ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Принцесса моих кошмаров
Вне сезона (сборник)
Наука страсти нежной
Как приручить герцогиню
Сделай сам. Все виды работ для домашнего мастера
Загадка воскресшей царевны
Прошедшая вечность
Мечник
Еще темнее

– Нет, адмирал, во дворце хамелеонов нет, – произнес Император спокойно, но твердо и внушительно. – Вы знаете, с кем говорите?

В наступившем молчании было почти слышно, как хлопает недоуменными глазами адмирал.

– А, гм. Ваше величество? Иван, мальчик мой! Уже Император? Как время-то летит!

– Да, дядя, это я. Я тебе звоню, потому что… – Тут Императору пришла в голову мысль. – Ты на ногах?

– Да-да, гм-гм-гм! Я, да, я на стуле. Сам понимаешь, мои бедные старые ноги! Они стали такие слабые, приходится их кучей одеял оборачивать, чтобы не рассыпались. Сейчас уже ноги не такие, как бывали во времена моей юности! Но я уже не в постели.

– Да, хорошо. Понимаешь… – В мозгу Императора завертелись все колеса – он рассматривал и пересматривал варианты. Конечно, он знал о немощи адмирала, но до сих пор с ней так напрямую не сталкивался. Кажется, есть серьезная причина отказаться от адмирала: этот человек явно болен. Поручить ему эту операцию было бы просто нечестно и, хуже того, противоречило бы интересам государства.

Но все же он старший среди боевых адмиралов, Герой Новой Республики, Защитник Империи, истребитель неверных, завоеватель не менее трех буколических и довольно отсталых миров и – даже если не придавать этому слишком серьезного значения – родной дядя Императора, рожденный от второй метрессы деда. Поскольку давняя-предавняя традиция гласила, что адмиралов в отставке не бывает, никто никогда не думал о пенсии для старых боевых коней: обычно они умирали раньше, чем мог возникнуть такой вопрос. Уволить адмирала было немыслимо, но ожидать, что он поведет экспедицию… Иван боролся с собственной совестью, наполовину ожидая, что старик сам откажется. Никакого бесчестья ему не будет – трудно ожидать от восьмидесятилетнего старика на стульчаке, что он бросится умирать за отечество, – а тем временем найдется какой-нибудь молодой придурок, который поведет эскадру в бой.

Придя к решению, Император глубоко вздохнул.

– У нас тут проблема. Случилось нечто мерзкопакостное, и планета Рохард в осаде. Я хочу послать флот. Вы не слишком больны, чтобы его вести? – Он подмигнул брату-герцогу, надеясь…

– Война?! – взревел старик так, что Иван чуть не оглох. – Да увенчаются победой доблестные силы праведных, ведущие непрестанную борьбу с врагами неоконсерватизма! Смерть пропагандистам перемен! Костер и дыба клеветникам Императора! Где эти мерзавцы? Дайте мне до них добраться!

Что-то лязгнуло – похоже, старик отбросил ходунки.

Герцог Михал недовольно скривился, глядя на брата.

– Что ж, на один вопрос мы ответ получили, – сказал он одними губами. – Не могу сказать: «я тебе говорил», но вот кого нам послать возить его кресло?

* * *

Новая Прага находилась лишь в тысяче километров к северу от экватора (планета была необычайно холодна для терраформной с водяным поясом), и поезд подъехал к кламовскому вокзалу вскоре после обеда. Мартин вышел и поймал такси до флотского депо у подножия лифта, подчеркнуто игнорируя Рашель – или как там ее зовут. Пусть сама добирается: в данный момент она была нежелательным и потенциально катастрофическим осложнением его жизни.

Лифт высился над военным депо как бесконечный флагшток. Четыре сужающихся конуса из алмазоподобных полимеров вытянулись до самой геостационарной орбиты и чуть дальше – радикальное исключение из ограничений на технологии, принятых в Новой Республике. Бронзовые кабины подъемников с каплевидными носами скользили по тросам – целую ночь в одну сторону. Здесь не было никаких финтифлюшек в стиле fin-de-siècle: только голая функциональность – спальные капсулы сделаны по образцу, разработанному когда-то древним коммивояжером из Кобе – и строжайшие ограничения по весу. (Модификация гравитационных сил, хотя и была возможна, входила в число технологий, изгоняемых Новой Республикой – по крайней мере, не в военных целях.) Мартин поспешил на первую же капсулу и с облегчением отметил, что Рашели поблизости не видно.

