ЛитМир - Электронная Библиотека

— Значит, теперь Конал будет называть меня не только вольнорожденным, но еще и трусом. Я знаю, он хотел, чтобы Лахос убил меня, — угрюмо произнес Фелан. — Он просто боится за Влада, не надеется, что тому удастся победить меня.

ИльХан с трудом подавил улыбку.

— Конал больше всех кричал о твоем предательстве, о том, что ты унизил Лахоса. Мне пришлось успокоить его, сказать, что Лахос будет участвовать в следующей серии битв за родовое имя Уордов.

— Наплевать ему на Лахоса, не за него Конал так беспокоится.

— Да нет. — Ульрик погладил свою длинную узкую бороду. — Ты напрасно думаешь, что Конал так уж печется о Владе. В предыдущей битве за право сразиться с Владом противники убили друг друга, так что он все равно проходит в финал. А дерется он отчаянно. Все его противники либо погибли, либо получили увечья.

— Ну, со мной такого не случится, — отрезал Фелан. — Надеюсь, что я смогу повыбивать ему зубы.

— Я в этом не сомневаюсь, — согласился ильХан и кивнул в сторону стоящего перед Феланом компьютера. — Как идут твои поиски? Не удалось еще раскрыть тайну Анастасиуса Фохта? Расскажи-ка мне все, что удалось узнать. Может быть, вдвоем мы сможем прийти к какой-нибудь разгадке.

Фелан посмотрел на свои записи, собрался с мыслями, вспомнил все, о чем он собирался докладывать, и начал говорить:

— Я начал исследования с того момента, когда вы послали Гэса Майклза на Элайну. Если брать это время за точку отсчета, то тогда выходит, что Анастасиусу Фохту лет сто, не меньше. Он мужчина, хотя смена пола не исключена. У него нет глаза, следовательно, он участвовал в сражениях. В последние годы его деятельность ограничивается разработкой военных операций. Современной тактики ведения военных действий на поле боя он может не знать. Известно также, что, появившись в Ком-Старе ровно двенадцать лет назад, Фохт говорил исключительно по-немецки. Из этого можно сделать вывод, что его родина Содружество Лиры и что он некоторое время провел в Найджелринге. Косвенно эти данные подтверждаются и им самим: военный регент как-то обмолвился, что встречался с моим отцом.

— Не густо, — тихо произнес ильХан.

— Согласен, но для начала поисков вполне достаточно. Я исходил из того, что Анастасиус Фохт — имя вымышленное, и проверил всех выпускников Найджелринга за последние восемьдесят лет. Применяя метод Бертильона, учитывающий рост и другие данные, я отобрал около ста кандидатов на роль Фохта.

Наклонившись над экраном компьютера, ильХан с интересом слушал Фелана.

— Вижу, ты проверил их послужные списки и биографии. Неплохо поработал, — сказал Ульрик, садясь на свободный стул рядом с Феланом. — И кроме того, выяснил, кто числится в списках погибших или пропавших без вести, квиафф? — Ульрик оперся локтями о колени, обхватил руками щеки и приготовился слушать дальше.

— Афф, мой хан, — ответил Фелан. — И не только тех, кто погиб или пропал именно в битвах. Я поднял все данные о потерях в локальных стычках, которые происходили еще за несколько лет до Четвертой войны. Кстати, данные о самой Четвертой войне принесли мне всего несколько кандидатов. Я проверил их и могу твердо заявить, что никто из них не может быть Фохтом. — Фелан задумчиво барабанил костяшками пальцев по экрану компьютера. — Это навело меня на мысль, что для поиска мы заложили в программу не те данные. Я провел один любопытный эксперимент: задал компьютеру цель — найти меня и ввел поисковые данные. Компьютер, пользуясь заложенной нами программой, начал поиск...

— И? — спросил ильХан.

— Он не нашел меня, — произнес Фелан и улыбнулся. — Я увеличил количество параметров поиска, выбросил из программы всю эту бертильоновскую чушь и добавил имя «Лудд». На этот раз результат получился получше, компьютер нашел моего отца, но пропустил моего дядю и меня самого. И знаете почему? Потому что, согласно данным Ком-Стара и Лиранской службы информации, мой дядя Патрик и я давно умерли. — Улыбка Фелана стала еще шире.

