ЛитМир - Электронная Библиотека

– Войдите! – с отчаянием крикнула Наташа.

Вошел Рыбкин, как всегда аккуратный и подтянутый, в чистом комбинезоне, в белоснежной сорочке с отложным воротником, безукоризненно выбритый. Лицо его, как и у всех следопытов, производило странное впечатление: дочерна загорелые скулы и лоб, белые пятна вокруг глаз и белая нижняя часть лица – там, где кожу прикрывает кислородная маска.

– Можно? – спросил он тихо. Он всегда говорил очень тихо.

– Садитесь, Феликс, – предложила Наташа.

– Ужинать будешь? – спросил Матти.

– Спасибо, – сказал Рыбкин. – Лучше чашечку кофе.

– Что-то ты сегодня запоздал, – заявил прямодушный Пеньков, наливая ему кофе.

Сергей скорчил ужасную рожу, а Матти пнул Пенькова под столом ногой. Рыбкин спокойно принял кофе.

– Я пришел полчаса назад, – сообщил он, – и прошелся вокруг дома. Я вижу, сегодня у вас тоже побывала пиявка.

– Сегодня у нас тут была баталия, – сказала Наташа.

– Да, – сказал Рыбкин. – Я видел пробоину в павильоне.

– Наши карабины страдают гнутием ствола, – объяснил Матти.

Рыбкин засмеялся. У него были маленькие, ровные, белые зубы.

– А тебе приходилось попадать хоть в одну пиявку? – спросил Сергей.

– Вероятно, нет, – ответил Феликс. – В них очень трудно попасть.

– Это я и сам знаю, – проворчал Пеньков.

Наташа, опустив глаза, крошила хлеб.

– Сегодня у Азизбекова одну убили, – сказал Рыбкин.

– Да ну? – изумился Пеньков. – Кто?

Рыбкин опять засмеялся:

– Да никто. – Он мельком поглядел на Наташу. – Забавная штука: сорвалась стрела экскаватора и раздавила ее. Наверное, кто-нибудь попал в трос.

– Вот это выстрел! – восхитился Сергей.

– Это мы тоже умеем, – усмехнулся Матти. – На бегу, с тридцати шагов прямо в лампочку над дверью.

– Вы знаете, ребята, – сказал Сергей, у меня такое впечатление, что все карабины на Марсе страдают гнутием ствола.

– Нет, – возразил Феликс. – Потом обнаружили, что в пиявку у Азизбекова попало шесть пуль.

– Вот скоро будет облава, – пообещал Пеньков. – Мы им тогда покажем, где раки зимуют.

– А я этой облаве вот ни столечко не радуюсь, – заметил Матти. – Спокон веков у нас так: бах-трах-тарарах, перебьют всю живность, а потом начинают устраивать заповедники.

– Что это ты? – удивился Сергей. – Ведь они же мешают.

– Нам все мешает! – рассердился Матти. – Кислорода мало – мешает, кислорода много – мешает, лесу много – мешает, руби лес… Кто мы такие, в конце концов, что нам все мешает?

– Салат был, что ли, плохой? – задумчиво спросил Пеньков. – Так ты его сам готовил…

– Не попадайся, не попадайся, Пеньков! – сказал Сергей. – Он просто хочет затеять общий разговор. Чтобы Наташенька высказалась.

Феликс внимательно посмотрел на Сергея. У него были большие светлые глаза, и он очень редко мигал. Матти серьезно сказал:

– Может быть, вовсе не они нам мешают, а мы им.

– Ну? – спросил Пеньков.

– Я предлагаю рабочую гипотезу. Летучие пиявки есть коренные разумные обитатели Марса, хотя они находятся пока на низкой ступени развития. Мы захватили районы, где есть вода, и они намерены нас выжить.

Пеньков ошарашенно смотрел на него:

– Что ж, возможно…

– Да ты спорь с ним, спорь! – сказал Сергей. – А то так ему никакого удовольствия.

– Все говорит за мою гипотезу, – продолжал Матти. – Живут они в подземных городах. Нападают всегда справа – потому что у них такое табу. И… они всегда уносят своих раненых.

– Ну, братец… – разочарованно сказал Пеньков.

– Феликс, – попросил Сергей, – уничтожь это изящное рассуждение.