Прибыв на станцию, он сошел в военном секторе и представился мичману на контрольно-пропускном пункте, после чего его провели через мрачный сканер безопасности, где он наверняка получил больше годовой разрешенной дозы рентгена за один раз. Был один неприятный момент, когда старшина попросил его показать ЛП, но объяснение, что это – Личный Помощник, содержащий записи, без которых Мартину не обойтись, было принято. После чего еще полчаса пришлось загорать в спартанской обстановке караульного помещения, выкрашенного учрежденческой зеленью.

Наконец-то за ним прислали какого-то солдата.

– Это вы – двигателист? Мы вас ждем.

– Вот и я жду, – тяжело вздохнул Мартин. – Отведите меня к своему начальнику.

Новая Республика заплатила расположенному на Луне КБ Микояна – Гуревича – Кварнера за проект космического линкора, достойного имени Основателя флота. Чтобы выглядел так, как должен выглядеть линкор, а не как помесь кристаллов вируса бешенства, нарисованных пьяным кубистом, с банкой из-под джин-тоника (как обычно и выглядят боевые космические корабли). Стиль наложил свои ограничения на функции, но несмотря на это корабль все равно заслуживал уважения: его вычурные ракетные установки и лазеры с фазовой дифракционной решеткой могли прикончить так же верно, как и более современное оружие. А к тому же он и выглядел хорошо, что, кстати, помогло КБ «МиГ» впарить такие же за бешеные цены еще нескольким легковерным хунтам.

Сам Мартин думал, что «Полководец Ванек» построен из той же материи комической оперы, что и вся Новая Республика. Той самой оперы, которая совсем не так смешна, когда окажешься у нее в зубах. Церемониалы, флаги и имперские эмблемы, нашлепанные на всех доступных поверхностях, «шестерки» в мундирах и сложная пирамида военного этикета – все подсказывало Мартину, что не так уж разумно он поступил, согласившись на эту работу, и висящие на стенах Василиска трупы диссидентов вполне это подтверждали. Сейчас он бы с радостью отдал весь свой гонорар только за возможность вернуться домой – если бы не призыв долга.

После долгого похода по спутанным лабиринтам доков и переходов к кораблю Мартин оказался в проеме двери, ведущей в восьмиугольное людное помещение, освещенное красным светом, где локальным упразднением законов физики поддерживалась нулевая гравитация. Коренастый лысеющий военный инженер орал на какого-то мальчишку, стоящего перед раскрытой панелью доступа.

– И чтоб последний раз я видел, как ты лапы суешь в панель, не спросив меня или главстаршину Отченашека, понял? Руки у тебя из жопы растут! Вот это – вот это – резервная панель разрешения главной шины, вот она. А вот это, – он ткнул пальцем в другую панель, закрытую, – резерв выключателей главной схемы, которую тебе главстаршина велел проверить. Ты знаешь, что будет, если вот этим тумблером щелкнуть?

Мартин посмотрел, куда тычет палец офицера, и вздрогнул. Будь он на его месте, то не ограничился бы пустой угрозой удавить идиота-срочника его же кишками. Впрочем, щелкни тот указанным тумблером, давить было бы излишне: обугленным трупам это, как правило, все равно.

– Инженер-капитан Крупкин? – спросил Мартин.

– Ага. Вы кто? А, тот самый инженер-двигателист! – Крупкин повернулся к нему, давая возможность срочнику тихо слинять. – Опаздываете.

– Все вопросы к ведомству Куратора! – огрызнулся Мартин и тут же пожалел, что это сказал. – Извините, просто выдалась трудная неделя. Так чем могу быть вам полезен?

– А, тайная госполиция? Да, их тут много у нас, – хмыкнул Крупкин почти сочувственно. – Значит, в этих вот игрушках разбираетесь?

– «МиГ» их продает. Вы на них гоняете. Ваши ребята их ломают, я чиню. Достаточно?

– Для начала. – Крупкин неожиданно улыбнулся. – Ладно, поставим вопрос иначе. Что вы знаете о компенсаторе расфазировки синхросигнала в предпочтительной системе отсчета? В частности, об этой вот модели К-340, в том виде, в каком она здесь сконфигурирована? Сообщите все, что видите из ее настроек.

8
{"b":"26208","o":1}