ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Страсть под турецким небом
Кишечник и мозг: как кишечные бактерии исцеляют и защищают ваш мозг
Звезды и Лисы
Луч света в тёмной комнате
Русская пятерка
Космос. Прошлое, настоящее, будущее
Хватит быть хорошим! Как прекратить подстраиваться под других и стать счастливым
Как учиться на отлично? Уникальная методика Рона Фрая
Натуральный сыр, творог, йогурт, сметана, сливки. Готовим дома

— Амикус, — сказала Нелл. Как могла она помнить это имя, когда уже много лет не слышала о нем? Должна была забыть.

— Правильно я понимаю, что ваш отец поддерживает контакт с английской ветвью Ордена?

Она не хотела обсуждать всякие еретические секты. — Вы упомянули Саймона, — холодно произнесла она. — Как вы можете утверждать, будто имеете от него послание?

Француз опустил глаза, смущенный ее враждебностью. — Я встретил его во сне, — вымолвил он. — Могу лишь надеяться, что мои слова не покажутся вам более нелепыми, чем я сам порой думаю.

— Вряд ли вы могли бы встретить его где-нибудь еще, — все так же холодно отрезала она. — Что заставило вас считать, будто этот сон можно принимать всерьез?

— Среди прочих вещей — вот это, — он коснулся книги. — Здесь описаны видения, которые наблюдавшие их сочли значимыми и пророческими. В любом случае, сам мир недавно превратился в некий сон, по крайней мере, для меня это так. Я не очень уверен в том, какие узы объединяют реальный мир и иллюзию. Видите эту рану у меня на голове? — и он откинул назад волосы.

— Вижу.

— Немецкая пуля засела у меня в голове; она и сейчас там. Я должен был умереть, но что-то предотвратило мою смерть. Нечто вмешалось, сохранило мне жизнь… за определенную цену. С тех пор я превратился в марионетку; ни мои действия, ни сны более мне не принадлежат. Страшная это вещь, как нас учат писания, попасть в руки Бога живого. Я никогда не думал, чтобы сумею почувствовать в этом суждении истину, но мог ли я сознавать, что угроза — не пустая, как я думал прежде.

— И что же должны сделать Саймон и мой отец в связи со всем этим? — нетерпеливо спросила Нелл.

— Ваш отец, я думаю, находится или находился в подобной ситуации. Я встретился с другими: один называет себя Асмодеем, а другая — Гекатой. Первый удерживал меня в плену после моей попытки его убить, вторая устроила мне побег, но за немалую цену. Под влиянием снадобья, данного мне Асмодеем, а также, вероятно, не без помощи магии Гекаты, я погрузился в поразительный и странный сон. С одной стороны, я встретил в нем английского офицера, попросившего меня доставить послание его отцу — вашему отцу, мисс Лидиард — и добавить, что оно от Саймона. Я ни на секунду не поверил, будто послание действительно от вашего брата, но настоящий посланец явно имел причину прикинуться им, если только об этом захотят услышать. Ваш отец, без сомнения, лучше сумеет догадаться об истинном источнике сна и послания, ибо я — совсем чужой в мире этих вездесущих ангелов, новичок на этом пути. Вы мне подскажете, где его найти?

Нелл отвернулась от француза и уставилась на мелкий дождь, сеявший с темного неба. Капли сверкали при свете корабельных огней. Воды канала были такими безмятежными, что казалось, будто корабль не движется, лишь какое-то странное беспокойство в районе желудка выдавало, что они не на твердой почве, и между нею и Пустотой — лишь тонкая обшивка раскрашенной стали. Чувство облегчения, испытанное Нелл, когда они пристали в Шербуре, походило на то, которое охватило ее при получении известия о подписании перемирия. И она точно знала: ей не обрести покоя, пока не ступит на землю Англии. А теперь Нелл усомнилась — поможет ли это, ведь она — одна из немногих, кто знает всю подноготную войны. Ей никогда не хотелось становиться частью чужого конфликта, слишком хорошо зная, что это принесло ее отцу — и, следовательно, матери. Она всегда хотела жить настоящей человеческой жизнью, даже если для этого придется годами нести службу в окружении больных и умирающих. Но при этом она боялась, что никому не удастся остаться вне пределов досягаемости странных игр ангелов.

У нее появилось странное ощущение: словно за ней наблюдают. Нелл обернулась на мрачные тени, ползущие по палубе. Там и сям мелькали люди, но не их случайное присутствие служило источником для беспокойства. Скорее, то была растущая убежденность: ангелы действительно существуют, хотя церковь и ошибалась по поводу их форм и функций.

