ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Костяная ведьма
Шесть столпов самооценки
Как говорить, чтобы дети слушали, и как слушать, чтобы дети говорили
На самом деле я умная, но живу как дура!
Звездочёты. 100 научных сказок
Путь Шамана. Поиск Создателя
Стальное крыло ангела
Жажда
Земля живых (сборник)

– Это должно быть здесь?

Ронни нахмурилась и выглянула из-за его спины, чтобы понять, ЧТО он имеет в виду. Через секунду она увидела, КУДА смотрят его глаза. Горячая волна накатила на нее, и девушка чуть не расхохоталась. Давясь этим беззвучным смехом, она закашлялась и ответила:

– Да. Это… Обычное дело. Нормально. Все в порядке. Не волнуйся.

– Я никогда не волнуюсь, – спокойно констатировал солдат.

– Да, я уж… – Ронни попыталась сдержать рвущийся наружу хохот, но не смогла. Смех пенился в ней, как разогретое шампанское. Он хлестнул из ее горла, а через мгновение захлебнулся, обмяк, схлынул. Лицо девушки вытянулось, и она еле слышно прошептала. – Кажется, я нашла.

Ее пальцы ощупывали твердый шанкр чуть выше колена. Что-то было под кожей и мышцами. Если бы не приступ смеха, девушка ни за что не смогла бы обнаружить его. В тот момент, когда хохот вырвался из нее, пальцы уцепились за ногу…

– Да, точно, – с лихорадочным возбуждением бормотала она. – Это передатчик. Вот тут, на ноге. Сзади.

Унисол вдруг переломился пополам в пояснице. Теперь его лицо появилось между колен. Глаза смотрели на Ронни спокойно и пристально.

– Вырежь, – приказал он.

– Вырезать?.. Нет, погоди… – от одной только мысли, что ей придется РЕЗАТЬ ЖИВУЮ ЧЕЛОВЕЧЕСКУЮ ПЛОТЬ, девушке стало плохо. К горлу подступил горький горячий ком. – Нет, я не могу… Я не стану тебя резать.

Солдат, не меняя позы, повернул голову и взял со стола нож. Тупое лезвие было обломано, и, если бы не деревянная ручка, выглядело бы обычной стальной пластиной. Джи-эр'44 коротко размахнулся и всадил нож себе в ногу. Лезвие глубоко погрузилось в ткань, и капли крови потекли по голени к пятке. Так же спокойно, не издав ни звука, унисол рванул нож вверх, к ягодице.

Ронни услышала отвратительный звук рвущейся плоти – нож даже не резал, он рвал – и хлюпанье брызнувшей из раны крови.

– О, господи… Вот дерьмо… – прошептала она, чувствуя, что вот-вот потеряет сознание. Холодный пот пополз по спине. Рот наполнился кислой неприятной слюной. Пальцы затряслись и стали слабыми, вялыми, как щупальца консервированного кальмара.

Ее отвлек стук в дверь.

– ЭТО ОНИ? УЖЕ? – – Эй! Эй, слышите? – раздался каркающий голос. Чувствовалось, что тип успел принять еще пару стаканчиков согревающего, и теперь, скорее всего, пришел выяснять отношения.

Чуть покачиваясь, хозяин стоял возле двери и тщетно пытался уловить хоть какие-нибудь звуки, идущие из комнаты. Но там было тихо.

– Эй!! – его костлявый кулак с грохотом ударил в дверь. Строение затрещало, и он испугался, что оно сейчас завалится. Вероятно, виной тому оказался резкий порыв ветра, но хозяин уже был не в состоянии понять это. – А ну, вылезайте оттуда! – заорал он, пытаясь сконцентрировать взгляд на запертой двери. – Вылезайте, мать вашу! У меня еще дела есть! Но никто ему не ответил. Постояв еще секунду, хозяин презрительно фыркнул, выругался и поплелся к своей лавке, бормоча себе под нос проклятия в адрес "разных проходимцев, мать их…”

Если бы он подошел к краю площадки и посмотрел вниз, то увидел бы вдалеке черную точку, медленно ползущую по серой пыльной дороге.

А если бы у него был бинокль, то пьянчуга разглядел бы в этой точке зловещий грузовик-трайлер.

Унисол выпрямился, вытягивая из раны нож, и просто сказал:

– Вынимай.

– Что? – Ронни похолодела…

– Вынь это!

– Вынуть?

Джи-эр'44 вздохнул – совсем как человек – и добавил:

– У нас очень мало времени.

Она и сама понимала это, но… Решиться на такое… О, господи!

– Но это… Это все-таки…

– Вынь это, – повторил Джи-эр'44, не оборачиваясь.

– О, господи… Девушка затаила дыхание и, сдерживая изо всех сил судорожные спазмы тошноты, погрузила пальцы в горячий разрез.

