ЛитМир - Электронная Библиотека

Фелан, прикрывшись полотенцем, застенчиво улыбнулся:

– С тех пор я заметно вырос, не правда ли?

– Да, здорово вытянулся. Однако тебе еще далеко до питомцев сиб-групп. Знаешь, ты в общем-то не мой тип. – Она окинула его оценивающим взглядом. – Ты скорее похож на энтузиаста с плаката по набору добровольцев в военно-космические силы Лиранского Содружества. Этакий писаный красавчик!..

Наташа повернулась на скамейке, чтобы не видеть, как Фелан одевается. Он вытащил из шкафчика форменный почти новенький комбинезон и сказал:

– Боюсь, что лирианцы вряд ли заключили бы со мной контракт. Вспомни, я оказался единственным, кто смог в пух и прах раздолбать их лучших водителей.

Наташа невольно рассмеялась.

– Когда я услышала об этом, не было человека во всей вселенной, который бы гордился тобой больше, чем я. – Она опять повернулась к нему (Фелан уже натянул до пояса комбинезон) и добавила: – Я уже решила взять тебя на должность младшего командира подчиненного мне боевого подразделения – слышал, наверное, про звено Черной Вдовы? – однако Джеймс Вульф поставил крест на этой идее. Знаешь, – несколько неожиданно спросила она, – чем хороший водитель боевого робота отличается от плохого? Тем, что первый всегда готов отделить исполнение долга от конкретного приказа. Он способен соотнести одно с другим. Второй же бездумно выполнявшее, что ему ни прикажут. Учти на будущее.

Фейак застегнул молнию.

– Спасибо за совет. Я буду иметь это в виду. Он хлопнул дверцей шкафчика и тут же ударил себя кулаком по ладони.

– Черт побери. Ранна была права. Я поговорил с вами всего несколько минут и уже начал изъясняться по-старому.

– Попытайся постоянно держать под контролем свою речь, парень. Это важно. К тому же укрепляет характер.

– Почему же вы позволяете себе подобные выражения?

Наташа Керенская поднялась и вздохнула:

– Когда ты укрепишь свою волю в той же мере, что и я, ты сможешь позволять себе некоторые вольности.

Она положила руку на левое плечо Фелана – так они покинули раздевалку, миновали гимнастический зал, затем вышли в коридор жилого отсека.

– Кроме того, рабское следование официальным требованиям и ритуалам есть первый признак потери самостоятельности мышления.

Фелан кивнул:

– Тогда подскажите – вот в этой конкретной ситуации мне позволительно задать вопрос, куда же мы все-таки направляемся, или я обязан следовать за вами молча?

Наташа пожала плечами – в эту минуту они добрались до лифтовой шахты, прорезавшей весь корпус «Разъяренного Волка» сверху донизу, – и ответила:

– Вопросы, касающиеся Клана Волка, оставь до встречи с Сириллой.

Фелан нажал кнопку вызова.

– А если насчет вас и Ранны? Керенская удивленно посмотрела на него, однако ничего не ответила.

– Она и раньше называла вас бабушкой, – пояснил он. – Я так полагаю, что в этом обращении заключено что-то большее, чем уважительное отношение к возрасту. Но я не слышал, чтобы вы когда-то были беременны. Так Ранна не ваша внучка?

– Нет, – отрицательно покачала головой Наташа. – Она и не может быть моей внучкой – у нас и понятий таких не существует. А вот насчет беременности!.. – Она вслед за Феланом вошла в кабину, нажала кнопку. Створки сдвинулись, и лифт понес их на верхние палубы. – О, это был скандал, который прогремел на всю Внутреннюю Сферу. Надеюсь, тебе известно, что ты и твоя сестра были зачаты в пробирке? Врачи, служившие у Драгун, взяли яйцеклетку, оплодотворили спермой твоего отца, затем поместили в тело матери.

Фелан кивнул:

– Да, мать была ранена в 3021 году, это послужило причиной многих серьезных проблем.

– Правильно. – Наташа приблизила к нему лицо. – Только ты, наверное, не знаешь, что яйцеклетка, из которой ты явился на белый свет, была взята у меня.

Прежде чем опешивший Фелан сумел что-нибудь выговорить, лифт остановился, створки раздвинулись, и они вышли в узкий коридор. Не говоря ни слова, Наташа провела его в холл. Сюда, в небольшое помещение для отдыха, выходила единственная дверь, на ней была нарисована стилизованная волчья морда. Подобная эмблема была изображена на входах во все жилые помещения на звездолете. Удивили Фелана окружавшие морду пять звездочек, так называемых звездных кинжалов. Это были такие восьмиконечные значки, у которых нижний лучик был значительно длиннее, чем все остальные.

