ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Девушка застонала и рухнула на колени.

— Но ведь это сотня плетей! Я могу умереть!

Правитель присел рядом и приподнял за подбородок её лицо.

Он понизил голос и проговорил почти шёпотом:

— Нет, дитя моё, я прослежу, чтобы ты не умерла. Ты останешься калекой, твоя спина превратится в уродливое месиво из шрамов. Не сомневайся, я не отменю своего приказа. Я приглашу для тебя лучшего джейкатси, и ты будешь вспоминать об этом наказании каждое мгновение своей жизни, даже когда тебе исполнится восемьдесят лет!

Он вытер испачканные руки о её платье, поднялся и посмотрел на графа Эйриннора.

— Проводите её домой. Скажите её родителям, что я останусь глух к любым мольбам о пощаде. Напротив, они только ещё сильнее раздражают меня.

— Как прикажете, Ваше Высочество. — Мужчина подхватил девушку на руки, миновал вируков и вышел со своей ношей из зала.

Иерария подняла руку.

— Я тоже удалюсь — моё присутствие на празднике теперь нежелательно. Тем не менее, я прошу Правителя высказать мнение относительно моего супруга. Рекарафи ранил Келеса Антураси. Он должен быть наказан.

Кирон заглянул в тёмные глаза воина.

— Ты ударил, защищая свою жену, верно?

Он кивнул.

— Если бы ты довершил удар, то пропорол бы ему бок и сломал спину, не так ли?

Воин снова кивнул. Глаза его едва заметно сузились.

— Ты намеренно смягчил смертельный удар.

Посланница заговорила, прежде чем воин успел кивнуть.

— И тем не менее, он вёл себя недопустимым образом, Ваше Высочество. Назначьте наказание.

— Я оставляю это на ваше усмотрение, Иерария. — Кирон полуприкрыл светлые глаза. — Я накажу женщину, нанёсшую вам оскорбление. А вы назначьте сами подобающее наказание для Рекарафи.

Нессагия учтиво поклонилась.

— Ваша мудрость столь же очевидна, как и ваша справедливость. Если я могу чем-либо помочь семье Антураси, скажите — я сделаю всё, что в моих силах.

— Я приму это к сведению. Благодарю. — Правитель поклонился в ответ. — Жаль, что вам придётся так рано уехать.

— Да, Ваше Высочество, я тоже сожалею. — Иерария выпрямилась и взглянула наверх. — Вам, Киро Антураси, я желаю радостного Празднества, доброго здоровья, долгих лет и процветания. Простите нас за случившееся.

Речь Нессагии привлекла внимание Кирона к площадке в восточной части подиума. Только сейчас он заметил, что Киро уже здесь. Удивительно, что Правитель раньше не почувствовал его присутствия — от старшего Антураси словно исходили жаркие волны ярости. Одеяние Киро из лучшего золотого шелка было расшито пурпурными звёздами. На груди горел медальон в форме солнца. Золотые блёстки сверкали в волосах, на лбу и скулах картографа. Киро окружало ослепительное сияние, словно он сам был солнцем. Прозрачные глаза пылали гневом.

Кирон низко поклонился ему. Выпрямившись, он заговорил:

— Когда династии исполнилось столько же лет, сколько тебе сейчас, Киро Антураси, мы владели неосвоенными землями, не зная их географии. Сейчас Налениру два раза по столько лет, и снова снаряжаются экспедиции в неизведанные места. Они не существуют до того, как их нанесут на карты. Ты — драгоценнейший из граждан Наленира, с тобой и твоим будущим связаны наши процветание и счастье. Мы собрались, чтобы отпраздновать твой день рождения; сегодня прими от нас уважение и восхищение, которых ты достоин.

Выражение глаз Киро едва заметно смягчилось, но Кирон чувствовал — что-то не так. Он не мог понять, что его насторожило, но странное ощущение не покидало, и только усилилось, когда Киро заговорил — ровным, хотя и слегка напряжённым голосом. Все присутствовавшие в огромном зале без труда слышали его слова.

— Правитель Кирон, вы в своём великодушии отвели мне значительную роль в истории Наленира, но я всего лишь вожу пером по бумаге. Моя семья — мой брат, мои племянники, их дети и даже внуки — вот кто создаёт карты. Меня считают золотым рудником, но тогда именно они — рудокопы, а на что годится первое без последних? Однако у меня есть и собственные внуки. Нирати — моя отрада, свет моих очей. Она развлекает меня своими песнями и загадками и мягко предостерегает от излишней резкости, иногда мне свойственной.

