ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Нагрендра объяснил Такки, как следовало обращаться с осколками, добытыми из рам и дверных проемов. Мы надеялись, что, выполнив его наставления, она сможет обеспечить нам достаточно времени для отступления. Такки тоже на это надеялась.

Нагрендра выбрал для себя самый опасный пост на вершине северной башни и не позволил Аликсу составить ему компанию.

– Никто не будет болтаться у меня под ногами, – объявил он.

Ксоя тронула его за плечо:

– Я не буду болтаться у тебя под ногами.

Ящер покачал головой:

– Тебя тоже со мной не будет. Ты останешься с Рорком.

– Мое место не с Рорком.

– Твое место не со мной, – мембраны на переливчатых глазах Нагрендры моргнули. – Лок, объясни ей.

Ксоя твердо взглянула на него:

– А если я объясню Локу, что мне надо остаться с тобой?

Этого ящер не ожидал. Его язык пару раз показался изо рта, затем он кивнул:

– Я подчинюсь его решению.

Я сердито возразил:

– С ним будет слишком опасно.

Она ухватила меня за руку и оттянула в сторону.

– Выслушай меня, Лок. Потом ты можешь отказать, я послушаюсь, но сперва выслушай, – она говорила негромко, но страстно и настойчиво.

– Я слушаю.

– Вспомни ночь Медвежьего праздника. Помнишь колдовство Фальчара?

Я поежился:

– Конечно!

– И я тоже, – она обхватила руками свои худенькие плечи. – Я не знаю, что чувствовал ты, но, наверное, то же, что и я. Я видела это в твоих глазах, когда проносилась мимо тебя в хороводе. Его колдовство забралось мне в душу и затронуло что-то глубокое, коренное.

– Я знаю, – воспоминание заставило меня покраснеть. – Вожделение и ярость. Я был больше животным, чем человеком.

– Да-да, именно так, – ее синие глаза вспыхнули, и мне показалось, что я вижу в них отсвет Хаоса. – Впервые в жизни я ощутила, испытала нечто, исходящее из меня. До тех пор я всегда была чьей-то дочерью или бедной сироткой, которую нужно опекать и баловать, а если не это, так видения будущего, тоже приходящие извне. Твоя подсказка насчет музыки помогла мне овладеть своим разумом, но магия Фальчара унесла меня туда, где я была хозяйкой самой себе и своему дару.

Она раскинула руки, но ладони сжались в кулаки:

– Я впервые жила собственной жизнью.

Мое лицо застыло:

– Если ты хотела напугать меня, тебе это удалось.

– Да нет же, Лок, совсем не то, – она шагнула ко мне и опустила руки мне на плечи. – Я только хочу сказать, что с тех пор, как я ступила на землю Хаоса, я снова чувствую себя живой. И я не столько знаю, что случится, сколько чувствую. Я не вижу себя в башне с Нагрендрой, но знаю, что мне надо быть там.

– Все это не вызывает у меня желания помещать тебя в опасное место.

– А ты посмотри на это так: как ты объяснял моей бабушке, а она пересказала мне, передо мной множество возможных будущих, дорога к которым открывается в тех редких точках, где мы принимаем важные решения, – она указала на северную башню. – Сегодня ночью там находится одна из таких точек. Так же, как ты принимаешь решения, определяющие, кто ты такой и что из себя представляешь, так и я смогу определить там, кто я такая.

Я пристально посмотрел на нее:

– Так ты больше не веришь в судьбу?

– Верю, я просто объясняю так, чтобы тебе было понятнее, – она улыбнулась. – Ты вот счел, что должен отправиться в Хаос и рискнуть жизнью, исполняя то, что не удалось твоему отцу. Ну а я должна быть в той башне. Я могу принять только то будущее, которое проходит через нее.

От этих слов меня опять зазнобило. Я помнил слова Джазры о том, что она не видит для Ксои будущего, кроме ее пути в Хаос. Неужели ее будущее не оставляет другого пути и, не отпустив ее в башню, я ее убью?

"Отпустив ее в башню, ты наверняка ее убьешь".

Боль молнией ударила мне в виски. Я не мог отправить ее в башню, но не смел и отказать, как не посмел оставить ее дома. И в конце концов смерть грозила каждому из нас, и, может быть, не пустив ее в башню, я лишь ненадолго отсрочу конец.

"Если ей так хочется погибнуть именно в башне, кто я такой, чтобы ей мешать?"