— Но ты жив, — произнес ильХан. — То же самое может получиться и с Фохтом. Занятно. — Ульрик погладил бородку. — Ну и что ты сделал потом? Изменил параметры поиска, квиафф?

— Афф. Я провел универсальное сопоставление. Отобрал тысячу наиболее подходящих кандидатов и начал искать. Меня интересовали все совпадения. Фохт как-то говорил, что в течение короткого времени находился в поместье Лестрейд на Саммере. Я принялся проверять всех, кто когда-нибудь служил там или был связан с Альдо Лестрейдом. Таким образом число претендентов на роль Фохта уменьшилось больше чем наполовину.

Слушая Фелана, ильХан сгибал и разгибал пальцы.

— То есть, — продолжал Фелан, — сделанное вскользь замечание Фохта навело меня на мысль, что он мог потерять глаз в Четвертой войне. Поскольку я проверил всех, кто остался жив, я начал проверять тех, кто числился в списках погибших или пропавших без вести. Я также ввел дополнительный параметр поиска — искать людей, знакомых с моим отцом. Перечень получился длинный, поскольку я ошибся, ввел всех знакомых моего отца, а нужно было ограничить поиск годами его военной службы. Сначала я хотел просто урезать перечень, но потом подумал, что неплохо бы все включенные в него имена проверить на связь с поместьем Лестрейд. Результаты получились очень любопытные, — произнес Фелан.

— Чем же?

— Мой список стал очень небольшим и включал только умерших или пропавших во время военных действий.

— Ты проверил? Все они действительно умерли? — ИльХан перегнулся и приблизил лицо вплотную к экрану.

— Я проверил абсолютно все, — утвердительно кивнул Фелан. — Ни к чему не придерешься. Свидетельства о смерти, данные, могилы, памятники — все как положено. Но я пошел дальше — запросил генеалогические данные. Изучая их, я наткнулся на новый сюрприз — обнаружил извещение о своей собственной смерти. Оказывается, я погиб на Арк-Ройале.

Фелан попытался говорить как можно беззаботнее, но тщетно, голос его слегка дрргнул. Однако не сообщение о собственной смерти расстроило его, а мысль об оставшихся там родственниках. Хотя Клан Волка давно стал его новой семьей, воспоминания о покинутых родных и близких нет-нет да и жгли его. Несмотря ни на что, Фелан все еще продолжал любить их. ИльХан не догадался об истинной причине задумчивости Фелана.

— Я тебя понимаю, — сказал Ульрик. — Нелегко читать сообщение о собственной гибели.

— Да нет, — ответил Фелан. — Меня не это беспокоит, а некоторые воспоминания. — Фелан нажал несколько клавишей, и на экране появился внушительных размеров гранитный памятник. На черном мраморе в обрамлении золотых листьев виднелась надпись «Штайнер». — Мне довелось присутствовать на похоронах великой правительницы Катрин Штайнер, — продолжил Фелан. — Ее погребли в фамильном мавзолее, рядом с ее выдающимися предками. И вот я случайно вспомнил широко повторявшийся в то время слух, будто в мавзолее есть еще одно место для погребения и там тоже стоит памятник, но на его мемориальной табличке ничего не написано. Это, конечно, может быть и простая сплетня, а возможно, и нет.

Фелан снова нажал клавиши, и на экране появилось новое изображение.

— Я почти уверен, что военным регентом является вот этот человек. Он три года учился в Найджелринге, но по документам является выпускником военной академии Сангламор на Скаи. Он действительно учился там, там же попал в поле зрения семейки Лестрейд, и между ними завязалась дружба. В свое время он командовал двумя лиранскими полками — Седьмым гвардейским и Десятым гвардейским. По слухам, они и сейчас являются лучшими в армии Виктора Дэвиона. А поскольку мы знаем, что каждый последующий великий правитель проходит службу именно в Десятом полку Лиранской Гвардии, то этот человек скорее всего и является тем, кого мы ищем. У него есть права на трон великого правителя. Катрин Штайнер успешно избавилась от Фредерика Штайнера, того самого, кто привел ее на трон. И именно тогда Альдо Лестрейд имел огромное влияние. Интриган, хитрый политик, он спланировал немало политических убийств, последние из которых пришлись на время Четвертой войны.

48
{"b":"26234","o":1}