"О, боже… Господи боже… Меня сейчас, кажется, стошнит… Помоги мне, господи… Я должна… Должна сделать это… Нет, меня сейчас точно стошнит…”

Лицо ее перекосило отвращение. Она зажмурилась. Пальцы нащупали что-то твердое, тонкое, и, ухватив это покрепче, Ронни резко дернула рукой, извлекая окровавленный цилиндрик передатчика.

Глядя на свою заляпанную кровью руку, девушка вяло спросила:

– Ты как, в порядке?

– Да.

– А мне, кажется, нужно полежать… Передатчик продолжал давать ровный устойчивый сигнал. Светло-зеленая линия ползла по экрану без сбоев. Цифры в нижнем правом углу каждую секунду менялись, сбрасывая дюймы, футы, мили.

Гарп внимательно следил за показаниями счетчика. Закинув ногу на ногу, демонстрируя дорогие модельные туфли, негр постукивал "паркеровской" ручкой себя по щеке.

– Ну что там? – Перри подошел тихо, и Гарп, не ожидавший услышать голос за спиной, вздрогнул.

Он повернул голову, чтобы видеть говорящего, хотя сразу узнал полковника.

– Все в порядке, – негр кивнул на экран. – Они на месте. Шесть миль на север. Пока сложно понять, что это за строение, но оно одноэтажное, небольшое. Рядом построек нет. Через пару миль смогу сказать точно. Скорее всего, какое-нибудь кафе или бензоколонка.

– Хорошо, Гарп. Просто отлично, – Перри был доволен. – Если они вздумают куда-нибудь двинуться, тут же сообщи мне.

– Хорошо, полковник.

Перри автоматически потер ладонь о ладонь. Жест получился радостный.

Значит, рядом строений нет. Это очень хорошо. Тем легче будет их взять. На этот раз осечки не произойдет. Он уверен в этом. Нет. Но как бы там ни было, а действия "сорок четвертого" наглядно демонстрируют, на что способен унисол в условиях полной автономии. Конечно, его придется пристрелить, вывести из строя… Хотя жаль. Зато теперь появилась возможность моделировать схему поведения универсального солдата в случае боевых действий при выполнении диверсионно-подрывных заданий. Конечно, эти данные невозможно использовать для правительственной комиссии, но главное не это. Главное то, что ОНИ ЗНАЮТ их. Знают, что при возникновении реальной опасности автономный унисол способен уходить от преследования, выбираясь из самых "крутых" ловушек, как, например, произошло в мотеле. Он, разумеется, знал это и раньше. Но одно дело голая теория, и совсем другое – теория, подтвержденная практикой. Совсем другое.

Перри прошелся по коридору, поглядывая на Вудворта. Тот, облаченный в защитный костюм, возился в холодильной камере, наполняя пустые шприцы препаратом для новой инъекции.

"Он не понимает перспектив этой работы, – вдруг подумал военный. –Господи, конечно. Дерьмовый медик. Ему не дано это фантастическое ощущение, когда осознаешь, что ЭТО ТВОРЕНИЕ ТВОИХ рук, и оно ДЕЛАЕТ то, что ты задумал, и делает ХОРОШО! Нет, не хорошо. ОТЛИЧНО!!! Этот кретин привык возиться со своими препаратами. Ему плевать на славу, деньги… Да нет, черт возьми, даже не слава заставила его потратить полжизни на все это дело. Не деньги, а возможность узнать в один прекрасный день, что твои солдаты – опора государства. Огромного, могучего государства, которое нуждается в тебе, в твоем детище. Нет. Этого дерьмовому медику не понять. Он обречен на то, чтобы всю жизнь возиться со своими пробирками. Кретин Вудворт будет ковыряться, создавая заумное лекарство, а в итоге, никто и не вспомнит его фамилии. Едва ли найдется на земле горстка людей, знающих человека, создавшего аспирин. Зато все знают полковника Кольта. Это не только честолюбие – хотя и оно тоже – а еще и здравый смысл. Хороший солдат значит для государства не меньше, чем хороший медик, а иногда и больше. Так-то, Вудворт".

Перри усмехнулся и нетерпеливо шагнул к пульту управления, глядя на экран компьютера, на котором уже достаточно четко проявилось изображение бензоколонки. Правда, расстояние еще достаточно велико, чтобы можно было воспользоваться инфракрасными датчиками, определяющими месторасположение источников тепла – людей – но тут ничего не поделаешь. Придется подождать, пока трайлер приблизится к ним.

Полковник вздохнул и сцепил пальцы обеих рук в крепкий сильный кулак.

Ронни чуть с ума не сошла, глядя, как затягивается рана на ноге унисола. Он стоял, спокойно опустив руки вдоль тела, чуть ссутулив широкие плечи, закрыв глаза, а разрез, пузырясь розовой кровавой пеной, стягивался, постепенно принимая вид тонкого белого шрама.

32
{"b":"26219","o":1}