ЛитМир - Электронная Библиотека

Часа через три после нашего бегства с полицейского поста до нас неожиданно донесся гул приближающегося мотора. Ник заглушил мотоцикл, чтобы мы смогли определить направление движения. Кто-то приближался к нам, но мы не могли понять, с какой стороны.

– Это вертолет! – наконец выпалил я. – Быстрее, надо спрятать мотоцикл.

Соскочив на землю, мы загнали его в ближайший подлесок под густые кроны деревьев. Одно из них было низким, и его многочисленные ветви с огромными, широкими листьями торчали во все стороны, закрывая небо плотным занавесом. Мы успели вовремя. Ник придерживал мотоцикл за руль спереди, а я толкал сзади. Едва мы очутились под защитой листвы, как вертолет пролетел совсем низко над нами. Его лопасти разрубали воздух, и листва на деревьях затрепетала, волнами расходясь под ними. Но нам повезло, потому что над деревьями, укрывавшими нас, возвышалось несколько огромных сейб, и именно они приняли на себя исходившие от лопастей воздушные потоки и не дали вертолету опуститься ниже.

Нас не заметили, но в крохотные просветы между листвой мы ясно различили надпись на «пузе» вертолета – «Полиция». Судя по всему, поиски двух российских разбойников, совершивших ничем не обоснованное нападение на служителей закона, начались.

Когда вертолет скрылся, мы переждали некоторое время под защитой листвы, а потом снова продолжили путь. В некоторых местах дорога разветвлялась, и мы сворачивали туда, где было поуже, что свидетельствовало в пользу малопосещаемости ответвления и, соответственно, позволяло нам надеяться не наткнуться на людей, встреч с которыми мы разумно старались избежать. Если нам повезет и нас не схватят, сельва должна была стать нам родным домом, а любой встреченный человек – потенциальным врагом. Нас больше не пугали дикие звери. Нас пугали люди.

Еще несколько раз мы слышали отдаленный гул моторов проносящихся мимо вертолетов, но всегда успевали вовремя спрятаться. То, что искали нас, уже не вызывало сомнений.

Очередная тропинка вывела нас к одной из старых индейских дорог, которые иногда попадаются в сельве. Их называют «сакбе». Древние майя так умело строили их, выкладывая камнями, а затем заливая каким-то раствором, что во многих местах они прекрасно сохранились до сих пор. Мы вытолкали на нее мотоцикл и поехали дальше. Трясло сильно, но продвигаться стало гораздо проще, чем по виляющим тропкам. В некоторых местах встречались выбоины, но Ник легко объезжал их. Иногда, как и на тропинках, дорогу преграждали поваленные деревья или заросли так низко склоняли свои ветви, что приходилось останавливаться и руками толкать мотоцикл под ними.

Через некоторое время дорога подошла к высокому, пологому холму и повела вверх по нему, но мощный мотор мотоцикла легко справился с поставленной перед ним задачей, и вскоре мы оказались наверху. Здесь большое пространство дороги было разрушено, многие камни отсутствовали, но через несколько метров она начиналась вновь. Отсюда открывался прекрасный вид на простиравшуюся внизу сельву, но нас это уже не радовало, как прежде. Небо было чистым, без единого облачка и вертолета, и, осмотревшись, мы не заметили никаких признаков погони. Кое-где возвышались покрытые джунглями холмы. Сельва была повсюду, и нам предстояло научиться стать ее частью.

Найдя небольшой просвет среди деревьев, мы втащили туда мотоцикл, чтобы передохнуть. Прошло уже часов шесть с тех пор, как мы сбежали из полицейского участка и по самым скромным подсчетам удалились от него километров на семьдесят. Расстояние было достаточным, чтобы немного расслабиться, а день близился к концу. Посовещавшись, мы приняли решение заночевать здесь, на вершине холма. Я прошел немного вглубь зарослей и нашел место, где мы могли бы расположиться. Оно находилось метрах в тридцати от сакбе, и если бы кто-то прошел по ней, то едва ли смог бы нас услышать, а уж тем более заметить. Оттащив туда мотоцикл, мы соорудили импровизированные веники из веток и листвы, вернулись к дороге и тщательно замели все следы. Насколько бы избитым и банальным ни казался сей метод сокрытия следов, на деле он весьма практичен и результативен. Конокрады пользовались им во все времена и на всех континентах. Вот и мы, два мотокрада, успешно испытали его на практике.

