ЛитМир - Электронная Библиотека

— Надеюсь, вы не хотите сравнить меня с Люцифером? — спросил Фохт.

— Совсем нет, — отмахнулась примас. — Вы наш Прометей. Своей победой вы осветили человечеству путь к новой жизни, к новым знаниям.

Уотерли встала, взяла Фохта за руку и повела в глубь зала. За ними грациозно двигалась Шарилар.

— Сейчас я покажу вам чудо, — сказала примас. — Лучшие мастера Ком-Стара днем и ночью работали над его созданием. Уверяю вас, Анастасиус Фохт, ваш компьютерный мир — детский лепет по сравнению с тем, что вы сейчас увидите.

Войдя в следующий зал, военный регент остолбенел. Перед ним расстилалась целая галерея, в которой было собрано все, что имело отношение к Ком-Стару. Здесь находились все священные реликвии, личные вещи Джерома Блейка и его книги. На стенах висели картины, отображающие историю Ком-Стара от самых первых дней существования до битвы на Токкайдо. На длинных многочисленных столах лежали макеты планет и битв, в которых участвовала Ком-Гвардия. Сердце военного регента защемило, он хорошо помнил и эти битвы, и цену, которую Ком-Гвардия платила за свои славные победы.

Макеты были великолепны, выполнены с большим искусством и старанием. Фохт видел бьющиеся армии, горящие поля, разрушенные города и окровавленные тела воинов. Мастера потрудились на славу, работая над деталями. Им удалось даже передать рваные раны и смертельные муки на лицах умирающих воинов. Фохт с ужасом смотрел на удивительно точно воспроизведенные пиршества смерти. Особенно поразил его макет битвы на Токкайдо, боль о которой еще не истерлась из сознания военного регента.

«Бог мой! — думал он. — Неужели все это было? Да, было, и совсем недавно. Вот сражение под Лаком. А это горы Динджу. А это что? А, Прзено. Точно, там были очень сильные бои».

Как мотылек, привлеченный ярким светом, Фохт в молчании двигался среди пламени битв. Военный регент был подавлен обилием пылающих планет. Примас оказалась права, такой ужасающей реальности его мир, моделируемый компьютером, не давал. Даже у него, старого, закаленного воина, прошедшего сотни битв, кровь стыла в жилах, когда он рассматривал муляжи. Но хуже всего было другое: Анастасиус внезапно вспомнил то, что не могли передать мастера, — жуткие стоны и крики о помощи, проклятия и мольбу умирающих. Поразило Фохта и то, с каким умением, точнее, даже с садистским сладострастием, мастера создавали и выписывали сцены битв. «Неужели эта зараза начинает проникать во все поры Ком-Стара?!» — напряженно думал военный регент, разглядывая эпизоды битвы на Токкайдо. Его начало знобить, он почти физически ощутил ледяной холод Токкайдо, разрушенного, неприютного мира.

Главный сюрприз ждал военного регента в центре зала. Там на громадном столе стоял макет битвы в горах Позористу. Медленно обходя стол, Фохт рассматривал боевые роботы воинов Ком-Гвардии и Клана Волка, отмечая, какой громадный кровавый след оставило их продвижение вперед. Фохт увидел долину, в которой погиб Хан Гард Радик, горящих роботов, подбитую бронетехнику и отметил, что, стремясь польстить настоятельнице, мастера сильно преувеличили потери клана и преуменьшили потери Ком-Гвардии. Фохт устало усмехнулся.

— Да, Анастасиус, — произнесла примас, и глаза ее засияли от восторга. — Вот здесь вся наша слава. Но это только начало нашего шествия, всего лишь маленький шажок. Впоследствии, когда знамя Ком-Стара будет развеваться над всей Вселенной, мы выбросим эти примитивные муляжи. Мы выстроим гигантский театр, в котором будем ставить сцены битв. Мы поразим воображение людей нашим величием и могуществом!

Фохт посмотрел на настоятельницу, увидел ее возбужденное лицо, и в его голове снова, в который уже раз, мелькнула мысль о безумии Миндо Уотерли.

— Зачем вам эти кровавые представления? — спросил он. — Для истории вполне сгодятся и эти макеты. К тому же есть еще и лазерные диски, записи битв. Не проще ли просто повесить гигантский экран? Я уже не говорю о том, что это будет и гуманней.

