ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Глава 5

Замок Вулфсгейт, Ладстон, Чидкастор, Илбирия, 16 ценсуса 1687

Принц Тревелин преклонил колено у кромки серого ковра, проложенного через всю комнату аудиенций к трону его отца. Он продвигался медленно, даже торжественно, этим выражая уважение к человеку, сидевшему на троне, и различным институтам, которые он воплощал собой.

И еще, – сказал себе принц, – от стыда за столь длительное отсутствие». Принц не впервые представал перед отцом, но вид святого Мартина всегда производил на него сильное впечатление, даже если смотреть на него из дальнего конца комнаты. Фигура святого представляла собой:у массивного каменного кресла, святой поддерживало кресло так же, как мартинистская церковь поддерживает правительство. Фигура святого, выполненная из ого гранита, спокойная и мощная, руки его простерты в приветственном жесте, охватывала взглядом у всю комнату, как будто здесь собрались все любимые члены его личной паствы.

Два каменных волка, каждый высотой до середины бедра святого Мартина, обрамляли кресло, образуя его подлокотники. Волки вырезаны из того же серого гранита, что и сам замок Вулфсгейт, и казалось, что они вырастали прямо из пола. Ребенком Тревелин считал волков частью замка – физическим воплощением воинской и духовной природы замка Вулфсгейта и человека, который с этого трона управлял Илбирией.

К шее одного волка на золоченом поясе был подвешен меч в ножнах, к плечу другого прислонен позолоченный пастуший посох. Меч и посох, соответственно, воплощали собой политическое и духовное руководство короля Ронана народом Илбирии. Ронан правил именем Господа, благословением Айлифа и под охраной Божественного Волка, его временная земная власть отражала милость Бога к нему, к его роду, его нации. Меч и посох ставились у трона, когда король Ронан отправлял свои официальные функции, так что хоть придворные и отсутствовали, Тревелин все равно понял, что отец вызвал его по государственному вопросу, а не из светской любезности.

«Значит, он готов официально обсуждать то, о чем мы вели переписку в последние месяцы».

Пройдя вперед, он узнал старшего брата, кронпринца Эйнмира, и маркиза Малборо, Джона Веллесли, стоявших в присутствии его отца. Зачем тут Малборо – понятно, он советник отца по международным вопросам, а почему тут его болезненный братец?

«Совсем недавно Эйнмир лежал в постели, сваленный тяжело протекающим заболеванием – черной малярией. Напрасно он встал так рано».

– Здравствуй, папа. – Он поцеловал кольцо с волчьей головой на протянутой ему левой руке отца. – Рад видеть тебя, брат, и вас, маркиз Малборо.

Сквозь витражи окон солнечный свет бросал разноцветные пятна на лысину короля Ронана.

– Как идут приготовления к отъезду в Аран? Тревелин неуверенно улыбнулся:

– Значит, окончательно решено, что ты пошлешь туда меня?

– Сын мой, это было решено еще до того, как я послал тебе мою просьбу принять на себя эту миссию. – На троне отец выглядел карликом, но его ровный голос звучал властно, властен был и изучающий взгляд короля. – Тебя можно уговорить, и у меня было на это время.

– Все в порядке, приготовления к отъезду идут, как и следовало ожидать. Не так просто перебраться со всем хозяйством, хоть и небольшим. – Он взглянул на своего начинавшего лысеть брата. – Повезло тебе, Эйнмир, остаешься дома.

– Был бы я таким здоровым, как ты, с радостью бы оказался на твоем месте, – Эйнмир откашлялся, прикрыв рот ладонью, и улыбнулся. – Знай, для меня честь, что ты решил оставить детей на меня, пока будешь выполнять свой долг как генерал-губернатор Арана.

– Как же не доверить тебе Джереми и Кетрин? Ты наследник трона короля-Волка, и потом – я не забыл твоей заботы о них, когда… – У него комок застрял в горле от воспоминания об умершей жене Рочел. – Когда я не мог.

– Хорошие детишки. Любят тебя и маму, будут скучать по вам. – Эйнмир старался успокоить младшего брата. – Они здесь расцветут, а через пару лет мы с ними приедем к тебе в гости.