— Если вы расскажете мне, что просил передать брат, — устало предложила она, — я постараюсь донести это до отца.

— Это было бы неправильно, — отозвался француз. — Предполагалось, что я сам передам послание.

— Может, такое и предполагалось, но я не вижу причин, по которым вы должны удовлетворять чье-то намерение, — отрезала она. — Даже рабы сохраняют собственную волю.

— Верно… но в этом случае свобода действий настолько ограничена, что это, скорее, проклятье, нежели привилегия.

— Не вам это говорить, месье Домье, — устало вымолвила Нелл. — Отчаяние есть грех — и, пожалуй, тягчайший из грехов, хотя и не включенный в традиционный список из семи смертных грехов. Ангелы могут делать из нас пешек, лепить нашу плоть по своему разумению, отравлять наши сны, но в конце мы всегда остаемся собой и должны изо всех сил цепляться в это свое, дабы они не могли его отобрать у нас.

— У вас тоже есть собственные сны, мисс Лидиард? — просил он. Его сочувствие казалось искренним. Он начал казаться ей симпатичным — такой одинокий. Такой юный. Ей самой исполнилось тридцать шесть — недостаточно много, чтобы быть ему матерью, но она чувствовала: последние четыре года состарили ее больше, чем на полвека.

— О, да, — проговорила она низким голосом. — Я не верю, что их насылают демоны, но в последнее время часто вижу сны, полные смерти и разрушения. Неужели вы думаете, будто возможно пройти через такой ужас и не быть обуреваемым кошмарами? Мир и сам по себе кошмарное место, как, вам, наверное, известно.

— Но нам все равно нужно в нем жить, — сказал он. — Это слова вашего деда, если я не ошибаюсь.

Ее, видимо, не удивила его осведомленность. — Зачем было искать меня, месье Домье? Неужели вы не могли связаться с отцом без моей помощи?

— Пожалуй, мог узнать его местопребывание, — с готовностью отвечал он. — Но я не уверен, что мог бы добраться до него. Сказать по правде, я пытался найти вашего брата, Эдварда, прежде чем отправиться на поиски вас, но со времени французской капитуляции в Бельгии царит такой хаос, и я не мог напасть на его след. Как только появилась возможность, я нашел вас.

— Не добравшись до сына, вы взялись за дочь. Неудивительно, что вы цитируете моего деда. Вы упоминали, что пытались убить Люка Кэпторна?

— У меня была на то веская причина.

— Как и у всякого, кто с ним встречался. Я не встречала его, зато видела его хозяина — человеческого хозяина, разумеется, а не ангела-монстра, сидящего в центре паутины, в которой они все застряли. Его зовут Джейкоб Харкендер. — Она не потрудилась объяснить ему, при каких обстоятельствах встречалась с Харкендером. Важно одно: с тех пор она никогда больше не навещала свою мать.

— Я не желаю вреда вашему отцу, мисс Лидиард! — горячо воскликнул юноша.

— Если моему отцу понадобится защищаться против вашего вторжения, вы не сможете проникнуть за пределы имения, даже если я предложу вам помощь. Я — всего лишь старая дева, которую никто не любит и не уважает, и у которой нет никакого авторитета в мире ангелов.

Разумеется, его галантность и галльский темперамент заставили его возражать. — Не могу в это поверить, мисс Лидиард, — заявил он. — Я отчаянно нуждаюсь в помощи друга, который помог бы мне преодолеть это жуткое, безумное приключение, и я думаю, вы могли бы стать бесценным другом для меня. Мне бы очень хотелось, чтобы вы помогли мне. И хорошо бы, если бы вы могли поведать мне, что вам известно об этих делах, ибо мне отчаянно нужно в них разобраться.

Он выглядел таким юным, таким беспомощным — как сотни других юных и беспомощных мужчин, отчаянно нуждавшихся в ее поддержке, и он явился сдаться на ее милость. Еще один в большой компании ходячих больных, храбро ковыляющих к могиле и вратам ада, не осмеливаясь попросить большего, нежели ее рука и доброе слов. Сила привычки заставили ее пожелать коснуться его, дать ему то, в чем он нуждался.

Но более всего ему было нужно сейчас не остаться одному в жутком меняющемся мире, схватившем его в цепкие тиски. Но Нелл должна была помедлить немного, прежде чем играть роль возможной предательницы по отношению к своему несчастному отцу.

33
{"b":"26225","o":1}