ЛитМир - Электронная Библиотека

– Это все Кай устроил. Он заявил, что у нас намечена чрезвычайно важная встреча, и мы сошли с корабля. Нас ждет готовый к отлету челнок – мы стартуем через несколько часов.

– Какое счастье иметь такого друга.

– Он мне не только друг. Он как брат. Я считаю, что мне очень повезло. Послушай, Оми, твой отец разговаривал с тобой? Мой, например, имел со мной долгую беседу. Нельзя сказать, что она была легка для нас обоих.

Оми порывисто кивнула, ее черные волосы рассыпались и легли на плечи, укутанные широким шарфом из зеленого шелка.

– Папа старался говорить веско, убедительно. Брови хмурил... Ты знаешь, это был странный разговор. Нет, дело не в том, что он старался убедить меня – он всегда обращался со мной очень уважительно... Я имею в виду смысл разговора. Ты знаешь, что он заявил, – что я должна крепко подумать и что даже могу переписываться с тобой! Представляешь?! Я предполагала, он будет настаивать на том, чтобы я забыла тебя. Может, он догадывается, что я все равно буду посылать тебе весточки? Когда он узнал, что мы любим друг друга, он дар речи потерял. Я думала – все, конец, а все обернулось совсем по-другому.

Виктор неожиданно и радостно хлопнул себя по коленкам:

– О том же самом и примерно в том же духе говорил и мой отец. С виду грозный донельзя, а по сути все разрешил! Кай по секрету сказал мне, что наши старики обменивались шуточками по поводу нашей свадьбы. Возможной, конечно... Нет-нет-нет, молчу, молчу! Не дай Бог сглазить... Нет, не могу не поделиться. – Виктор глубоко вздохнул, потом резко выдохнул. – Кай сказал, что они оба сошлись на том, что этот брак невозможен, но что они готовы отрезать себе руки, лишь бы мы были счастливы. – Молодой человек внезапно опечалился, посерьезнел. – Только нельзя спешить, любовь моя. То есть не надо суетиться...

– Как ты назвал меня? Моя любовь? Виктор, ты уверен в этом?

Виктор раскрыл рот, чтобы уверить ее, однако после недолгого раздумья примолк. Оми влекла его куда сильнее, чем любая другая женщина, встречавшаяся на его пути. «Это и есть любовь?» – неожиданно спросил он себя. Или, может, она поразила его своей необычностью, какой-то изысканной, сладостной красотой?

– Оми, возможно, я буду самым последним человеком на свете, который узнает об этом. Он взял ее руки в свои.

– Ты мне очень нравишься, ты мне снишься... Часть меня буквально вопит и стонет от любви к тебе, и в то же время меня грызет сомнение – смогу ли я выдержать ту ношу, которую это признание возложит на мои плечи? Знаешь, чего я еще боюсь, если скажу «да» и мы станем любовниками? Я боюсь потерять в тебе друга.

Оми нежно улыбнулась.

– Твои страхи и сомнения – копия моих. Знаешь, я тоже часто спрашивала себя: может быть, меня тянет к нему потому, что эта тяга для нас запретна? Потому что нам никогда не быть вместе? Мне по сердцу, что ты не боишься признаться в своих сомнениях. У тебя хватает на это душевных сил. И твой титул не помеха. Если бы ты знал, скольких самодовольных глупцов я повидала, которые считают себя правыми всегда и во всем только потому, что высоко забрались по служебной лестнице. Хвала богам, в нашей семье сомнения считают важной частью души. Они не только не под запретом, но мама, например, всегда убеждала меня, что спросить совет у своей совести может только храбрый и благородный человек. Собственно, этим ты меня и привлек. Ты страстно ищешь истину. Я тоже буду с тобой откровенна – мне кажется, мы с тобой будем счастливы и как друзья, и как любовники.

– Спасибо, Оми, бриллиант ты мой в японском стиле. – Он вздохнул. – Стоит только задуматься, какие проблемы сразу возникнут в связи с нашим браком...

– Вот и решай их, Виктор. Я тоже не буду сидеть сложа руки.

– Так-то оно так, только, когда я попаду на фронт, у меня не будет времени этим заниматься. Как подумаю, какой скандал закатит твой дедушка... Мой уж точно перевернется в гробу! Риан Штайнер проклянет меня, это как пить дать. Начнет орать на каждом перекрестке, что я продался Синдикату. Ваши ортодоксы тоже поднимут вой. Если мятеж не учинят...

