ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Но ведь вместе с падением материального обеспечения постепенно падала под ударами СМИ и престижность службы.

4.11.3. Бесконечно долго тянулась возбуждённое прокуратурой уголовное дело по обвинению в измене Родины. Вот, что говорил о перспективах этого дела, человек, который отвечал в Генеральной прокуратуре СССР за соблюдение законности в органах госбезопасности ( ): «В конце мая 1991 года Главная военная прокуратура представила проект представления в Верховный Совет СССР о получении согласия на привлечение к уголовной ответственности, так как он… был народным депутатом СССР. поручил мне лично изучить дело и доложить о достаточности доказательств для вхождения в Верховный Совет. До этого результаты следствия неоднократно обсуждались у нас на оперативных совещаниях с участием почти всех заместителей Генерального прокурора, работников военной прокуратуры, а также государственной безопасности. Мнение у всех было единое — разгласил государственную тайну и должен отвечать по суду.

Несмотря на это, я ещё раз ознакомился с материалами дела. Тщательно изучил экспертное заключение, подготовленное специалистами Совмина СССР, Министерства обороны, ряда научно-исследовательских институтов и комитета безопасности. Выводы экспертов были категоричными: нанёс огромный ущерб государственным интересам страны, раскрыл методы работы разведки и контрразведки, вплоть до рассекречивания нашей агентуры за рубежом».[481]

Все было готово, но тут наступил август 1991 года, и все было прекращено.

4.12. Реабилитация

4.12.1. В период правления после некоторой раскачки резко ускорился процесс пересмотра дел так называемых жертв сталинских репрессий. Заметим, что реабилитация тех, кого уничтожили в период правления —Троцкого, как правило, была не возможно. Тогда обычно просто расстреливали, не отягощая себя бумажным делопроизводством. А вот при уже стал порядок, на каждого было дело и, следовательно, можно было реабилитировать.[482] А заодно и было видно, как много репрессировали. Хотя при прежнем вожде было гораздо больше, но дел не заводили, пуля в лоб и дело с концом.

Процесс реабилитации, вопреки сложившемуся общественному мнению, был начат ещё в 30-е годы. Правда, тогда одной рукой садили, а другой реабилитировали. Но все же реабилитировали.

После 1956 года, когда количество осуждений резко сократилось, процесс реабилитации не менее резко активизировался, но затем постепенно стал затухать. Однако, он никогда окончательно не прекращался вплоть до начала перестройки. Его не афишировали, но он продолжался мелким ручейком.

и компания начали этот процесс с новым размахом. Зачем нужно было раздувать этот все равно продолжающийся процесс? С одной стороны справедливость всегда нужно устанавливать. Это истина. Но эта истина оказалась как-то непонятно устанавливаемой. Например, все подельщики Генриха Ягоды были реабилитированы, а он нет. Реабилитировать главу НКВД посчитали как-то несуразным. Но ведь с точки зрения элементарной законности это недопустимо.

Если судить по уровню доказанности с позиции современности, то нужно реабилитировать и Лаврентия Берия, который, разумеется, не мог быть агентом международного империализма. И таких случаев было много. Но это с одной стороны.

А с другой стороны, не покидает крамольная мысль, что разрекламированная реабилитация имела цель, прежде всего, в отвлечении внимания народа от провалов в экономике. Еду пытались заменить словами. На какой-то промежуток времени это помогло.

4.12.2. Вот это-то происходило уже на глазах автора настоящей книги. Формально реабилитацией, прежде всего, занималась прокуратура, которая поручала следственным подразделениям КГБ, готовить материалы в прокуратуру, принимавшую окончательное решение. Но следственные подразделения были малочисленные, а и компания так хотели дать на гора высокие показатели. Пришлось подключать работников оперативных подразделений, где автор и служил тогда.

На свою беду автор оказался юристом по образованию и вынужден был заниматься этим больше других. За что, правда, дважды поощряли. Выполнение той партийной линии на массовую реабилитацию принесло не мало поощрений сотрудникам госбезопасности.

Практически этот процесс состоял в том, что бралась куча дел (благо были они тонкие), по формальным признакам выбирались те дела, по которым полагалось реабилитировать (а это примерно свыше 90 процентов дел), выискивались в этих делах 30-х годов родственники пострадавших, которым отправлялись письма с сообщением о реабилитации. Довольно неинтересная работа.

