ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Далеко в горах вспыхнула молния. Урия заметил, что из туч темными полосами идет дождь. С – каждым ударом пульса молния вспыхивала снова и снова, каждый раз все ближе к ним. Гроза приближалась со скоростью десятков милей в секунду и разразилась во всю мощь над лагерем Доста еще до того, как сражающиеся успели укрыться от нее.

Град размером с орех забарабанил по Урии, как шрапнель. Кони становились на дыбы, всадники вылетали из седел. В долине запахло озоном. Дождь лил потоками. Первый ледяной шквал промочил Урию насквозь, второй остудил до мозга костей. Молния неслась через долину к нему и Досту, Урию почти ослепило и обожгло ему тело.

Находясь в центре урагана, Урия мало что видел. До него доносились крики и время от времени звон ударов мечей, но нельзя было сказать, кто жив, а кто погиб. Серебряными тенями вспыхивали силуэты сражавшихся, промокших насквозь, но свой это или враг – понять было невозможно. Он мог только надеяться, что Турикана еще жива.

Холод проник ему в душу от страха за родственников Доста.

Совсем близко полыхнула над полем боя очередная вспышка молнии, воспламенила палатки и взорвала скалы.

«Она уже слишком близко!»

Урия понял, что она летит прямо на них, и хотел убежать. Но ноги не повиновались. Руки словно окостенели. Над его головой Дост поднял руки к небу.

И тут грянул удар. От боли Урию чуть не вывернуло наизнанку. Он чувствовал, что охвачен огнем, но огонь этот был холодный. Молния, казалось, все расщепляется и расщепляется, и ее луч пронизывает каждый квадратный дюйм его тела. Перед его глазами вспыхнул невероятно яркий свет, а потом погас, и Урия ослеп.

Он еще успел почувствовать, что падает, но удара оземь уже не ощутил.

Глава 69

Дворец аланима, Гелор, Гелансаджар, 27 маджеста 1687

Робин Друри уступил Малачи Кидду свое место у поддона с песком.

– Видите ли, полковник, крайинцы начали копать третью траншею. Они наспех собрали щиты из дерева, которое собрали в обломках «Зарницкого». И под прикрытием щитов Вандари смогут подобраться ближе к стенам и тоже будут копать.

Кидд взялся своими покрытыми золотом руками за два вытертые пятна на обоих сторонах поддона. Закрыл глаза, сосредоточился и утвердительно кивнул:

– Именно так, – выдохнул он, подтверждая свои мысли. – Завтра к обеду они будут готовы к нападению.

Робин перешел на другую сторону стола.

– Все же считаете, что они нападут в сумерки? Думаете, Кролик прикажет своим действовать в темноте?

– А вы так не считаете? – Кидд открыл глаза и уставился на Робина.

– Вам лучше знать, вы с Кроликом знакомы, – пробормотал Робин, чувствуя себя неловко под взглядом серебряных глаз Кидда. – Не думал, что он настолько умный командир. Не так-то просто заставить людей сражаться ночью.

– И обороняться в темноте никто не хочет, – согласился Кидд и прислонился к столу с поддоном. – Григорий пойдет на все, чтобы его войскам было легче. Плохое освещение осложнит арбалетам прицеливание, а Вандари оно нипочем. Гелансаджарцы, в принципе, не привыкли вести бой в темноте. А если Шакри Аван удалится на ночь, нам придется туго. Его войска, конечно, доблестные, но без своего лидера они тоже не захотят продолжать бой.

Этирайн кивнул. И тут вдали прогремел гром.

– Странно, – Робин выглядывал в окно. – Мне казалось, сегодня ночь будет ясной.

Слепой смотрел на миниатюрную копию города, сделанную из песка.

– Грохочет на севере? Робин снова выглянул в окно.

– Да, сэр. И быстро приближается. Я сказал бы, слишком быстро.

– «Буря, которая придет с севера».

– Не понял?

– Атараксиане верят, что конец мира наступит во время бури, которая придет с севера. Похоже на наш Апокалипсис, но проще и не так круто. – Непроизвольно Кидд вздрогнул всем телом. – Не скажу, что это хорошее предзнаменование.

