ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Оттар Черный так говорит об этой битве в драпе, которую он сочинил о Кнуте Могучем:

Полк разбил ты свейский
Наголову. Волки
Кости у Священной
Реки разгрызали.
Остоял шест рети.
Решительный – сыты
Враны – ты равнины
От врагов обоих.[289]

Скальд Торд сын Сьярека сочинил поминальную драпу о конунге Олаве Святом. Она называется Крестовая Драпа. Там так сказано об этом сражении:

C тем, кто, рьян, умеет
Резать кольца, Олав,
C господином ютским
В пурге стрел поспорил.
Рубился не робко —
Волки выли в поле —
C недругом – над грудой
Мертвых – Свейнов отпрыск.[290]

CLI

Олав конунг и Энунд конунг двинулись на восток вдоль владений конунга шведов. Вечером они пристали к берегу в заливе Барвик. Конунги провели там ночь. Вскоре стало ясно, что шведы заскучали по дому, так как большая часть войска шведов поплыла ночью вдоль берега дальше на восток, и они не останавливались, пока не приплыли домой. Когда утром об этом стало известно, Энунд конунг приказал созвать тинг. Все сошли на берег на тинг. Энунд конунг сказал:

– Как Вы, Олав конунг, знаете, этим летом мы вместе отправились в Данию и много там воевали. Мы взяли большую добычу, но не захватили никаких земель. У меня летом было три с половиной сотни кораблей, а теперь осталось не больше сотни. Сдается мне, что с таким малочисленным войском нам не добиться большего, хотя у Вас и остались все шестьдесят кораблей, которые были у Вас летом, Я думаю, что сейчас разумнее всего мне отправиться назад в свои владения. Лучше синица в руках, чем журавль в небе. В этом походе мы кое-чего добились и не понесли потерь. Я хочу предложить Вам, зять, поехать со мной и провести у меня зиму. Там Вы можете взять себе из моих владений, сколько понадобится, чтобы ни Вам, ни Вашему войску ни в чем не было недостатка. А когда наступит весна, мы решим, как нам действовать дальше. Если Вам больше хочется отправиться через нашу страну домой, мы поможем Вам в этом, и вы сможете проехать в Ваши владения в Норвегии по суше.

Олав конунг поблагодарил Энунда конунга за его дружеское приглашение и сказал:

– Если бы решал я, то поступил бы иначе. Я бы сохранил все оставшееся у нас войско. Этим летом у меня было сначала три с половиной сотни кораблей, когда я собирался в поход из Норвегии, но я отобрал из этого войска лучших и снарядил те шестьдесят кораблей, которые и сейчас со мной. Я думаю, что те люди из Вашего войска, которые уехали домой, не годятся для сражений и от них было бы мало проку. Но я вижу здесь всех Ваших знатных людей и предводителей дружин, а я знаю, что такие люди в сражениях всего лучше. У нас еще большое войско и много хороших кораблей, и мы всю зиму можем оставаться на кораблях, как это раньше делали конунги. Кнут конунг недолго останется на Хельге Реке, так как все его корабли там в бухте не поместятся. Он двинется вдогонку за нами на восток. Мы будем ускользать от него, и скоро к нам стечется большое войско. А если он повернет назад и найдет место, куда смогут причалить его корабли, то в его войске не меньше, чем в Вашем, людям захочется домой. Я думаю, что этим летом мы добились того, что жители Сканей и Сьяланда теперь знают, как им поступать, и люди из войска Кнута конунга быстро разбегутся в разные стороны, и тогда будет ясно, кому суждено одержать победу. Но сначала нашим разведчикам надо разузнать, что собирается делать Кнут конунг.

Олав конунг кончил свою речь. Всем она понравилась, и было решено сделать так, как он предложил. В войско Кнута конунга послали разведчиков, а оба конунга остались на том же месте.

CLII

Кнут конунг видел, что конунг Норвегии и конунг шведов держатся со своим войском у восточного берега. Тогда он послал своих разведчиков на берег и велел им скакать днем и ночью, преследуя корабли конунгов. Когда одни разведчики возвращались, им на смену посылали других, так что Кнут конунг все время знал, куда направляются конунги. У него были разведчики и в стане конунгов. Когда он узнал, что большая часть их войска повернула домой, он двинул свое войско обратно к Сьяланду и остановился с ним в Эйрарсунде. Часть кораблей стояла у Сьяланда, а часть у Сканей.

Накануне мессы Микьяля Кнут конунг с большой свитой поскакал в Хроискельду. Ульв ярл, его зять, устроил там для него пир. Угощение было на славу, и ярл был очень весел, но конунг молчал и был чем-то недоволен. Ярл все время обращался к нему и старался говорить о том, что, как он полагал, должно было быть приятно конунгу. Но конунг продолжал молчать. Тогда ярл спросил, не хочет ли конунг сыграть в шахматы. Тот согласился. Они взяли шахматную доску и стали играть. Ульв ярл был остер на язык и никому не давал спуску ни на словах, ни на деле. Он был очень хорошим правителем и отличным воином. О нем есть большая сага. Он был самым могущественным человеком в Дании после конунга. Сестру Ульва ярла звали Гюда, она была замужем за ярлом Гудини сыном Ульвнадра. Их сыновьями были Харальд конунг Англии, Тости ярл, Вальтьов ярл, Мёрукари ярл и Свейн ярл. Дочь их Гюда была замужем за Эадвардом Добрым, конунгом Англии.

CLIII

Когда Кнут конунг и Ульв ярл играли в шахматы, конунг сделал неверный ход, и ярл взял его коня. Конунг взял свой ход обратно и сказал, что сделает другой ход. Ярл рассердился, сбросил шахматную доску и пошел прочь. Конунг сказал:

– Ты бежишь, трусливый Ульв?

Ярл остановился в дверях, обернулся и сказал:

– Это ты бежал бы у Хельги Реки, если бы мог! Ты не называл меня трусливым Ульвом, когда я со своими кораблями пришел к тебе на помощь. Шведы избивали вас там, как собак!

Ярл вышел и пошел спать. Немного погодя конунг тоже отправился спать. На следующее утро, когда конунг одевался, он сказал своему слуге:

– Пойти к Ульву ярлу и убей его.

Слуга ушел и, когда он через некоторое время вернулся, конунг спросил его:

133
{"b":"26221","o":1}