Тревелин хлопнул брата по плечу, но комок в горле мешал высказать свою благодарность. Жена у него была одна, не как у отца и многих придворных дворян. Рочел Годо была девушкой незнатного происхождения, родом из Лескара, он познакомился с ней во время своих приключений в Лескаре, когда старался скрыться из него. Без Рочел он бы погиб. Но их связывало не только чувство благодарности. Им удалось скрыться из Лескара, расстроить планы убийц, посланных Фернанди, и даже преодолеть сопротивление короля Романа, хотя многие возмущались, что илбирийский принц женится на простолюдинке, да еще из нации врагов.

«Вместе с ней мы сумели все преодолеть».

У них родилось двое чудесных детей, и часто они мечтали встретить следующее тысячелетие рука об руку, окруженные толпой внуков. Тревелин не представлял себе жизни без нее; не мог представить, как можно уговорить ее делить его с другой женой, хотя много усилий прилагали илбирийские дворяне, у которых были незамужние сестры или дочери на выданье.

Смерть Рочел во время эпидемии красной оспы в 85-м его просто раздавила.

«Для меня пришел конец света, нет для меня будущего».

Он заперся в унылом поместье на мрачном мысу Меридмарч, где порывы ветра смеялись над ним и уносили его рыдания. Эйнмир по собственной инициативе безропотно принял в свою семью, в Л ад стоне, детей принца – Джереми и Кетрин. Два года он присматривал за ними, пока Тревелин пребывал в самовольном изгнании, и Тревелин знал, что этот долг ему никогда не отдать.

«Разве что, может быть, своей миссией в Аран».

Глубокая скорбь Тревелина вызвала всеобщее сочувствие, а для отца это был кризис. Из-за слабого здоровья кронпринца Эйнмира многие предполагали, что его пребывание на троне если и состоится, то ненадолго. Король Ронан разменял шестой десяток, был вполне крепким, но все знали, что он не вечен. Почти все считали, что после Эйнмира корона перейдет к Тревелину, но эмоциональный стресс принца вынудил их усомниться в его способности править государством и церковью.

Назначение в Аран и было задумано как ход, показывающий духовенству и дворянству, что он более чем в состоянии выполнить свой долг перед Илбирией, когда придет время.

– Буду ждать вашего приезда, брат, – обрадовался предложению Эйнмира Тревелин. – О детях я не беспокоюсь.

– И правильно делаешь. – Король-Волк не скрывал улыбки. – Все будет в порядке с Джереми и Кетрин. Мои внуки будут под присмотром. Да им климат Арана и не подошел бы. Молодец, что оставляешь их дома.

– Я не за них боюсь, сир, это у меня будет болеть сердце. Ведь почта туда идет месяц. В этом возрасте дети так быстро растут. За пять лет в Аране я сильно соскучусь по ним.

– Все понятно, но так будет лучше, – серьезно кивнул отец. – Годы пролетят быстро, и вернешься домой.

Тревелин поднял голову:

– Но если из Арана придут дурные вести, я же не смогу их успокоить. Хотелось бы, чтобы дети не тревожились о моей безопасности.

– Да и мне хотелось бы. – Король кивком указал на своего советника. – У Малборо есть кое-какие новые сведения, из которых следует, что твое назначение может оказаться не таким уж трудным, как мы боялись поначалу.

– Да? Есть такая возможность? – Тревелин поднял бровь, глядя на помощника отца, – Ведь наши купцы захватили всю торговлю на континенте Юровия, и теперь Крайина может вести торговлю только с Истану. Аранским купцам тоже нужны эти рынки. Аран – как большой паровой котел, и давление в нем растет.

Малборо осторожно улыбнулся:

– Такое мнение распространилось после того, как тасир назначил князя Василия Арзлова управлять округом Взорин. Я тоже боялся, что это прелюдия к вторжению, но бездействие князя Василия как зеркало отражает хаос при дворе тасира. Не знаю, что это: или опасение, что Арзлов станет очень сильным, или же тасир хочет дать своему народу возможность восстановиться после разрушительной войны с Фернанди. Принц нахмурился:

13
{"b":"26230","o":1}