Феликс кивнул:

– Такая гипотеза уже выдвигалась. (Матти изумленно поднял брови.) Давно. До того, как была убита первая пиявка. Сейчас выдвигают гипотезу поинтереснее.

– Ну? – спросил Пеньков.

– До сих пор никто не объяснил, почему пиявки нападают на людей. Не исключена возможность, что это у них очень древняя привычка. Напрашивается мысль: не обитает ли на Марсе все-таки раса двуногих прямостоящих?

– Обитает! – сказал Матти. – Тридцать лет уже обитает.

Феликс вежливо улыбнулся:

– Можно надеяться, что пиявки наведут нас на эту расу.

Некоторое время все молчали. Матти с завистью смотрел на Феликса. Он всегда завидовал людям, перед которыми стоят такие задачи. Выслеживать летучих пиявок – занятие само по себе увлекательное, а если при этом еще ставится такая задача… Матти мысленно перебрал все интересные задачи, которые пришлось решать ему самому за последние пять лет. Интереснее всего было конструирование дискретного искателя-охотника на хемостазерах. Патрульная камера превращалась в огромный любопытный глаз, следящий за появлением и движением «посторонних» световых точек на ночном небе. Сережка бегал по ночным дюнам, время от времени мигая фонариком, а камера бесшумно разворачивалась вслед за ним, следя за каждым его движением… «Что ж, – подумал Матти, – это тоже было интересно».

Сергей вдруг сказал с досадой:

– До чего же мы мало знаем! (Пеньков перестал тянуть с шумом кофе из чашки и поглядел на него.) И до чего не стремимся узнать! День за днем, декада за декадой бродим по шею в тоскливых мелочах. Копаемся в электронике, ломаем сумматоры, чиним сумматоры, чертим графики, пишем статеечки, отчетики… Противно! – Он взялся за щеки и с силой потер лицо. – Прямо за оградой на тысячи километров протянулся совершенно незнакомый, чужой мир. И так хочется плюнуть на все и пойти куда глаза глядят, через пустыню в поисках настоящего дела… Стыдно, ребята! Это же смешно и стыдно сидеть на Марсе и двадцать четыре часа в сутки ничего не видеть, кроме блинк-регистрограмм и пеньковской унылой физиономии…

Пеньков сказал мягко:

– А ты плюнь, Серега, и иди. Попросись к строителям. Или вот к Феликсу. – Он повернулся к Феликсу: – Возьмете его, а?

Феликс пожал плечами.

– Да нет, Пеньков, дружище, не поможет это. – Сергей, поджав губы, помотал светлым чубом. – Надо что-то уметь. А что я умею? Чинить блинки. Считать до двух и интегрировать на малой машине. Краулер умею водить, да и то непрофессионально… Что я еще умею?

– Ныть ты умеешь профессионально, – проворчал Матти. Ему было неловко за Сережку перед Феликсом.

– Я не ною – я злюсь. До чего мы самодовольны и самоограниченны! И откуда это берется? – Почему считается, – что найти место для обсерватории важнее, чем пройти планету по меридиану от полюса до полюса? Почему важнее искать нефть, чем тайны? Что нам – нефти не хватает?

– Что тебе – тайн не хватает? – спросил Матти. – Сел бы и решил ограниченную Т-задачу…

– Да не хочу я ее решать! Скучно ее решать, бедный ты мой Матти. Скучно! Я же здоровый, сильный парень, я гвозди гну пальцами! Почему я должен сидеть над бумажками?

Он замолчал. Молчание было тяжелым. И Матти подумал, что неплохо было бы переменить тему, но не знал, как это сделать.

Наташа сказала:

– Я с Сережей вообще-то не согласна, но это верно – мы немножко слишком погрязли в обычных делах. И такая иногда берет досада… Ну пусть не мы, пусть кто-нибудь все-таки занялся бы Марсом как новой землей. Все-таки ведь это не остров, даже не континент – терра инкогнита, – это же планета! А мы тридцать лет сидим тут тихонько и трусливо жмемся к воде и ракетодромам. И мало нас до смешного. Это правда досадно. Сидит там кто-нибудь в Управлении, какой-нибудь старец с боевым прошлым, и брюзжит: «Рано, рано!»

Конец ознакомительного фрагмента. Полный текст доступен на www.litres.ru

7
{"b":"26211","o":1}