ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Доспех Вандари громоздился над тасотой, защищая ее, и она почувствовала себя ребенком, видящим кошмарный сон. Чудовище опустилось на колени, и правым копытом подгребло ее. Она хотела побежать вслед за лошадью, но доспех притянул ее к себе, и она не стала сопротивляться: металлическое создание держало ее удивительно осторожно.

Резко щелкнуло левое копыто. То, что увидела Наталия, напомнило ей веер, сердито и резко раскрываемый дамой. Она с изумлением наблюдала, как слой за слоем копыто превращалось в полукруг, совершенно закрывший от потока черных стрел, летящих в ее направлении. С громким щелчком большинство истануанских стрел ударяли по копыту-щиту и отскакивали, со стуком падая на землю. Одна стрела все же застряла между двумя клинообразными частями копыта, но они сместились на своем валу и перехватили стрелу.

Наталия приникла к правому бедру доспеха, к холодному безжизненному металлу. Правая конечность доспеха вытянулась вперед и сбросила с седла еще одного истануанского всадника. Наталия увидела только отдельные вспышки света и тени, но навсегда запомнила зрелище: огромное копыто на раздавленной груди человека.

Изменилась тональность пронзительных боевых кличей истануанцев, и над ней наклонилась голова доспеха:

– Не бойся, Натальюшка, они разбиты и бегут.

– Григорий, это ты!

– Всегда к твоим услугам, тасота.

Наталия задрожала. Она ведь знала, что в доспехе должен быть Григорий. Она видела этот костюм и даже наблюдала его на параде, но это все были не те ситуации, для которых создавалось снаряжение Вандари. Это ведь орудие для ведения войны. Она знала о его потенциале – или представляла себе, что знает, – но никогда не думала, настолько это страшно и непривлекательно.

Голос Григория был вполне узнаваем, несмотря на какое-то металлическое позвякивание. Из-за решеточек на шее, через которые, казалось ей, шли слова, он звучал без той душевности и волнения, которые она надеялась услышать от него при личной встрече. По крайней мере, она надеялась, что его голос несет эмоциональную окраску – страх, любовь, беспокойство, заботу, упрек, – но доспех лишал звучание этих нюансов. Такое впечатление, что доспех оставляет в себе всю человеческую суть Григория.

А может быть, надев это снаряжение, Григорий сам становится менее человечным, чем вне его.

Да, она знала, что Вандари – оружие войны, но знала и то, что Григорий профессиональный военный. До сих пор она ни разу не видела его в этом качестве, когда он проявлял навыки, которые приобрел за годы учений. Разговоры о боях с ним всегда были такими, как после его возвращения с войны с Лескаром. Он всегда говорил о своем отношении к тем, кого потерял, о тех, кто был убит под его командованием. Он никогда не говорил о сути своей профессии.

Но сейчас, перемещаясь быстро и уверенно среди беспорядочно движущейся толпы, чтобы добраться до нее и защитить, он был вполне на своем месте. Если бы араланцы не прекратили свою атаку, она не сомневалась: Григорий в доспехе уничтожил бы их всех. Это было бы как слон и моська или дворняжки, побеспокоившие могучего медведя. Он бы просто стер их в порошок.

Потому что это его долг.

И для сохранения ее безопасности.

Наталия услышала шипение и щелчок сверху и сзади. Она вышла из тени доспеха и заулыбалась Григорий выходил наружу. Вместо красно-синего мундира, в котором он ее встречал, теперь на нем был пропотевший комбинезон из синей фланели. Комбинезон начинался над коленями и застегивался спереди на белые пуговицы. На шее, на плетеном шнуре, висел ключ, его было видно через расстегнутые верхние пуговицы комбинезона.

Наталия потянулась к нему и погладила по щеке, смазав немного голубой макияж вокруг глаз. Он улыбнулся, и она привлекла его к себе и обняла как можно крепче.

– Всегда буду чувствовать себя в безопасности в твоих руках, Григорий.

– Да нечего тебе бояться, пока я жив, тасота Наталия, – он быстро поцеловал ее в губы и отстранил от себя. – Князь идет.

Наталия неохотно разжала объятия, но не отходила от него. Она прижимала руку к его животу, не чувствуя влажной фланели комбинезона, радуясь тому, что чувствует, как дышит ее спаситель. Ей придавала силу одна его близость, и она улыбнулась, когда с носа Григория ей на лоб упала и покатилась капля пота.

