ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Они устраивали друг друга, правитель и его аппарат, дополнявшие друг друга.

2.1.5. Время правления принято называть «застоем». Правление вполне заурядного, по-своему доброго и положительного человека. Вот только для нашей страны нужны не столько добрые, сколько умные. И не столько умные, сколько способные управлять страной. Добрый царь — предел народных мечтаний, для страны нужен царь, способный ею управлять. Управлять эффективно, а не просто удерживать власть. Это две разные вещи.

Силён был, прежде всего, в аппаратных играх. «…Он был особенно искушён, даже изощрён, хитёр и изобретателен в аппаратной борьбе. В общем, он сумел, пусть медленно, но, не рискуя конфликтами и срывами, вытеснить, „выжать“ из руководства всех своих соперников и недоброжелателей. И без кровавых репрессий, как, и даже без публичного словесного уничтожения, как, он обеспечил полное послушание, покорность и даже вселил страх в души своих соратников… очень ловко манипулировал властью, удерживая каждого на том месте, на котором, по его мнению, тот или иной человек ему был удобен»[74]

Но аппаратные игры обычно важны на время укрепления личной власти. А потом что?

2.1.6. «…Дальше стал разрушаться, разваливаться как личность и как политик. Всякая власть портит, абсолютная власть портить абсолютно. Но то, что раньше было трагедией, теперь стало фарсом. Неумеренное славословие принимало гротескные формы. Обилие наград и званий превысило все допустимые „нормативы“.[75]

В глубине души многие либо смеялись, либо плакали. Но только так чтобы никто посторонний не видел.

«И самая поразительная и вместе с тем неприглядная гримаса истории состояла в том, что при всех его негативных качествах, в том числе в долгий период его угасания, в общем-то, маразма, у него не оказалось соперника, страна, партия, руководство не смогли выдвинуть никого лучшего».[76]

Позже экс-председатель КГБ СССР констатировал: «Страна хотя и медленно, но верно катилась под гору. Не все, надо сказать, делалось так уж плохо, но тем не менее самая верхняя часть государственной пирамиды была парализована, и это не могло не сказаться на ситуации в стране».[77]

Деградировала «руководящая и направляющая сила советского общества». «…Партия как инструмент власти с 50-х годов деградировала, постепенно превращаясь из рычага власти (или дубинки, мы ведь говорим безоценочно) в сборище карьеристов, в богадельню для интеллектуальных и нравственных инвалидов (доказательством этому служит её бесславный конец)».[78]

Многие думающие люди осознанно или на уровне подсознания понимали, что дальше так нельзя. В обществе нарастала, с одной стороны — апатия, а с другой — ожидание перемен.

2.1.7. Бремя военных расходов становилось все более и более непосильным для страны. Гонка вооружений изматывала Советский Союз.

Все это налагалось на опасные для СССР события в Польше, где рабочие объединились в независимый профсоюз «Солидарность», приобретший сильное влияние в стране. Впервые в авангарде оппозиции оказались рабочие, что ещё раз подрывало ложный тезис о классовой природе социализма. Ох, уж эта Польша вечно она проблемы для России создаёт.

Руководство Польши вынуждено было пойти на введение военного положения. Стало ещё раз очевидно, что европейские союзники обходятся не дёшево для «первого в мире государства рабочих и крестьян». Это на западных границах Советского Союза.

На южных в конце 1979 года руководство страны неразумно влезло в Афганистан, и стала повторяться ситуация, с которой столкнулись США во Вьетнаме. Только теперь в этой роли оказался Советский Союз. На Родину стали прибывать трупы убитых солдат и офицеров. Это, не говоря уже о экономических затратах.

Ухудшились советско-американские отношения. Оставались напряжёнными советско-китайские.

Все бы это было, впрочем, не так и важно. Хуже было с экономической ситуацией.

2.2. Великая сила инерции

2.2.1. Созданная при империя продолжала развиваться и после его смерти благодаря его военным, научным и промышленным победам. Разумеется, ковали эти победы миллионы простых и не очень простых советских людей. Это и были их победы.

В наследство приёмникам «вождя народов» досталась супердержава. Но не это главное. Главное в том, что стране был дан мощный импульс, который не мог затухнуть, через пару или тройку лет. Наследники во власти вынуждены были оглядываться на его дела и в какой-то мере пытаться сделать ещё больше. Больше, не получалось, но инерцию развития страны это позволяло сохранить на десятилетия.

2.2.2. Страна была по-своему уникальной. Формально демократическая, но с одной единственной партией, которая официально в Конституции была названа по сути правящей и уже в силу этого партий как таковой не являющейся.

