ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Увольнение, и не было следствием только этого скандала. Длительное противостояние здоровых сил и тех, кто шёл на провокации, чтобы захватить власть в предвыборном штабе, наконец перешло в открытый конфликт. И я разрешил его».[205] Заметим, что это он написал через несколько лет, когда была возможность хорошо обдумать основания своего решения.

Формально законные действия сотрудников СБП (никто их даже не стал обвинять, проверялись не они, задержанные ими лица) оказались последней каплей. Парадокс, неужели ничего было нельзя придумать? Похоже, что нельзя.

Однако, некоторые давали свои оценки по горячим следам, которые также были горячими, не причёсанными. Но явно не были плодом тщательного обдумывания как бы интерпретировать события.

Уже 29 июня 1996 года оппозиционная газета «Советская Россия» сообщала: «На встрече президенту было предложено погасить скандал и расстаться с, в противном случае угрожалось свернуть предвыборную кампанию и её составляющую часть „Голосуй или проиграешь“. Для воздействия на президента была подключена его дочь, член предвыборного штаба, через которую и осуществлялись все финансовые дела семьи президента и т.п…

Беседа с носила со стороны грубый, резкий, ультимативный характер. вёл себя просто нагло, шантажировал и сломал его. был поставлен перед альтернативой — либо он занимает позицию, либо вся команда последнего отказывается работать на и «развернётся в другую сторону».[206]

Может, это была агитация коммунистов перед выборами (так называемый «чёрный пиар»)? Но нет, похоже, на правду.[207] И в более позднем изложении И.В. Олейника поведал: «…Вернулся в приёмную Президента — просмотреть свои бумаги в удобном кресле. Без пяти минут двенадцать в приёмной появился весь взъерошенный. Он производил впечатление человека, который психологически „завёл“ себя на решающий бой.

вышел из кабинета ровно в 12 часов, и к зашёл. В 12 часов 11 минут из кабинета вышел Президент…

Позже один из ближайшего окружения рассказывал мне, что за …одиннадцать минут в кабинете состоялся супержестокий разговор. заявил Президенту примерно следующее: «Я — руководитель Вашей избирательной кампании. Все финансовые нити у меня в руках. Или немедленно увольняйте, — и тогда я продолжу кампанию. Или, если Вы думаете по-другому, то я прекращаю финансирование и сворачиваю работу штаба. А 3 июля у Вас второй тур. Решайте».

Особенно деваться было некуда. очень грамотно все замкнул на себя и именно поэтому получил возможность шантажировать Президента. Тем более, что он монополизировал все решающие связи с Международным валютным фондом и Мировым банком…Тогда наличие фигуры было абсолютно обязательным условием представления всех траншей…

Предполагаю, что Президент тогда рассудил, что для него принципиальность проявлять невыгодно. И на условия шантажиста согласился. Но совершенно очевидно, что эти одиннадцать минут унижения когда-нибудь ещё припомнит …

А сам я из наблюдения этой сцены в приёмной сделал вывод, что — при всем его имидже железного мужика — сломать можно. За одиннадцать минут».[208]

В изложении антипода крутого десантного генерала т.е. министра внутренних дел это выглядело так: «Как стало известно позднее, сразу после заседания Совета безопасности в приёмной поставил жёсткое условие президенту: „Решайте: либо вы избираетесь на второй срок, либо не избираетесь и остаётесь с ними!“

То, что указ был немедленно подписан, означает: недолго стоял на распутье».[209]

нужно было выбирать[210]: или. Он выбрал первого. Заметим, что вскоре после такого разговора президент был вынужден лечь в больницу. Расставание с кровным братом просто так не даётся.

Для решительного и упрямого российского президента сделать это было не легко.[211] «…Из кругов, близких к, просачивается информация, что он затаил в отношении „небывалую злобу“, так как большего унижения, страха и позора он якобы никогда ни от кого не испытывал».[212]

Косвенно это отмечает и, передавая слова, сказанные по поводу радостных комментариев: «Я принял решение отстранить от избирательной кампании за то, что он позволил себе делать комментарии после моего окончательного выступления. Это решение мне и так трудно, тяжело далось, а он ещё позволяет себе …».[213] Нет, не легко расставаться с «кровным братом».[214]

«…Это был, — отмечает Леонид Млечин, — пожалуй, первый случай, когда расставание с одним из подчинённых далось ему не просто: был самым близким ему человеком. В определённом отношении он был ближе жены…».[215] Политика постоянно требует жертвоприношений, иногда жертвовать приходится близкими друзьями, «кровными братьями».