– Местные войска разбегутся в ужасе. – Гром грохотал на равнине, молнии освещали траншеи крайинцев. Робин повернулся к Кидду, собираясь сказать про неожиданную удачу – ведь страничам крайинцам придется перенести бурю, но не успел сказать ни слова, как отчетливо услышал отзвук грома, раздавшийся со стола, на котором стоял поддон с песком. Весь макет засиял зеленым, потом осветил всего Кидда багровым светом.

За окном сверкали молнии одна за другой. На поддоне от невидимых ударов взметались клубы дыма, оставляя за собой почерневшие капли спекшегося песка.

– Полковник! Что это?

– Он приближается, все уже близко.

– Что близко?

Перед лицом Кидда дым, извиваясь лентой, поднимался вверх.

– Дост приближается, а это конец всему, – бормотал Кидд, перемежая илбирийские слова с непонятными Робину звуками. – Конец наступил!

– Отойдите от поддона! – Здания Гелора на макете взлетели, как будто в них ударила невидимая молния. Вспышки за окном стали ярче, гром просто оглушал. – Бросьте поддон!

– Нет! – От серебряных глаз Малачи исходил зеленый свет. – Я почти нашел разгадку. Она тут, я теперь точно знаю!

– Отойдите!

– Ни за что!

У Робина встали дыбом волосы на затылке, он схватился за край стола и накрыл стол своим телом. Обеими руками обхватил Кидда поперек груди, потом ослабил хватку и упал сверху, прикрывая собой рухнувшее тело Кидда. По инерции Робин пролетел через всю комнату, опрокидывая стулья и переворачивая столы, пока не ткнулся спиной в стену комнаты, и тут только огляделся.

Как ослепительная лента, молния влетела, крутясь, в открытое окно и ударила в макет из песка, прямо в песочную копию башни, в которой они находились. По всей комнате разлетелись пылающие обломки деревянного стола, на котором стоял поддон. Песок полетел вслед за обломками, стал сыпаться на горящие щепки. В том месте на полу, куда ударила молния, дымился и пузырился почерневший стекляный шарик.

У Робина звенело в ушах. Он прополз туда, где лицом вниз лежал Кидд. Этирайн перевернул его на спину и сбил с него дымящиеся лохмотья, в которые превратилась одежда. У Кидда не было внешних повреждений, только из носу капала кровь. Он легко дышал, но был без сознания. Робин ощупал затылок Кидда – нет ли там шишки от падения, но шишки не оказалось.

Робин снова опустил его на пол и затоптал последние догорающие обломки. Потер затылок:

– Да уж, если такая молния разрушит Гелор, предзнаменование и впрямь хуже некуда. Местные жители решат, что природа на стороне крайинцев. Войска теперь оробеют, а лучший стратег этого полушария Лежит без сознания.

«Не последовать ли и мне его примеру – поспать»

– Робин поднял Малачи, вскинул его на плечо и выпрямился.

«Если нас не спасет чудо и завтра нагрянут кранинцы, то в следующий раз я буду спать уже на том свете, а меня такая перспектива не устраивает».

Глава 70

Внутри пещер Джебель-Квираны, Гелансаджар, 25 маджеста 1687

Урия проснулся в сухом и темном месте с ощущением, что наконец-то он понял, каково быть соломинкой под молотилкой. Каждая его мышца болела сильнее, чем после драки в Дилике. Боль была не острой, а ноющей, тупой. Такое ощущение, как будто каждую косточку в его теле раскололи на кусочки, и они все начинают тереться один о другой, стоит ему только подумать о том, чтобы встать.

– Боль пройдет, Урия.

Он не сразу узнал голос Доста. В помещении, где они находились, голос Доста сопровождало негромкое эхо, но без металлического звона все равно это был не совсем его голос. Урия попытался опереться на локоть, но тут же почувствовал такую боль, что оставил эту попытку. Он только вздохнул:

– Лучше бы я умер.

– Я уже умирал, друг мой; поверь мне, тебе бы не понравилось.

– Еще шутишь!

Дост тихонько засмеялся:

– У тебя тело больше, потому тебе больнее.

Урия собрал все силы и ухитрился переместиться хоть на дюйм и посмотреть в ту сторону, откуда слышался голос Доста.

– Как это нас не убило молнией?

113
{"b":"26230","o":1}