«Советский Союз был империей, — писал, — держался на том, что партия в нем была всем. У этой партии, по сути дела, осуществлявшей государственную власть, был мощный кулак под названием КГБ, с помощью которого она всех несогласных вбивала в землю по шляпку».[79]

Это, конечно, преувеличение в духе лебедевских острот. Но истине все же соответствующее.

2.2.3. Некоторые называли существующий в СССР политический режим коллективной монархией. Узкая группа лиц (руководство КПСС) избирала из своей среды руководителя, которого слушалась, но который, в свою очередь, был вынужден к ней прислушиваться.

Они так сроднились с властью, что покидали её, как правило, только со смертью. «Напрасно думают, что люди властолюбивые держатся за власть, понуждаемые лишь жаждой наживы и почестей. Прежде всего, и больше всего ими движет почти абстрактная страсть направлять судьбы мира, не допускать, чтобы они вершились помимо их воли, воздействовать на мир и во всех случаях быть непогрешными. А богатство, почести — это лишь знаки или орудия их могущества», — так писал Морис Дрюон о средневековой Франции.[80]

Но за столетия человеческая натура изменилась очень мало. Если вообще изменилась. Коммунистические правители, принципиально, не отличались от всех прочих. Власть обычно не бывает только приятным времяпровождением. Больше она похожа на наркотик, разрушающий человека.[81]

Такова природа власти. А если она ещё и налагается на особенности человеческого здоровья….

2.3. Здоровье — важный фактор правления

2.3.1. При правлении явственно и актуально встал вопрос о здоровье высшего руководителя. Впрочем, после него это тоже не был пустяковым вопросом.

Тернист путь к власти, особенно к высшей власти в стране. Этот путь не просто тернист, он труден и часто опасен для жизни и здоровья. Не легко даётся власть, за неё приходиться дорого платить. В том числе здоровьем. «Жизнь всегда вносит поправки в любые замыслы. Свою фортуну можно ждать много лет, а приходит она иногда, когда уже почти перестаёшь надеяться».[82]

Похоже, так оказалось с, который пришёл к власти, когда ему оставалось только готовиться к смерти.

2.3.2. «Мне кажется, — ещё в 1992 году написал, — к вопросу о состоянии здоровья лидеров нам пора научиться подходить спокойно и „по-взрослому“. Нельзя создавать питательную среду для различных слухов, будоражащих общественное мнение. На мой взгляд, надо непременно, в обязательном порядке выработать соответствующий механизм, который позволял бы объективно и непредвзято оценивать физические и психические возможности лидера. Ибо здоровье такого уровня человека, наряду с его интеллектуальными, политическими и другими качествами, — залог успешной здравой политики.

вернуться

74

Арбатов Г.А., «Затянувшееся выздоровление (1953-1985 гг.). Свидетельство современника», М., «Международные отношения», 1991, с. 285.

вернуться

75

«Л.И. Брежнев: материалы к биографии», М., Политиздат, 1991, с.95.

вернуться

76

Арбатов Г.А., «Затянувшееся выздоровление (1953-1985 гг.). Свидетельство современника», М., «Международные отношения», 1991, с. 283.

вернуться

77

Крючков В.А., «Личное дело», М., «Олимп», в 2-х томах, 1996, т. 1, с. 99.

вернуться

78

Давыдов О., «М. Горбачёв. Тайные пружины власти», М., «Гедеос», 2002, с. 243-244

вернуться

79

Лебедь А.И., «Идеология здравого смысла», М., «Русь-Фильм», 1997, с.28.

вернуться

80

Дрюон Морис, «Узница Шата-Гайара», Красноярск, «Гротеск», 1991, с. 78.

вернуться

81

«Из всех видов человеческой деятельности власть над себе подобными — хотя и вызывает наибольшую зависть — наиболее разочаровывает, ибо она не даёт уму ни минуты роздыха и требует постоянных трудов. Булочник, вынув из печи хлеба, дровосек, повалив дуб, судья, вынесши приговор, зодчий, видя, как делают конёк, венчающий крышу, художник, положив кисть, могут хотя бы в течение одного вечера вкусить преходящее умиротворение, передаваемое доведённым до успешного конца усилием. Правители — никогда. Едва только одно политическое затруднение кажется улаженным, уже встаёт другое, как раз в то время, когда улаживали первое, и требует к себе неотложного внимания. Генерал ещё долго пользуется плодами своей победы, принёсшей ему славу, но премьер-министру приходится сталкиваться с новой ситуацией, порождённой самой победой. Ни одна проблема не терпит, чтобы тянули с её разрешением, ибо та, что кажется сегодня второстепенной, завтра приобретает трагическую значимость.

вернуться

82

Арзакарян М.Ц., «Де Голль и голлисты на пути к власти», М., «Высшая школа», 1990, с.105

11
{"b":"26189","o":1}