приходилось вести с собственным телом, перешла на новый этап. Лео яростно вцепилась зубами в бифштекс, и это ее движение заставило Джорджа отступить от стола, а Малькома спросить:

– Налить вам вина? У нас есть «Джикур». Очень удачно сочетается с этим мясом.

Шли бы они подальше вместе со своим вином!

– Нет, спасибо, – сдержанно отказалась она.

Отодвинув тарелку, она с ногами забралась на софу и нацелилась дистанционным пультом в огромный экран телевизора. Леонора расслабилась и предалась воспоминаниям.

Джордж и Мальком незаметно наблюдали за ней, постоянно находясь начеку. Лео прекрасно знала, что в их внимании к ней нет и намека на искренние, человеческие чувства. Джордж наблюдал за иконой, соответственно Мальком задавал вопросы иконе. Ни один из них не видел в ней отчаявшуюся женщину, которая в тридцать три года производила впечатление девятнадцатилетней.

Годы печали и страха преследовали ее после смерти Мириам Блейлок. Мири была убита монстром по имени Пол Уорд, человеком, одержимым охотой на вампиров, прирожденным сыщиком, не способным на милосердие.

Это кровавое убийство каким-то образом изменило голос Леоноры. Она была хорошей певицей, но однажды проснулась примадонной. Теперь Леонора Паттен обладала голосом-мечтой, клубящимся туманом, завораживающим слушателей, и все это благодаря крови вампиров, которая бежала по ее венам, или сокровенному знанию того, кто убивал. Совершенная красота певицы только обостряла восприятие, хотя не притягивала людей, а настораживала и даже пугала – как своего рода уродство.

Леонора начала в «Вайпер-клубе» в Лос-Анджелесе и теперь упорно продолжала свой путь наверх. Сейчас ее последняя песня «Кто-то меня любит» занимала первую строчку во всевозможных чартах на протяжении десяти недель, и сингл определенно станет золотым. Никто не догадывался, что текст был навеян воспоминаниями о Мири, хотя та относилась к ней как к любимице-кошке.

– Нам можно идти? – осторожно спросил Джордж.

Вопрос был задан с почтением, свойственным придворному лизоблюду, который больше всего боится, что ее высочество посчитает своего слугу слишком нахальным. Ради Бога, «высочество» была когда-то обычным ребенком, чье присутствие в родном доме или отсутствие в школе, как правило, оставалось незамеченным. Лео не была слишком привлекательной, чтобы вызывать интерес у мальчиков, но и не до такой степени агрессивной, чтобы с ней считались в жестоком обществе девочек. Дальше – самостоятельная юность: родители откупились от нее, подарив студию в Сохо, спортивную машину и небольшую яхту. В конечном счете слова, которые прошептал ей как-то Дэвид Боуи во время концерта в пользу больных СПИДом: «Мы все одиноки, сама знаешь, навсегда», несмотря на свою мелодраматичность были очень близки к истине.

События, которые произошли в ее жизни, были в высшей степени странными, поистине невероятными, поэтому, когда Лео не разрывала изнутри на части ее привычка, ей казалось, что ничего особого и не случилось, жизнь идет своим чередом. Мисс Паттен – обычная женщина, она любит детей и с удовольствием носила бы под сердцем своего. Иногда, изменив внешность, Леонора отправлялась на детские кинофильмы, гуляла в парках, забредала в кварталы, где располагались школы, и ждала окончания занятий, чтобы услышать звонкие, веселые голоса. Однако в последнее время такие прогулки все чаще заканчивались нервным срывом.

– Процесс все еще продолжается?

– Он будет длиться еще четыре месяца, – четко отрапортовал Джордж.

– Дерьмо!

Она бывала в судах чертовски часто, ей надо вести себя осторожнее, а то какой-нибудь судья засадит эту леди в самый глубокий подвал в самой паршивой тюрьме этого штата. Там, в подземелье, она будет умирать медленной смертью, которую заслужила по всем статьям.

Лео медленно встала и направилась к окну.

– Мартини, – последовал краткий приказ.

Спустя мгновение Мальком уже сбивал коктейль. Девяносто девять поворотов руки – никогда не изменяет своим привычкам! Касаясь губами края бокала, она смотрела в сторону Саттон-плейс, В самых разных гостиницах на Манхэттене есть двенадцать номеров, из окон которых можно видеть крышу одного интересующего ее здания. Леонора по нескольку месяцев жила в каждом из них – чтобы видеть этот дом, вспоминать, ненавидеть... и любить.

Ей захотелось немедленно почувствовать возбуждение или опьянение, потому что в сравнении с тем, что происходило с ней, алкоголизм был сущим пустяком, а наркомания – детской забавой. Лео одним глотком допила коктейль, прошла в спальню и закрыла за собой дверь.

– Никаких звонков, никаких посетителей, пока сама не скажу, – спустя мгновение заявила она Джорджу по внутренней связи.

– В клуб не пойдете?

Она вцепилась в простыни как в спасательный круг или как в веревку, затягивавшуюся у нее на шее. Точно, сегодня предполагалось «неофициальное» посещение клуба. Лео выбрала этот вечер еще до того, как ею овладел голод. Она так ждала этих часов отдыха после самосожжения на сцене. В результате половина Нью-Йорка, заинтересованная таким событием, ждала ее появления в клубе «Шестерка». Но от предположения, даже просто от самой мысли об этом ее чуть было не стошнило прямо на постель.

– Никакого клуба, – прошептала она и отключила интерком.

4
{"b":"26186","o":1}