ЛитМир - Электронная Библиотека

Аника тяжело хлопнула кулаком по столу. Она быстро оглянулась посмотреть, не обратил ли кто-нибудь на них внимание.

— Неужели? — прошипела она. — Я частенько забывала, что ты всего лишь восемнадцатилетний юнец, потому что ты действовал более зрело.

Взор Фелана устремился вдаль.

— Служба в компании наемников не слишком-то позволяла быть юнцом. — «Особенно если твой отец — живая легенда, а кузина — наследница престола, Федеративного Содружества, каждый относится к тебе, словно ты чем-то отличаешься от него». — Не велика радость быть юнцом.

— Теперь не лучшее время пенять на прошлое, — ответила Аника. — Ты моментально превращаешься из умного и понятливого в тупого и занудливого. Неудивительно, что тебя вышвырнули из Найджелринга, как только подвернулась возможность.

Фелан резко вскинул голову, но не произнес ни слова. «Как ты можешь? А я-то думал, что мы друзья». Он пристально посмотрел на Анику. Ей он больше не доверял. Фелан хотел незаметно прошмыгнуть из кабинки, снова водрузив очки на нос.

Аника вцепилась в его запястье, пытаясь развернуть лицом к себе.

— Послушай, Фелан... Он грубо оборвал ее:

— Нет, Ника, ты слушай. Я не знаю, что Тира наговорила тебе о моем уходе из академии и о заключении Комиссии Чести. Я поступил так, как считал нужным, а эти кретины из академии предпочли наплевать на мои поступки и их положительные результаты. Пусть так, но и я не нуждаюсь ни в них, ни в твоем покровительстве и попытках вмешиваться в мою жизнь!

Фелан был в ярости, но ни на мгновение не утратил контроля над собой.

— Одно я знаю точно: не важно, почему Тира выложила тебе все, я уверен, что она не поступила бы так, если бы знала, как ты воспользуешься этой информацией. Ты не оправдала ее доверия. — Он выпрямился во весь рост и застегнул «молнию» на черной куртке до самого горла. — Передай ей, что я ее разыскиваю, или как хочешь, можешь ничего не говорить.

Фелан успокоился и осознал, куда идет, лишь оказавшись в квартале от Алт-Ингара, направляясь прочь от резервации наемников. «Проклятье, Фелан, ты окончательно разругался с ней. А ведь Ника — единственная, кто не сказал Тире, что только сумасшедшая станет встречаться с тобой, когда всплыло, кто же ты есть и что собой представляешь. Может, она просто пытается удержать тебя от куда больших неприятностей? Ее выпад, возможно, и был перебором, но это единственный способ достать тебя».

От холода он ссутулил плечи, вытащил из кармана перчатки и надел их. Всматриваясь в оранжевые и золотистые отблески ближайшего к Ганцбургу спутника, Фелан покачал головой.

— Да уж, — сказал он безмолвной Вселенной, проплывавшей над ним во тьме пустоты, — сматываться из резервации было глупо. Если меня упекут в местную тюрягу, то я не выберусь, пока «Луг» не покинет эту мерзкую землю, отправившись на свидание с «Кукамулусом». Проторчать здесь до возвращения нашего транспортного корабля с Периферии — эта перспектива меня совсем не привлекает.

Фыркнув, Фелан выдохнул две струйки пара. «Это лишь еще один пример твоей непокорности. Джек Танг открутит тебе башку за самоволку. Почему же ты так одинок? Неужели судьба? Со временем коллеги станут твоими друзьями так же, как это случилось с Тирой. Время все расставляет по своим местам. В этом все дело. Ты же вечно спешишь делать то, что считаешь необходимым. А это значит, что отвечаешь только перед самим собой, и именно здесь сокрыты причины многих твоих неудач. Привычка вляпываться в неурядицы отталкивает от тебя большинство людей. Ни один здравомыслящий человек не станет жонглировать заряженным оружием».

Когда Фелан пересек припорошенную снегом улицу, вымощенную булыжником, и направился к окраине Стортолар-Сити, на голографическом экране на стене какого-то здания ожила реклама, явив миру лицо мужчины с серебристой копной волос и седой бородой. Он был облачен в военный мундир и излучал волю и жизненную силу. С самоуверенной улыбкой он взирал на пустынную улицу, но кривой шрам, обезобразивший лицо через левую глазницу вниз, теряясь в бороде, придавал улыбке зловещий оттенок.

