ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Полагаю, вы слышали о Харкендере, или нет? Дам вам краткое объяснение, что это за натура. Он нахватался того да сего и, вероятно, относит себя к оккультистам. Полагаю, с ним знаком Бульвер-Литтон. [10] Он не из тех, кого можно назвать Светскими Оккультистами, главное занятие которых званые обеды и «сеансы», приправленные загадочными словечками. Но тем не менее, он изрядно претендует на эзотерические познания и магическую мощь. Имеются ли в действительности в Британии тайные общества, посвятившие себя сохранению и использованию оккультных знаний, сказать не могу. Но если да, уверен, Харкендер считает себя наследником, хранящим самые важные их тайны. Он живет недалеко от Медменхэма, и я не раз и не два слышал, как его имя в разговорах упоминают рядом с именем Дэшвуда. Того самого Дэшвуда, который некогда провозгласил себя председателем так называемого Клуба Адского Огня. Я знаю, что на ваш взгляд, Клуб Адского Огня и его современные подобия не более, чем вздорные забавы юных денди. А их предполагаемое приобщение к Сатане лишь добавляет пикантности обычному пьянству и разгулу. Мне известно о вашем законченном презрении к тем, кто балуется столоверчением, вызывает духов, напускает туману и морочит лондонское общество в течение последних десяти лет различными эзотерическими теориями. Вы прекрасно догадываетесь, что я разделяю ваши взгляды. Но должен сказать, если Харкендер и позер, то весьма решительный. Он немало путешествовал по Индии и Египту и, хотя человек, вроде Сэмюэла Берча, без колебаний назовет его шарлатаном, имеются кое-какие уважаемые ученые, которые признаются, что он вложил немало сил и средств на свои исследования в дальних краях, и посетил места, где кроме него, побывали лишь немногие белые.

Не стал бы этого писать, если бы не наткнулся совершенно случайно на одно любопытнейшее совпадение. Когда я покидал Музей, мне вдруг взбрело в голову посетить Библиотеку и спросить книгу, о которой упомянул Остен, видевший там несколько лет назад один из ее томов. Я заговорил с молодым Госсе, отец которого схлестнулся с вами из-за вашей упорной защиты теории Дарвина и, соответственно, нападок на сторонников религии (должен сказать, сын не больно-то похож на отца). Госсе постарался найти для меня эту книгу, но вскоре вынужден был вернуться и сообщить, что ее нет на месте. Это, как вы легко себе представите, вызвало некоторую тревогу у старших над ним, так как ничто не может понравиться Хранителям меньше, чем потеря книги (а в данном случае, исчезли все четыре тома). Старший библиотекарь велел Госсе обратиться к записям, и посмотреть, когда книгу спрашивали в последний раз. Тот установил, что ее наличие в последний раз отмечено пять лет назад, когда ее извлекли из-под хранилища по воле… Джейкоба Харкендера.

Что все это может означать, затрудняюсь предположить. Я очень склонен нанести визит мистеру Харкендеру, чтобы спросить его, не может ли он пролить свет на ваш странный опыт, но у меня есть сомнения насчет того, согласится ли этот человек сообщить мне нечто вразумительное, и если да, то способен ли. Не исключено, я полагаю, он ухватится за вашу историю, как за повод раздуть что-нибудь таинственное. И то, что в деле замешаны вы, может дать ему куда больше оснований позабавиться, чем вам хотелось бы. К несчастью, слухи о ваших приключениях уже начали просачиваться. Думаю, это итог расследования, предпринятого властями Египта. Полагаю, мне не стоит и пытаться держать ваши дела в тайне. Думаю, будет куда лучше прямо и честно обратиться к Харкендеру в надежде, что он ответит такой же честностью и открытостью и согласится рассказать мне начистоту, почему снарядил экспедицию в пустыню, и о своих находках.