Киро принялся мерить шагами площадку. Кирону он напомнил запертого в клетке крупного хищника, который расхаживает по своей тюрьме, приходя во все большее возбуждение.

— В моем возрасте принято передавать своё дело следующему поколению. Мой сын давно покинул нас, так что мою мантию унаследуют его сыновья. Оба они достойны этого. Мой брат и его потомки отмывают золото, но мои внуки ищут новые золотоносные жилы. Без них мой рудник давно бы иссяк.

Он махнул рукой в сторону площадки для танцев.

— Джорим — не просто картограф. Он исследователь и искатель приключений. Он привозит домой не только карты. Он привозит животных и растения, новые плоды, лекарства, пряности — всё, что может сложить в свою походную сумку. Он рассказывает нам об иноземных обычаях, которые затем входят в моду здесь — или нарушают все наши традиции. Полагаю, Джорима устраивает и первое, и второе.

По залу пробежал смешок, и Киро коротко кивнул.

— Я бы хотел, чтобы Джорим остался здесь, со мной; я учил бы его всему, что пригодится ему в будущем, если он займёт моё место. Однако мы готовим великое путешествие. Правитель Кирон был так добр, что повелел построить и снарядить корабль, который предоставил в наше распоряжение для этой долгой экспедиции. Джорим лучше, чем кто бы то ни было, подходит для поездки на «Волке Бури». Я отдаю ему это место. Корабль вернётся в Морианд с бесценными грузами в трюмах. Мы узнаем о мире много нового, и многие тайны наконец будут раскрыты.

Кирон высоко поднял голову и с усилием выпрямил спину, явственно услышав, как хрустнули позвонки, вставая на место. Ощущение неправильности происходящего становилось невыносимым. Сначала Киро придерживался заранее подготовленного текста речи; но затем словно забыл о нем. Правитель полагал, что Киро собирается запереть Джорима в Антурасикане, наказывая за какое-то — одним богам ведомо, какое именно — прегрешение. А ведь если бы Джорим не был назначен на это место, его получил бы Келес.

Киро остановился и медленно улыбнулся.

— Я полагал, что, возможно, Келесу придётся по нраву пребывание в Морианде. Он мог бы помогать мне в делах. Однако теперь я вижу, что для него важнее игры собственного воображения и жажда приключений, которая толкает его на безрассудные поступки. Я долго обдумывал возможность ещё одной экспедиции. Я хотел бы сам вновь отправиться в путешествие, но мне не дают на это разрешения. Ваше Высочество, мы с вами много раз обсуждали это, но пришли к выводу, что нашим планам не суждено осуществиться.

Киро скрестил руки за спиной и продолжил — в точности так же он часто говорил с Кироном:

— Как всем известно, до Катаклизма Империя вела торговлю с другими странами, вплоть до далёких западных земель. Путь Пряностей начинался на землях Империи, проходил через Солет, Долосан и Иксилл и продолжался за их пределами. На землях Иксилла войско Императрицы Кирсы — в честь которой был назван наш Правитель — настигло и уничтожило орду турасиндцев. Это привело к Катаклизму. Принято считать, что так навсегда был утерян Пряный Путь. Однако прошли века, и магия ослабла. Но мы все ещё почти ничего не знаем о Солете и очень мало — о Долосане. Келес, мой доблестный внук, оправится от ран. В этом я уверен. У него слишком сильная воля, чтобы какие-то царапины могли взять над ним верх.

Раздались одобрительные рукоплескания — вежливые и негромкие, и Киро вновь кивнул гостям. Правитель не смог бы сказать точно — рукоплескали идее нового путешествия или уверенности Киро в выздоровлении Келеса; а вполне возможно, гости просто боялись не оправдать ожиданий хозяина вечера.

— Когда Келес поправится, он возглавит экспедицию в земли, где когда-то проходил Пряный Путь. У него достаточно мастерства, он доказал это, исследовав западные пределы Золотой реки. Он отправится в места, о которых ничего не было известно на протяжении семисот двадцати девяти лет. Он должен победить или погибнуть. Лично я не сомневаюсь в исходе дела.

23
{"b":"26238","o":1}