Василий Арзлов целенаправленно шел, обходя раненых, через док к тому месту, где они стояли. В правой руке у него была окровавленная сабля, одежда на бедре разорвана, но он ухитрялся выглядеть элегантно и вполне владел собой. Раненые, лежавшие на каменной платформе, как бы черпали силу от того, что видели его, и прекращали стонать, когда он проходил мимо них.

Он с уважением поклонился Наталии:

– Вы не ранены, тасота?

– Нет, князь.

– Значит, был ответ на мои молитвы, в чем немалая заслуга полковника Кролика. Вы не задеты, Григорий?

– Только устал, князь. – Григорий обернулся посмотреть на свой Таран. – Таран забрал у меня не только мундир. Я не жалуюсь, эта жертва неизбежна, но чтобы все привести в порядок, мне понадобятся портные и немного сна.

Арзлов смеялся:

– Тебе поспать надо, Григорий? Да я тебе с радостью пришлю всех своих портных, пусть сошьют полный шкаф мундиров за то, что ты сделал сегодня. Если бы не ты, тут могла быть резня века. Иди, уводи тасоту Наталию. Я послал твоих людей – они догонят нападавших, и мы разберемся с теми, кто уцелел. Но сначала гости, конечно.

– Разумеется, сэр.

– Тасота Наталия, мои люди разгрузят ваш багаж. Ваша горничная еще на борту, может она проследить за вещами? Хорошо. Мне бы хотелось, чтобы «Леший» преследовал бандитов, они убегают из города. Мы их поймаем, и они заплатят за все, что натворили тут.

Наталию не удивила угрюмая угроза в словах Арз-лова и не вызвала ее неприязни.

– Капитан Селов и «Леший» в вашем распоряжении, князь Василий. Желаю успеха в охоте.

– Спасибо, тасота. – Арзлов поклонился ей. – Враги империи не должны остаться безнаказанными.

«В этом мы сходимся, князь Арзлов». Наталия вздрогнула, когда тот поднялся по трапу и ступил на палубу под крылом «Лешего». Григорий привлек ее к себе:

– Не дрожи, Тальюшка. Я тебя защищу.

Рафиг не удивился, когда крайинец перевел взгляд на старуху, по записке которой пришел сюда. – Почему, Дью? Почему ты меня предала? Рафиг крепче ухватился за запястье купца:

– Ты спас ее дочь и уничтожил того, кто мог ей повредить. Это отлично, но в этом городе на Тьюрейю смотрят как на нечистую. Я возьму ее с собой и предложу в жены Досту. Если он откажется, я отдам ее моему кузену, он в том возрасте, когда пора жениться. Она войдет в семью Хастов, Валентин! Ее честь будет ей возвращена.

Крайинец открыл рот, как бы желая возразить, но не стал, а покачал головой:

– Понял тебя. Я вернул девочке жизнь, а ты даешь ей жизнь честную.

– Я пообещал Дью, что мы не сделаем тебе ничего плохого, если ты не станешь сопротивляться, – улыбнулся Рафиг.

– Вон там сидят твои люди?

– Четверо моих лучших, и снаружи еще четверо таких же. – Улыбка Рафига стала шире. – И сам я тут.

Свилик кивнул. Рафиг почти слышал мысли, галопом скачущие в голове этого человека. Он знал, что на месте Валентина стал бы взвешивать все за и против, потом взвесил бы все обстоятельства в свете новости о возвращении Доста.

– Дост послал тебя за мной?

– Да, он просил раздобыть ему кого-нибудь наподобие тебя.

– Откуда ему известно, что во Взорине есть такой, как я?

– Ну, он же Дост. Он все знает.

Свилик положил на стол свою трость и скрестил запястья – одно поверх другого.

– Свяжешь мне руки?

– Хочешь разделить со мной хлеб и воду, прежде чем мы отправимся?

Свилик с удивлением смотрел на него:

– Я достаточно знаком с атараксианством и понимаю, что ты, очевидно, меня не убьешь. Я тебе доверяю и поеду с тобой.

– Дост так и знал, что ты поедешь, – улыбнулся Рафиг и кивнул Дью, чтобы она принесла поесть. – Эта поездка, которую мы с тобой начнем сегодня, будет решающей для будущего твоего и моего народов. Как благоприятно начинать ее с доверия.

51
{"b":"26230","o":1}