Боюсь, пока мне нечего к этому добавить. Я спрашивал нескольких людей о надписи на кольце, включая и Берча, но никто ничего не знает. Подозреваю, что это может быть просто личная вещь, и мы ничего из нее не извлечем. Я упомяну Харкендеру, когда с ним увижусь, что вас пригласил на место его прежних исследований священник-иезуит, но не известно, покажется ли ему такая новость значительной.

Жду, не дождусь вашего возвращения на родные берега. Тогда мы сможем объединить наши усилия, и я включаю в наш союз Остина, чтобы всем вместе предпринять решительную попытку докопаться до сути этого удивительного дела. Сумбура исключительно много, но я верю, что, в конечном счете, оно поддастся объяснению, если мы будем действовать заодно.

Я снова напишу после того, как увижусь с Харкендером, в надежде на удивительную силу пара, которая может поспособствовать тому, чтобы мое письмецо добралось до вас, прежде, чем вы отплывете домой.

Передайте мои лучшие пожелания Дэвиду и мои надежды на его скорое и полное выздоровление.

Всегда искренне ваш

Гилберт.

Часть вторая

Явленное внутреннему оку

Остерегайся, парень, дня в году,
Когда луна в серебряной короне
И не сворачивай с пути к родному дому.
И бойся, бойся лондонских вервольфов
Остерегайся, девушка, соблазна
Постигнуть тайну логова волков,
В коричневых плащах прекрасных незнакомцев.
И бойся, бойся лондонских вервольфов
Остерегайся, мальчик, звёздной ночи
И взгляда нежной девы в платье белом.
О волшебстве не думай, не смотри ей в очи,
И бойся, бойся лондонских вервольфов

Народная песенка

(Перевод Ю. Асдэ)

1

Удобно усевшись верхом на гребень стены, и болтая тощими ногами, Габриэль Гилл с облегчением вздохнул. Теперь у него было время спокойно и неторопливо оглядеться, что он и сделал с подобающим такому случаю достоинством.

Он увидел дорогу, засеянные поля и фермерские дома. Эти окрестные места всегда были предметом его пристального интереса, но в последние недели интерес этот еще больше возрос, его притягивало то, что лежало дальше, за пределами видимого. Он больше не был обыкновенным мальчиком, как в прежние дни.

Он увидел, как по стене, сосредоточенно перебирая лапками, к нему движется большой паук, и тут же молча приказал ему повернуть и топать обратно. И ничуть не удивился, когда паук изменил направление. Это действие потребовало очень небольшого усилия, но и оно проявило себя. В положенный срок, вне сомнений, он усовершенствуется, распространив свою власть на пчел и нетопырей, мышей и крыс, птиц и кошек… и, в конце концов, на людей.

Когда-то он был просто человек, но не теперь.

Теперь он одержим дьяволом.

Это заключение, он сделал не сразу, но как только озарение пришло, все сомнения отпали. Возможно, конечно, в него вселился не сам Сатана, а демон поменьше, Габриэль не представлял, что, собственно, происходит при одержании, а сестра Клэр, несмотря на свой исключительный интерес к этой теме, часто возникающей в ее проповедях об опасности искушения, не очень-то старалась разъяснять подробности. Значит, в него вполне мог вселиться и мелкий бесенок, один из тех, что пали вместе с Сатаной, но не сам дьявол. Ему-то откуда знать?

Он почувствовал легкий укол, поглядел на руку и заметил на ней кровь. Он натер и расцарапал руку, когда взбирался по внутренней стороне высокой кирпичной стены, окружавшей Хадлстоун Мэнор и его дворы. Габриэль цепко хватался за плющ, который увивал старую кладку, судорожно вздыхая всякий раз, когда стебелек обрывался под его тяжестью. Цемент между кирпичами высох и осыпался, да и плющ не был надежной опорой, но все же карабкался, твердо решив забраться наверх.

вернуться

10

Бульвер-Литтон, Эдвард Джордж (1803—1873) — один из самых плодовитых английских писателей середины ХIХ века, пользовавшийся популярностью, автор многих известных романов.

15
{"b":"26226","o":1}