4.12.3. Тут следует немного рассказать о самих делах. В руки автора настоящей книги попадали только дела простых людей, что называется «с улицы». Были они тонкие, писались порой карандашом на обороте уже ранее использованных бумажек. Естественно, написаны были далеко не всегда грамотно и понятно.

После перестройки некоторые исследователи патриотического толка стали объяснять репрессии в период Сталина тем, что шёл процесс очищения от тех, кто сам в период — расстреливал безвинных, кто просто не мог ни быть врагом Родины, кто мешал восстанавливать могущую державу, что были они часто представителями одной национальности, захватившими в 1917 году власть в стране. Красиво написано, порой даже очень аргументировано.

Автор настоящей книги, через руки которого прошли сотни дел по Красноярскому краю, не может ни подтвердить, ни опровергнуть эту версию. Ибо это были дела только обычных людей, преимущественно русских по национальности (а какие ещё жили в основном в крае?). И судили их, как правило, за пустяковые анекдоты. Такие вот были дела, по которым людей иногда просто и быстро отправляли на смерть.

4.12.4. Работа по реабилитации была не интересна, она мешала выполнению других дел, от которых все рано не освобождали. Но на то она и службы, что приходилось делать, то что прикажут. Однако никто не запрещал думать о смысле происходящего. И вот тут то пришли в голову мысли, которые можно назвать «крамольными».

Прежде всего, то, что репрессии тех лет шли по нарастающей потому, что шло своеобразное «социалистическое соревнование», тогдашние сотрудники госбезопасности просто выдавали на гора результат, который от них требовало начальство, которое постоянно повышало «норму выработки». К счастью, эта вакханалия окончилась довольно быстро, а то бы и населения в стране не хватило. Но эта мысль не ахти какая оригинальная и «крамольная».

Кстати, в андроповские времена практика такого «социалистического соревнования» продолжилась в виде активизации процесса профилактики граждан, которые могли, но ещё окончательно не совершили преступление. На таких людей оформляли дела и обычно проводили воспитательную беседу. Однако некоторые дела офомлялись явно для количества, чтобы показать результативность работы. Именно тогда довелось услышать от опытных работников, что этот процесс слишком растёт и порой делается для «галочки». Правда, такие речи раздавались обычно не на совещении, а в кулуарах.

Для точности следует отметить, что автор наблюдал эту картину лично только в Средней Азии, где тогда служил. Но вряд ли практика по другим регионам сильно отличалась. Система то была одна.

Но ещё более интересна другая мысль. В те годы правления и компании был принят курс на реабилитацию. Но осуществлялся он теми же методами что и в годы репрессий. Началось своеобразное «социалистическое соревнование», кто больше и быстрее реабилитирует. Казалось бы, это-то «соревнование» — благое дело.

Ой, ли. На самом деле, его зачинателей интересовало не благо, а показатели. Если бы было желание восстанавливать справедливость и помогать людям поступали бы все же по-другому.

Во-первых, не нужно было спешить, в спешке можно и ошибиться.

Во-вторых, нужно было широко оповестить людей, что идёт процесс реабилитации, что желающие могут обращаться по своему поводу или в отношении своих родственников. На самом деле, когда проверяли дела, то оповещение родственников могло происходить только формально (какие родных найдёшь по полуграмотным записям, сделанным в 1937 году, они могли за это время разъехаться по всей стране, а сведений о внуках вообще не было, так как внуки ещё и не родились).

вернуться

481

Илюхин В.И., «Обвиняется президент», М., «Палея», 1992, с. 30.

вернуться

482

«Могу сказать, — писал Вадим Кожинов, — что для многих тогдашних „контрреволюционеров“ установление правовых норм имело тяжкие последствия, ибо их них „выбивали“ признание в мнимых преступлениях вместо того, чтобы попросту расстрелять, — как это делалось в первые послереволюционные годы. И тут действительно есть о чем задуматься…». («Наш современник»,N 8, 1996, с.142).

43
{"b":"26189","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Воображаемые девушки
Принцип рычага. Как успевать больше за меньшее время, избавиться от рутины и создать свой идеальный образ жизни
Машина правды. Блокчейн и будущее человечества
Миф о мотивации. Как успешные люди настраиваются на победу
Принципы. Жизнь и работа
Креативный вид. Как стремление к творчеству меняет мир
Единственный и неповторимый
Верность, хрупкий идеал или кто изменяет чаще