Костер разводить мы не решились. Выложить его так, чтобы никто в чаще не смог разглядеть мерцающего огня, было не сложно. Для этого существует много разнообразных способов, но отделаться от запаха дыма невозможно, а рисковать мы не хотели. Вода у нас была, еда тоже. Пока Ник, расстелив под сенью деревьев одеяла, открывал перочинным ножиком консервную банку с бобами, я достал оружие и осмотрел его. Обоймы всех четырех захваченных пистолетов оказались полными. Один из них я отдал Нику, предварительно спросив, умеет ли он им пользоваться, в ответ на что он посмотрел на меня с укоризной и, ничего не сказав, принялся открывать банку с мясом. Чудесный запах, исходивший от него, оказался таким, что могли сбежаться все хищные обитатели сельвы, а потому я положил рядом с собой пистолет.

Перочинные ножики имели в своем арсенале все, что могло потребоваться путнику, даже маленькую пилку, не говоря уже о вилке. Поэтому нам не пришлось есть руками, и мы с удовольствием поглощали консервы, запивая национализированной у слуг мексиканского закона кока-колой. Если бы мы ежесекундно не ожидали, что из кустов могут вынырнуть ненавистные сапатисты с автоматами или того хуже – полицейские, получился бы весьма миленький пикничок. Краем глаза я уловил движение в кустах и внутренне сжался, но это оказалась всего лишь маленькая лисичка, привлеченная запахом нашего ужина. Увидев нас, она быстро развернулась и неслышно скрылась в зарослях. Больше нас никто не побеспокоил, но мы с Ником все равно держали пистолеты под рукой. Чтобы больше никого не привлекал запах пищи, опустевшие банки мы поглубже закопали в землю на некотором расстоянии от своего лагеря. Довольно плотный ужин и навалившаяся усталость подействовали на нас расслабляюще.

Солнце уже опускалось, и вскоре должно было начать смеркаться. Нам предстояло провести вторую ночь в джунглях. Сил сооружать хижину уже не было, о чем я не преминул сказать Нику, и он, соглашаясь, кивнул. Ночью в сельве становится сыро и холодно, поэтому, чтобы не спать на голой земле, мы нарезали побольше длинных, широких листьев и соорудили из них себе ложе. Мы уже начинали привыкать к тому, что за нами постоянно кто-то гонится, но прекрасно понимали, что следует соблюдать все меры предосторожности.

– Будем спать попеременно, – сказал я. – Сперва подежурю я, а потом разбужу тебя, и сторожить будешь ты. Поскольку часов у нас нет, я подниму тебя, когда почувствую, что засыпаю сам. Потом ты сделаешь то же самое. Так и будем меняться до утра.

Долго уговаривать Ника не пришлось. Он сразу же устроился на импровизированном ложе из листьев, поплотнее завернулся в одеяло, чтобы не беспокоила мошкара, и спустя мгновение заснул.

Пока еще не стемнело, я вытащил из рюкзака подаренную Мигелем тетрадь и, привалившись спиной к дереву, начал листать ее. С тех пор как я первый раз взял дневник Брэда Честера из рук Мигеля в Кампече, мне так ни разу и не представилась возможность просмотреть его. Почерк у Честера был великолепным, и разобрать выписанные им аккуратные, ровные буквы оказалось несложно. С первых же страниц история его путешествия захватила меня. За последние двое суток нам с Ником удалось пережить столько, что мозг, видимо, с радостью ухватился за возможность отключиться от пережитых нами злоключений, и лишь лежащий рядом пистолет иногда напоминал о серьезности нашего положения.

Записки Честера читались как добротный приключенческий роман, но некоторые моменты все же оставались недосказанными. Он приехал на Юкатан, намереваясь нанять проводника и отправиться в сельву на поиски древних городов майя, чтобы найти какие-нибудь артефакты, которые впоследствии собирался с выгодой продать на аукционе собирателям разного рода древностей. Но неожиданная встреча со старым индейцем в Мериде несколько изменила его планы. Старинная рукопись, купленная им у старика, оказалась подробным рассказом о путешествии легендарных героев, несущих бесценную реликвию, и Честер, будучи по натуре авантюристом, не мог не заинтересоваться ею. Он нанял проводника, носильщиков и отправился в путь, влекомый желанием разбогатеть и азартом охотника.

42
{"b":"26220","o":1}