«Пять звезд! – Фелан с трудом сдержался, чтобы не вскрикнуть. – Это же апартаменты самого хана Ульрика. Кто же такая эта Сирилла? Раз ее разместили здесь, значит, она важная шишка в иерархии кланов».

Не успела Наташа постучать, как дверь неожиданно, со свистом, взлетела к потолку. За порогом обнаружилась совершенно седая женщина, которая с распростертыми объятиями встретила Керенскую.

– Боже мой, Таша! Ты совсем не изменилась за эти годы.

Наташа приподняла старушку, поцеловала и ответила:

– Ты тоже, Рилла.

Сирилла грустно улыбнулась и отрицательно покачала головой, отчего ее седые волосы раскинулись по плечам.

– Хорошо, что ты хотя бы сражаешься лучше, чем лукавишь. Иначе тебя давным-давно не было бы в живых.

– Если бы тебе это помогло, я бы совсем перестала драться. Только бы и говорила комплименты. К сожалению, все это бесполезно. Только хирурги, делающие пластические операции, знают правду.

Сирилла покачала в ответ головой и пригласила гостей войти в комнату. У Фелана сложилось впечатление, что на него эта высокопоставленная особа не обращает никакого внимания. Ее поведение обеспокоило молодого человека – казалось, проверки, которым его все это время подвергал хан Ульрик, никогда не кончатся. Вслед за Наташей он прошел из прихожей в гостиную, попытался успокоиться и внутренне подготовиться к тому, что ждало его здесь, однако тревога не уходила. Более того, ощущение опасности усилилось. Неужели ему готовят ловушку? Даже если и так, ему нельзя подавать вида.

В комнате находился еще один человек из Клана Волка. При появлении гостей он встал. Его черные волосы были зачесаны назад таким манером, чтобы подчеркнуть, что он вдовствует. Они были смазаны маслом и блестели. Прямо над левой бровью был заметен свежий шрам – он описывал дугу и спускался до самого подбородка. Рубец почти затянулся, но кожа в том месте просвечивала багровым.

Влад постарался казаться приветливым, даже голос – обычно резкий, грубоватый – придержал, придал ему теплые нотки. Тем не менее взгляд его был холоден и недоброжелателен.

– Как я рад видеть тебя, Наташа. Потом он, недобро усмехнувшись, обратился к Фелану:

– Как там с твоей раной на ноге? Зажила?..

Фелан подумал: «Ага, это ты о той ране, которую нанес мне во время церемонии приема в Клан... Ну-ну...» – вслух же ответил:

– Все в порядке.

Он с той же неприязнью глянул на Влада.

– Мне сказали, что вроде бы и следа не осталось... – продолжил Влад.

В этот момент Сирилла положила руку ему на плечо. Тот примолк.

– Можешь идти, Владимир, я ему сама все объясню.

Она взглядом указала водителю боевых роботов на выход; тот нехотя, помедлив значительно дольше, чем следовало, подчинился. Все это время Фелан чувствовал себя не в своей тарелке, и Влад, словно понимая это, как бы невзначай обхватил пальцами пряжку на своем поясе и показал ее Фелану – тот сразу отвел глаза. Намек был ясен. Пряжка эта представляла собой замечательную вещицу. Образчик ювелирного искусства... На ней была вырезана из оникса оправленная в серебро голова стремительно бегущей собаки. Точь-в-точь такая же морда служила отличительным знаком Гончих Келла, гвардейского отряда наемников, в котором до пленения служил Фелан. Тира Мираборг подарила ему эту пряжку на Ганзбурге, только заменила малахитовые глаза на камее рубиновыми, как того требовали традиции гвардейцев Келла. Когда Фелан попал в плен, Владимир, руководивший операцией, первым делом отобрал у него этот пояс. Теперь всякий раз при встрече он напоминал Фелану о позоре.

Наконец Владимир вышел, и Наташа Керенская заняла его место. Сирилла прошла в маленькую спаленку и вынесла оттуда складной стул. Села рядом с подругой... Фелан остался на ногах, так как сесть больше было некуда. Сирилла похлопала Наташу по правой руке, лежавшей на подлокотнике.

10
{"b":"26233","o":1}