Заметим, что определённую роль в этом расставании, похоже, сыграл. Он ведь даже был у президента перед самым приходом туда главного приватизатора. «Отмечая роль в ночных событиях, сказал, что в критический момент он вёл себя как настоящий мужчина и благодаря его твёрдой позиции произошло то, что произошло».[216] Впрочем, как мы уже убедились мог и слукавить. Поэтому попытаемся перепроверить через другие источники.

в своих воспоминаниях указывает, что был настроен негативно к задержанию двух шоумэнов, так как думал, что копают под него. даже пришлось успокаивать и разъяснять, что это не так. К сожалению, он не уточняет когда (называя только условное время — «ближе к 12 часам») была эта беседа: до встречи премьера с президентом или после. Но второе кажется более вероятным. А тогда значит, что, вероятно, первым нанёс удар по «заговорщикам», а только дожал президента. При этом, приводит первую фразу, которую сказал разъярённый премьер: «Ну что, ребятки, доигрались?». Так обычно, говорят, когда уже знают результат «игры», а знать можно только от президента. Кроме того, премьер был объективно за принятое решение об отставке, так как он давно уже хотел избавиться от.

Стрелецкий также считал, что к отставкам причастен премьер-министр. Он писал: «После я узнал, что через два часа после встречи президента с и к пришли новые посетители — и. Они принялись убеждать президента, что никаких хищений нет и в помине. Силовики его просто подставляют, ибо хотят сорвать выборы. Деньги в коробке — не ворованные, а вполне законные, предназначались для оплаты артистов, выступавших в туре „Голосуй или проиграешь“. Премьер особенно упирал на то, что „копали“ явно под него, выбивали из Евстафьева компромат на».[217]

Давление премьер-министра на президента, конечно, могло бы сыграть свою сильную роль. И эта роль в свержении и компании выглядит естественной.

вернуться

205

Ельцин Б.Н., Президентский марафон (публикация в Интернете).

вернуться

206

«Советская Россия», 29.06.96, с.3.

вернуться

207

Михаил Назаров писал: «На следующий день Чубайс поставил Ельцина перед свершившимся фактом всероссийского скандала, чуть ли не криком убедил президента пожертвовать преданными, но скомпровентированными „силовиками“, гарантировав ему неминуемую победу на выборах…Ельцин подчинился». («Наш современник», 1996, N 12, с.215).

вернуться

208

Олейник И.В., Александр Лебедь и власть, М., «Русь-Фильм», 1998, с. 40-41.

вернуться

209

Куликов А.С., Тяжёлые звезды (публикация в Интернете).

вернуться

210

Леонид Млечин писал: «…Ельцину сообщили, что Чубайс, который безуспешно пытался с ним связаться, уже назначил в пресс-конференцию. Понятно было, что он скажет. Ельцин мог в один день потерять и всю команду, занимающуюся выборами, и накануне второго тура стать действующим лицом скандала, губительного для его репутации». (Млечин Л.М., «КГБ. Председатели органов госбезопасности. Рассекреченные судьбы», М., «Центрполиграф», 2003, с. 795).

вернуться

211

Впрочем, некоторые так не считали. Максим Калашников писал: «Янки поддерживают Ельцина, выброшенного Горбачом в Госстрой СССР. Они чувствуют: Ельцин — это то, что им надо. Патологически властолюбивый, способный только ломать. И в то же время, трусливый, привыкший тянуться в струнку перед начальством. Давно не читавший книг, с мозгами примитивного динозавра, он, встав во главе страны, уподобится безмозглому ящеру, запущенному в великолепный храм. Он изгадит и растопчет все прекрасное, тонкое, бесценное, созданное трудами многих поколений русских. Потому что рядом с ним пойдут чубайсы. И этот Ельцин станет покорно вытягиваться перед Вашингтоном, подсознательно видя в нем новые ЦК КПСС и Политбюро». (Калашников М., Битва за небеса, М., «Крымский мост-9д», 2001, с.556).

вернуться

212

«Советская Россия», 29.06.96, с.3.

вернуться

213

Коржаков А.В., Борис Ельцин: от рассвета до заката, М., «Интербук», 1997, с.21.

вернуться

214

У А.С. Пушкина (роман в стихах «Евгений Онегин») есть такие строки:

вернуться

215

Млечин Л.М., КГБ. Председатели органов госбезопасности. Рассекреченные судьбы, М., «Центрполиграф», 2003, с. 795.

вернуться

216

«Известия», 21.06.96, с.2.

вернуться

217

Стрелецкий В.А., Мракобесие (публикация в Интернете).

20
{"b":"26187","o":1}