ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Охотники за костями. Том 2
Сыщик моей мечты
Здоровая, счастливая, сексуальная. Мудрость аюрведы для современных женщин
Дама из сугроба
Президент пропал
А может это любовь? Как понять, есть ли будущее у ваших отношений
Корпорация «Русская Америка». Форпост на Миссисипи
Странная практика
Меган. Принцесса из Голливуда

Геката посмотрела на свои бесполезные руки — те самые, которые еще недавно могли бы почти мгновенно поставить его на ноги. — Ничего, — сказала она, но, будучи честной, не смогла добавить: мол, времени достаточно. Она пошла к дверям. Ее грубые, неловкие руки не смогли даже как следует закрыть дверь за спиной.

Она спустилась в кухню, где сидели Нелл и Анатоль Домье. На столе горела яркая масляная лампа, и эти двое придвинули стулья поближе, чтобы насладиться светом в полной мере.

— Что будете делать сейчас? — спросила Нелл у француза, пока Геката пододвигала стул для себя. — Ваше послание успешно доставлено, и вы теперь свободны.

— Сомневаюсь, что у меня есть выбор, — устало ответил Домье. — Если в моей жизни еще есть польза — а я сомневаюсь, что меня вырвали из лап смерти только лишь для одного задания — значит, я вскоре получу инструкции или озарение. Любые трудности — ничто по сравнению с тем, что иначе я бы уже гнил в могиле. Так что теперь все обрело ценность: каждый вдох, глоток воды, кусок пищи.

— Непохоже, что вы испытываете особую благодарность за это, — заметила Геката.

— Разве? Знаю, мне бы следовало. Если бы я мог вернуться назад во времени и навестить самого себя лежащего в воронке от снаряда, чтобы сказать: знаешь, очень скоро тебе явится Жанна Д’Арк и дарует тебе жизнь вместо смерти, если ты только отдашь свою душу в рабство некоей безымянной и бесформенной сущности, которая использует тебя для бессмысленных миссий в преддверии некоего невероятного конфликта. И тогда единственный ответ, который я дал бы, звучал бы так: «Подготовьте же контракт, и я распишусь на нем собственной кровью».

Нелл улыбнулась. — Что бы сказал любой из нас? Никто, кроме преданных идиотов, не отказался бы от подобного предложения.

— Я думала, она предложила тебе больше, нежели это, — заметила Геката.

— Много больше, — согласился он. — Предложила исполнить мое желание, и я попросил о возможности восседать на троне, который изобрел философ Лаплас для своего аллегорического Демона, знающего положение и направление каждого атома во вселенной, способного видеть прошлое и будущее. Как вы думаете, скоро ли исполнится это обещание?

— Весьма скоро, — изрекла Геката, — но, осмелюсь предположить, результат тебя удивит.

Домье, как истинный француз, лишь вскользь обратил внимание на ее ремарку, обратившись к более привлекательной из женщин. — Жаль, что вам, после долгой и жестокой войны, пришлось вернуться к такому. Не безопаснее ли для вас было бы в доме вашего брата, с его женой и детьми?

— Вы думаете, я бы оставила отца? — с неожиданной горячностью вскинулась Нелл. — Думаете, я бы его бросила, сейчас, когда он в таком напряжении?

— Нет, — быстро ответил Анатоль. — Конечно, нет. — Геката не смогла сдержать угрюмой усмешки.

— Мне не разрешено пользоваться оружием, — продолжала Нелл, — но это не значит, что я могу трусливо прятаться. Я была во Франции всю войну, недалеко от линии фронта, делая все возможное, чтобы сохранить жизни людей, чьи тела и умы кровоточили и разваливались на куски. Думаете, сейчас я могла бы отступить, когда мой отец страдает от боли?

— Нет, — повторил француз. — Я не имел в виду…

— Я знаю, — немного смягчилась Нелл. — В любом случае, у меня нет оснований думать, что я лучше вас. У меня тоже есть своя роль в этом чертовом спектакле.

«Она уже играет роль, — думала Геката. — Всю свою жизнь она играет роль, вполне добровольно. Делала ли она когда-нибудь попытки жить, как обычные женщины? Она всегда была рада считаться дочерью своего отца, хотя точно знала, что он собой представляет».

— Ваш погибший брат сказал мне никогда не отчаиваться, — неловко произнес Домье. — Я пытаюсь следовать его совету, хотя боюсь засыпать, чтобы снова не увидеть сон.

— Больше не будет снов, — горько процедила Геката. — Теперь все возможно, все реально. Ни сна, ни отдыха, ни покоя. Мы противостоим аду, и в то же время отрицаем смерть. Во всем Творении не осталось больше милосердия.

