ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Ему открыла девочка лет двенадцати в черной одежде. В квартире за низким столиком ужинали трое мужчин, им прислуживала женщина. Разговоры и смех смолкли, все удивленно смотрели на Яна. Казалось, время остановилось: девочка молча смотрела на него печальными темными глазами, руки мужчин застыли в воздухе на полпути ко рту или тарелке, женщина замерла, приоткрыв рот.

– Извините, пожалуйста, можно мне воспользоваться вашим телефоном? – спросил Ян.

Ответом ему была напряженная тишина.

– Он здесь почему-то не работает, – попытался объяснить им Ян, доставая из кармана свой сотовый телефон и тыча в него пальцем.

Он попробовал улыбнуться, но это заставило девочку отпрянуть назад, а мужчин встать из-за стола. Женщина ускользнула на кухню.

Один из мужчин вышел вперед и, улыбаясь, заговорил, при этом жестами предлагая Яну присоединиться к ужину.

– Нет, нет, спасибо, – покачал головой Ян. – Мне нужен телефон, – он приложил к уху кулак и сказал: – Алло! Алло! Телефон!

– Нет. У нас нет, – сказал один из мужчин, который был помоложе.

Господи, у них нет телефона! Улыбаясь, Ян попятился к выходу.

Каир большой город, так что надо просто найти полицейского. В конце концов, он был похищен психически ненормальными людьми. Кто, кроме сумасшедших, может считать, что пить человеческую кровь полезно, в то время как от этого можно только заболеть СПИДом или гепатитом или подхватить еще какую-нибудь заразу. Наверняка его спутницы закончат свои бессмысленные жизни в вонючей египетской тюрьме. Хотя жаль, такие красавицы.

Ян спустился вниз и вышел в переулок, который в конце концов вывел его на небольшую площадь с высохшим фонтаном в центре. Казалось, он попал в какой-то древний затерянный город, где все жители вымерли или сбежали. Сердце бешено стучало. Интересно, в семнадцать лет бывают сердечные приступы?

Из-под ног в разные стороны разбегались кошки. Когда-нибудь он обязательно должен выйти на большую улицу. Это неизбежно – не из одних же переулков состоит город!

Что-то сжало его руку... стальной наручник? Ян рванулся в сторону, его крик эхом прокатился по площади, заставив кошек побыстрее скрыться в тени, а голубей завозиться на своих насестах.

Они все время следовали за ним попятам. Зря Ян думал, что они его потеряли. Лилит схватила его за другую руку и развернула лицом к себе. Ян ничего не мог поделать, она оказалась намного сильнее, чем можно было предположить.

Женщина тряхнула головой, и шарф, закрывавший ее лицо, упал на плечи. Он увидел две темные дырочки на том месте, где должны быть глаза, рот казался неровным черным кругом. Кожа – такая же белая, как лепестки лилий, укрывавших вход в ее пещеру.

Яна охватила волна настоящего ужаса, какого он не испытывал ни разу в жизни. Он ощутил холод – словно его закатали в снег и оставили там не меньше чем на час. Чувства притупились, отчего окружавший его мир, казалось, отдалился, превратившись в призрачный и нереальный... опасно нереальный. И только лицо перед его глазами было абсолютно реальным, действительно ужасное лицо – не мужчина и не женщина, а какое-то существо, которое лишь издали напоминает человека, но определенно не является таковым.

Ее рот прижался к его губам, и Ян почувствовал, сырой, совершенно мерзкий вкус. Он попробовал сжать челюсти, но ее язык, напоминавший металлический прут, проник в его глотку, заставив кашлять и давиться. Что-то горячее вливалось в него, обжигая внутренности; и тем небольшим участком сознания, который продолжал еще работать в его голове, Ян решил, что ее вырвало прямо ему в рот.

Лилит с такой силой оттолкнула его от себя, что он описал дугу в воздухе и ударился об основание фонтана. Рвотный позыв заставил Яна согнуться, огонь полыхал у него внутри, и там, в пламени, кричал и плакал, расставаясь с жизнью, ребенок.

В это самое мгновение испепеляющая агония сменилась равным ей по силе блаженством – это ощущение было настолько прекрасным, что Ян завопил в экстазе, закручивая вокруг себя вселенную, как какую-то гигантскую карусель.