Выражение лица стало еще более зловещим, когда он заговорил. В нижней части экрана побежала строка с переводом. И хотя Фелан не мог прочитать текст, написанный на шведяпоне — грубой мешанине из шведского и японского языков, — диалекте, на котором в основном общались люди на этой планете, он знал, что главнокомандующий обращается с призывом к единению, которое позволит создать еще более могущественный союз.

«Проще трепаться, чем делать, — с горечью подумал Фелан, слушая приглушенные звуки воззвания. — Не так просто отказаться от личной выгоды во имя какой-то там большой цели! Неужели людям наплевать на мотивы лидеров? Неужели они не соображают сами? Что делать человеку, когда преданность великой цели противоречит его личным интересам?»

Пока звучал призыв, можно было увидеть, что выступавший сидит в кресле-каталке для инвалидов. Когда картинка постепенно погасла, Фелан покачал головой. Тор Мираборг никогда не упустит случай напомнить людям, что потерял способность передвигать ноги, когда сражался за их свободу. Фелан нахмурился. Пар от дыхания скрыл его лицо за полупрозрачной завесой. Тор Мираборг никогда не позволит людям забыть, что был ранен из-за предательства наемников.

Голос Мираборга эхом отозвался в воспоминаниях Фелана о первой встрече с ганцбургским владыкой. Тогда он прибыл на Ганцбург на шаттле с капитаном Эллом Вилсоном, чтобы просить у Мираборга жидкий гелий, необходимый для ремонта «Ку». Капитан надеялся, что если захватит с собой сына легендарного водителя боевого робота, то это поможет ему во время визита к верховному и могущественному. Решил воспользоваться мной как хорошим ледоколом. «О, Морган Келл — твой отец?» Элл Вилсон надеялся получить жидкий гелий для дозаправки одного из баков космического «прыгуна», но не учел всех сложностей в отношениях с Железным Ярлом.

Фелан сплюнул в сугроб. «Подумать только, но Тор отреагировал так, будто мы налетчики с Периферии — Гончие Келла, пушечное мясо. Он с какой-то затаенной обидой отнесся ко мне, словно заслуги моего папаши умаляли его храбрость. Да и я повел себя не лучшим образом, ощетинившись, как будто он оскорбил моих предков. Это не способствовало делу».

Фелан пристально посмотрел на владыку, суровое лицо которого появилось на голографическом экране, расположенном ниже по улице. «Почему же ты все-таки не дал нам этот „охладитель“? Этим бы все и закончилось. Сделай ты так, и ничего бы не случилось. — В его груди что-то тревожно сжалось, когда он пересек заснеженную улицу, подходя к кирпичным строениям. — Я не встретил Тиру, и Гончие Келла отвалят мочить бандитов на Периферию, вместо того чтобы торчать здесь еще три месяца».

Фелан вошел в узкий переулок и засунул руки в перчатках поглубже в карманы, пряча их от холодных порывов ветра. Он продолжал идти. «А можно ли было сделать все как-то проще?»

Звезды вспыхнули, превратившись в мерцающие голубые и золотистые искры. Кто-то невидимый справа с размаху врезал кулаком по левой щеке Фелана. Хлесткий удар резко развернул голову вправо и опрокинул его навзничь на улицу. Сбитый ударом, Фелан, падая, безуспешно хватался за воздух. Нога поскользнулась на обледенелой земле, припорошенной снегом, и он тяжело рухнул на дорогу.

Снежинки таяли на саднящем лице. Быстро оперевшись на руки, он потряс головой, приходя в чувство. «Бог мой, так сильно меня не били с... той кровавой драки с Блейком. Такую оплеуху я еще никогда не пропускал. Прямо в морду».

Он пытался сосредоточиться на боевых приемах, но сильный пинок ногой в живот опрокинул его навзничь. Фелан крутанулся на бок, как вдруг спазм тошноты захлестнул нутро, и его мучительно вырвало. Нападавший издевательски гоготал над конвульсиями Фелана.

Снег хрустнул под ботинками незнакомца, приблизившегося для очередного удара. Сгруппировавшись на правом боку, Фелан подсек его голень, опрокидывая мордой вниз. И прежде чем тот успел среагировать, Фелан перевернулся на спину и резко заехал слева каблуком ему куда-то в пах. Хруста не раздалось, но резкий вскрик ярости и боли свидетельствовал, что недруг ранен.

3
{"b":"26232","o":1}