Уотерли снисходительно посмотрела на Фохта, затем повернулась к Шарилар. В ответ на взгляд примаса Мори улыбнулась тонкой улыбкой. Миндо Уотерли снова посмотрела на Фохта, и тот краем глаза заметил, как вздрогнули плечи Шарилар.

— Ах, Анастасиус, Анастасиус, — томно протянула примас. — Вы воин. Не задумывайтесь, что нужно для истории, а что нет. Просто пишите ее, а уж о том, как ее представить, позабочусь я. Совершенно не важно, как на Токкайдо проходила битва, важно ее символическое значение. Своей победой вы доказали, что Ком-Стар способен остановить орды варваров и спасти народы Внутренней Сферы от порабощения. Теперь на нас будут смотреть как на лидирующую силу, правители станут искать спасения в Ком-Старе.

Прежде чем Фохт успел попросить настоятельницу дать ему необходимые пояснения, она взяла его за руку и многозначительно произнесла:

— Анастасиус, вы правильно сказали: то, что вы видите сейчас, — это история, вчерашний день Ком-Стара. Теперь пойдемте, я покажу вам его будущее. И знайте, что это мы с вами являемся его основателями.

Примас пошла вперед, в следующий зал, потянув за собой военного регента.

Войдя в круглое затемненное помещение, Фохт увидел в центре его впадину. Вместе с Миндо Уотерли и Шарилар он взошел на небольшой постамент и стал смотреть вниз. Постепенно снизу начал выезжать макет неба, усеянный разноцветными звездами миров Внутренней Сферы. Фохт читал имена планет, и все больше его охватывал страх. Внезапно в тех местах, где находились миры, управляемые Ком-Старом, начали вырастать громадные бледно-золотые конусы. Они тянулись ввысь, к потолку зала и, касаясь его, загорались ярким желтым светом.

Фохт все понял: золотым светом горели миры, контроль над которым захватывал Ком-Стар. Но удивило его и то, что некоторые звезды начали менять свой первоначальный цвет. Военный регент заметил, что миры Синдиката Драконов, бывшие в начале красными, постепенно становились золотистыми. «Это Люсьен, — подумал Фохт, наблюдая, как меняет цвет еще одна звезда. — А это Новый Авалон».

За ними сменили цвет Сиан и Атреус. Затем из синего в золотистый превратился еще один мир.

— Таркад, — прошептал военный регент и сердце его сжалось. — Мой Таркад, — повторил Фохт.

— Совершенно верно, — произнесла Миндо Уотерли и кивнула. Настоятельница жадно всматривалась в иглы устремленных кверху конусов. — Вы думаете, я забыла свое обещание? — повернулась она к Фохту. — Ни в коем случае. — Примас протянула руку и дотронулась до одной из панелей на стене зала. — Я вручаю вам Таркад, великий правитель Фредерик Штайнер, — произнесла Миндо и победно посмотрела на военного регента.

В ту же минуту перед Фохтом возник еще один макет. Он изображал город, в котором военный регент сразу же узнал Таркад-Сити. Он с любовью рассматривал столицу, но внезапно глаза его натолкнулись на нечто такое, что сбило Фохта с толку. Он увидел в центре города колоссальных размеров дворец, в одном из залов которого стоял великолепный трон, а рядом с ним, положив одну руку на спинку, а другой держа длинный меч, стоял он сам, Анастасиус Фохт.

Мелькавшая в голове военного регента мысль о болезни настоятельницы начала перерастать в уверенность. Он с любопытством смотрел на себя в мраморе и граните. Выполненная в стиле римского классицизма, статуя ему не очень понравилась. Особенно неприятный осадок оставляли лучи света, отходящие от дворца. Они очень напоминали железнодорожные рельсы, Фохт неоднократно видел их на старинных гравюрах. Присмотревшись, он увидел, что недалек от истины: это были дороги, только шоссейные. Они шли к центру столицы с двенадцати направлений, символизируя собой двенадцатиконечную звезду Ком-Стара.

Внезапно раскрылась задняя часть макета, и перед глазами Фохта возникло место, которое он очень хорошо знал. Он увидел большой зал, трон и два боевых робота «Грифона» по бокам. Позади трона развевалось знамя Ком-Стара, на котором был изображен протуберанец, висящий над стальным кулаком Штайнеров. Боевые роботы были выкрашены не в цвета Лиранской Гвардии, белый и голубой, а в цвета Ком-Гвардии.

97
{"b":"26234","o":1}