– Вот и подумай, как справиться с этими проблемами. Мама, как мне кажется, на моей стороне, а она многое может. Дедушка? Он очень любит меня, я в конце концов уломаю его... Конечно, не сразу, но мы ведь будем терпеливы. Научимся ждать.

– Обязательно! – с жаром воскликнул Виктор. – Это хорошая мысль. Я тоже поговорю с матерью.

Это было удивительное чувство – ему было так легко с Оми. Мало того, что они понимали друг друга, с полуслова, но, имея разные точки зрения на один и тот же предмет, они с легкостью находили компромисс, причем практически не поступаясь своими убеждениями. Просто одно мнение удачно дополняло другое. Вот хотя бы этот разговор. Виктор даже был несколько ошарашен деловитостью и напором этой хрупкой, как цветок, девушки. Жеманности в ней не было ни капли – она мыслила трезво, здраво, не чуралась практической стороны дела. Где он еще найдет такую жену?

Волна счастья затопила Виктора.

В этот момент невдалеке кто-то окликнул:

– Оми!

Виктор сразу догадался, что это Хосиро, и отступил в тень. В тусклом полумраке прорезался силуэт наследного принца Синдиката Драконов. Оми повернулась к нему.

– Хай, Хосиро– сама ?

– А-a, ты одна. – Хосиро огляделся, сделал вид, что никого больше не видит. – Я проходил мимо, решил сказать, что Кай Аллард направился к ангару, где стоит космический челнок. Ему запрещено покидать космопорт, так что он просил разыскать кое-кого из его дружков. Кай просил передать, что далее тянуть со взлетом никак нельзя, иначе их обоих подвергнут дисциплинарному взысканию.

Хосиро разговаривал с сестрой по-английски. Это было так по-детски – вся эта конспирация, соблюдение условностей в восточном духе. Тут Виктор осадил себя. Случалось, что из-за нарушения подобных условностей войны начинались. Лучше бери пример с Оми. Она как ни в чем не бывало ответила:

– Думаю, если бы друг Кая был здесь, он бы поблагодарил тебя. Если я его увижу, обязательно передам твои слова.

– Ты, пожалуйста, передай. Мне бы не хотелось, чтобы им досталось. Ты еще можешь добавить, что я, Хосиро Курита, ставлю десять золотых монет, что подобью больше вражеских боевых роботов, чем он. Виктор едва не шагнул вперед, чтобы лично принять вызов, однако Оми неожиданно и запрещающе подняла руку и строго сказала:

– Я буду очень опечалена, Хосиро, если кто-то из вас погибнет на этой войне. Не надо держать пари. Ваши жизни для меня дороже. Здесь нет места мальчишеству. Вы оба должны победить и остаться в живых.

Хосиро поклонился сестре, словно подтверждая, что принял ее слова к сведению, и удалился. Когда его шаги стихли, она повернулась к Виктору:

– Ты слышал? Принц откликнулся:

– Да, мне надо спешить.

– Подожди, подойди сюда.

Виктор повиновался. Оми вытащила овальный бронзовый медальон в кожаной оплетке, надела Виктору на шею. В тусклом свете мелькнули японские иероглифы, дракон, заглатывающий свой хвост.

– Он заговорен? – шепотом спросил Виктор.

– Хай , – кивнула Оми. – Этот амулет и твое воинское искусство будут хранить тебя на поле боя.

– Благодарю. Он всегда будет со мной. – Потом Виктор беспомощно пожал плечами: – А у меня для тебя ничего нет.

Она поцеловала его в щеку.

– Дай мне обещание, что будешь беречь себя. Виктор усмехнулся:

– Как раз этого обещать не могу.

– Нет, ты дай обещание, а все остальное оставим богам.

– Клянусь, Оми.

Его губы нашли ее – они коротко, мимолетно поцеловались, а вот оторвать руки друг от друга не могли. Наконец Виктор вырвался, на прощание помахал девушке и побежал в сторону космопорта.

XXVI

Межзвездный Т-корабль «Разъяренный Волк»

Точка надира

Звездная система Енгадин

Зона оккупации Клана Волка

15 октября 3051 года

72
{"b":"26233","o":1}