Он сосредоточил на ней напряженный взгляд. — Если все возможно, мы могли бы надеяться, что на месте этой разрухи возникнет что-нибудь хорошее. Крепкое и настоящее: мир, в котором люди могут жить с надеждой сделать вещи лучше, чем они есть, с надеждой выстроить порядок из хаоса, справедливость — из подавления.

— Ты говоришь точь-в-точь, как Глиняный Монстр, — заметила она.

— Все мы сделаны из одной и той же глины, — заверил он ее, торопясь закончить свою мысль. — Пока мы живем, меняем дюжину тел, в которые переселяются наши фантомные сущности, атом за атомом, сменяясь и обновляя нашу материальную форму кусок за куском, часть за частью. Мы — глина, но мы еще и надежда; разум — так же, как и материя; амбиции — как и разочарование.

— Отлично, — Геката сделала вид, что аплодирует. — Красноречиво, особенно, если иметь в виду, что это речь на иностранном языке. «Почему мы ссоримся? — спросила она себя. — Это просто усталость, или же скрытое коварство, что тайком заполняет наши души?»

Смет лампы как будто стал ярче, и Геката озадаченно нахмурилась — но затем увидела, что Анатоль Домье внимательно смотрит в окно за ее спиной. Она обернулась, машинально прикрыв глаза ладонью. «Снова начинается, — подумала она. — То же самое, и происходит снова».

Но это было не так.

Геката поднялась на ноги и выглянула наружу. Ближайшие к дому деревья казались темными силуэтами на фоне ослепительно желтого света. Окружающий лес охватило пламя, пылающее столь яростно, что огромная стена огня возвышалась до небес. Геката приникла к окну, всматриваясь то вправо, то влево, пытаясь увидеть, где эта стена кончается. Но не могла.

Домье распахнул дверь и исчез за ней, но она уже знала, что он увидит, причем, из любой комнаты. Огонь окружал их со всех сторон, образовав шар вокруг дома. Колонна знойного воздуха будет подниматься все выше, создавая ветер, дующий со всех направлений, притягивая пламя все ближе и ближе. Настоящая ловушка…

Она смотрела на пляшущее пламя, охваченное безумством, и ощущала при этом: нечто сдерживает языки огня, происходит битва магии против магии. Она знала также: хитроумная магия беса-искусителя, поджегшего этот костер, сводится к нулю ангелом-хранителем, под чьей защитой находится коттедж, но решающее слово остается за законами природы. Жар приближался со всех сторон, и давление уже становилось слишком сильным, так что Геката вздрогнула, отодвигаясь — но все равно не могла оторвать взгляда от картины жадного бесчинства огня. Среди силуэтов деревьев двигалась человеческая фигура: слабая, худая. Она не убегала от языков пламени. Это могла быть только Мандорла.

«Должно быть, беспокойство выгнало ее наружу, — решила Геката. — Она пытается трансформироваться: в последний раз превратиться в волчицу».

Но мечущаяся тень по-прежнему оставалась человеческой.

Геката слышала, как Домье кричит, что выхода нет, слышала шаги Нелл Лидиард по деревянной лестнице: она бежала наверх, к отцу. Но внутри себя самой Геката ощущала какую-то беззвучную пустоту. Комната наполнилась зловещим желтым светом, отражавшимся от стен и потолка, отчего стало невозможным рассмотреть очертания предметов. Геката могла видеть лишь силуэты деревьев и тень, в которую превратилась Мандорла. Целый мир казался световым коконом, поглотившим все вокруг, и ветви деревьев пылали, словно фейерверк, а тяжелый жар и зной обрушились на них… но эта сверхъестественная жара не несла с собой боли, поняла Геката, разве что своего рода экзальтацию, которая тоже может считаться одной из сторон боли.

Внезапно Геката почувствовала, что это она, а не Мандорла, находится на пороге поразительной метаморфозы, и отнюдь не нежеланной. Если бы только можно было сдаться жару и свету, думала она, Небеса принадлежали бы ей: радость без границ и названия, распространившаяся повсюду. Она чувствовала, что за ней охотится некий невообразимый хищник, который, несмотря на явное намерение пожрать ее, не желает ей вреда, а пытается лишь спасти ее, пусть странным образом, сделать ее единым целым с огнем — навсегда, чтобы и она, Геката, могла танцевать в экстатической вечности.

48
{"b":"26225","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Мод. Откровенная история одной семьи
Оденься для успеха. Создай свой индивидуальный стиль
Укрощение строптивой
Да, Босс!
Мерзкие дела на Норт-Гансон-стрит
Пирог из горького миндаля
Философия хорошей жизни. 52 Нетривиальные идеи о счастье и успехе
Иди туда, где страшно. Именно там ты обретешь силу
Адольфус Типс и её невероятная история