Я вздохнул:

– Можешь идти в башню с Нагрендрой. Не мешай ему, иначе ты погубишь всех.

Привстав на цыпочки, она быстро поцеловала меня.

– Ты не пожалеешь.

– Это ты так говоришь, но я-то знаю, что пожалею.

– Моя судьба – не твоя вина, Лок, – она подмигнула мне. – Чему быть, того не миновать.

К ночи все было готово. Такки рассеяла вокруг несколько заклинаний Света, лишавших бхарашади преимущества темноты, сосредоточив их на фасаде здания, фута на два выше двери и окон. Света хватило, чтобы осветить двор до первой линии ловушек, приготовленных Нагрендрой. Яркие светящиеся шары отбрасывали внутрь длинные тени, надежно скрывая притаившихся у окон лучников.

Как только стемнело, до нас донеслись визги и вопли. Воздух раздирали свирепые завывания. У меня по спине побежали мурашки. Тиркон ободряюще улыбнулся мне с другой стороны коридора.

– Успокойся, Лок, это же бхарашади, а не джодлинаро. Вот вопли «крикунов» в самом деле опасны, а эти только пугают.

Я осторожно выглянул за дверь и увидел в темноте золотистые блестки. Они напоминали огоньки светляков, но, заметив, что они двигались только парами, я понял, что это глаза бхарашади. Мне сразу вспомнилась клоака:

– Кажется, колдун бхарашади был немного пониже ростом.

– А это их старый трюк: один ха'демон на плечах у другого. У нижнего глаза закрыты, – Тиркон кивнул, прикрыв глаза. – Они знают, что здесь не только рейдеры, а то бы не стали тратить зря сил. Но воины и в самом деле выше колдунов.

– В первой атаке маги участвовать не будут?

– Вряд ли, хотя точно не скажешь. Обычно первая волна состоит из воинов. Маги вступают в дело позже. Помни, красная магия – их работа. Постарайся убить колдуна – всем будет меньше хлопот.

Они действительно походили на волну, медленно заливавшую наши позиции. Подбритые на висках гривы делали их выше ростом и страшнее на вид. Под короткой черной шерстью бугрились мускулы. Хвосты в предвкушении битвы хлестали из стороны в сторону. Они осторожно подобрались к самому краю освещенного круга и мощно рванулись вперед. Когда передовые воины ступили на линию ловушек Нагрендры, у меня заколотилось сердце.

– Смотри!

Первый прошел дальше как ни в чем не бывало, за ним второй и третий.

– Что?..

– Нагрендра знает, что делает, – рыкнул Тиркон.

Наши лучники в обоих крыльях дома выпустили первые стрелы. На таком расстоянии промахов не было. Пятеро бхарашади упали, но трое тут же вскочили и, хромая, бросились прочь. Еще двоих, в горле у одного из которых торчала широкая стрела Осаны, за ноги уволокли в темноту другие ха'демоны. За ними оставался широкий кровавый след.

Тиркон попятился к дверям, ведущим в покои.

– Удачный залп. Одной стрелой их не убьешь, разве что сильно повезет или Феникс поможет. Подранили – уже хорошо, – он оглядел меня и мой меч. – Приготовься. Хоть ты и не вышел из учеников, а придется тебе нынче ночью работать за странника. На этот раз они будут порасторопнее.

Из темноты вылетели новые бхарашади. Они бросились на нас как одержимые. Визжа и вопя, они размахивали мечами и топорами, словно волшебными талисманами. Яростной волной они рвались внутрь. Они уже проскочили первую линию ловушек, и я крепче стиснул рукоять меча.

"Вот и первый твой шанс стать героем, Лок!" Мир между нами и ха'демонами вдруг взорвался. Огромные клыки синего пламени выросли из земли. Они прокусили насквозь первые ряды бхарашади. Несколько демонов на моих глазах растворились в волшебном огне. Горькая вонь горелой плоти и паленой шкуры чуть не сбила меня с ног, а от едкого дыма на глаза выступили слезы.

Проморгавшись, я встал в позицию, потому что пламя погасло так же внезапно, как появилось. Немало Черных Теней убегало прочь с тлеющей шкурой, несколько валялось на земле, но другие, перепрыгивая через их тела, неслись на нас. Запели луки, и их осталось только трое. Я отступил в комнату на северной стороне.

57
{"b":"26237","o":1}