Существо, которое он раньше называл Лилит и принимал за женщину, сделало шаг назад, прикрывая лицо шарфом, потом другой – и исчезло в ночи. Ян лежал на земле, покинутый всеми, прислушиваясь к тому, что происходило внутри. Ему казалось, что он миновал какую-то кульминационную точку, и теперь зародившийся в нем восторг никогда не покинет его.

Ян сел на край фонтана – ничего не изменилось. Поднялся на ноги – то же самое. Что, если сделать несколько шагов?

Какие необычные ощущения... Он чего-то хотел. Но чего? Ян начал озираться... и почувствовал запах, который был настолько ему приятен, что он вздохнул поглубже, стараясь набрать его в легкие.

Соль, сладость, что-то пропитанное солнцем, что-то сырое...

Ему надо найти источник запаха, причем немедленно. Наверняка так пахнет какая-нибудь еда – они ведь его толком не кормили все эти дни; просто надо пойти и купить ее. Ян похлопал по карманам: бумажник был на месте. Господи! Этот запах, этот аромат, откуда он исходит? Ян пересек площадь и побрел по переулку мимо ресторана с ярко освещенной неоновыми лампами кухней. Здесь пахло горячим жиром – нет, это совсем другое. Но на него снова повеяло этим запахом, теперь аромат был более отчетливым, более сильным.

Ян вышел на оживленную улицу, Здесь ослепительно сияли фонари, мчались машины; люди сидели за столиками рядом с кафе и ресторанами. Мужчины и женщины делали покупки, просто прогуливались по улице, слышался детский смех.

Он завизжал, и продавцы газет неподалеку, оборвав свой оживленный разговор, посмотрели в его сторону. Ян был поражен до глубины души, не в силах в это поверить... этот запах исходил от людей! Мужчины и женщины, веселью ребятишки... они пахли так великолепно, что Ян не мог это вынести; он завертелся, как обожженный, сжимая руками голову, охваченный страстью, неожиданным влечением... Но что это? Разрывавшие его желания не имели никакого отношения к сексу, нет, это было что-то другое... Ян закашлялся, согнулся пополам, ощущая ужасное бульканье в груди, животе – это кровь, находившаяся в желудке, закрутилась словно живая. Казалось, глубоко внутри его плавает дракон. И этому чудовищу нужна была еще кровь, ибо он хотел стать сильнее и больше. Сделав неуверенный шаг, Ян оказался перед женщиной. На ней были вполне западные одежды, если не считать легкого покрывала на темных блестящих волосах.

Запах был невыносим. Он разрывал его на части, сводил с ума. Женщина подняла голову и с любопытством уставилась на него темными глазами. В их глубине Ян увидел мерцание, отблеск вечности... душу. Как мы прекрасны, подумал он. Но залах... нет! Ян сделал еще один шаг, его руки начали подниматься, люди бросились врассыпную. Боятся. Это хорошо, они должны его бояться.

Это можно сравнить с яблоком: ему надо надкусить кожу, добраться до плоти, заставить ее кровоточить, и тогда он может лизать кровь, сосать ее, глотать... Его руки крепко схватили женщину за плечо, она что-то лепетала, нежный голос звучал все громче.

А его тело требовало: крови, крови, крови... Сумасшествие! Какая-то ошибка! Господи, помоги!..

Ян почувствовал вкус ее кожи, он ощутил во рту соль, и солнечное тепло, и легкую сладость... и под всем этим поток крови. Его челюсти сжались, он сделал несколько глотательных движений. Из какого-то далека до него донесся испуганный визг, женщина извивалась и брыкалась. Но он стал сильным, как Лилит. И никто теперь не сможет вырваться из его рук.

Звучный арабский голос наполнил воздух у него над головой, проникая в сердце, и оно застучало в унисон с этим голосом. Ян не понимал смысла обрушившихся на него сверху слов, но они проникали в его душу, туда, где еще осталось что-то человеческое.

Голос старика... Проникновенная древняя молитва заполнила тело Яна, омывая его изнутри, словно чистая вода, гася пылавшее в нем пламя.

Ян поднял голову. Высоко в темноте над улицей он увидел силуэт минарета. Наверху не было муэдзина – его заменял громкоговоритель. Но в смысле этого призыва нельзя было ошибиться: молитва обращалась к доброму началу, к той обычной человечности, свойственной Яну Уорду, поверить в которую у Пола Уорда не хватило смелости.

64
{"b":"26186","o":1}