ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Джорим сделал большой глоток вина. Возможно, Келес не был так уж неправ. Пускай Джориму стоит многих усилий живым пробраться через неведомые болота, вернуться в Наленир и привезти Правителю какую-нибудь невиданную ящерицу. Но, возможно, кому-то приходится проявлять ещё большее мужество, чтобы Джориму было куда возвращаться. Когда вернётся «Волк Бури», что станет с Мориандом, со всеми этими людьми?

Джорим посмотрел вокруг, не в силах найти ответ на собственный вопрос. Он прогнал прочь тёмные мысли. Он сможет подумать об этом завтра, в День Скорби. А сегодня вечером нужно наслаждаться жизнью. Возможно, это чествование героев станет для нас последним, так что я должен повеселиться на славу!

Глава восемнадцатая

Шестой день Празднества Урожая года Собаки.

Девятый год царствования Верховного Правителя Кирона.

Сто шестьдесят второй год Династии Комира.

Семьсот тридцать шестой год от Катаклизма.

Койякан, Морианд.

Наленир.

Нирати неохотно отпустила брата. Она была уверена, что он не станет намеренно искать неприятностей, но знала и то, как часто неприятности сами его находят. Правда, сегодня с ним, скорее, станут обращаться, как с героем, и расспрашивать о подвигах, а не вступать в разногласия. Ей хотелось, чтобы этим вечером Джорим отдохнул и повеселился. Скоро ему предстоит отправиться в путешествие, не предполагающее ни того, ни другого.

Она двинулась через зал, намеренно избрав такой путь, чтобы не столкнуться с Джоримом. Её наряд отличался таким же изяществом, как и платье, которое она надевала на день рождения деда, но был менее официальным. Шёлковые шаровары не стесняли движений и как нельзя лучше подходили для танцев, превращая их в удовольствие, а не в сражение с силой тяжести и собственным подолом. Нирати самостоятельно вышила часть рисунков и очень этим гордилась. Она одобрительно взглянула на свою работу и попыталась оценить её качество. С тех пор, как Нирати вернулась с исцеления, она смотрела на мир другими глазами, переосмысливая всю свою жизнь. Мой дар существует, теперь я знаю точно. Мне нужно просто его найти. Но каким образом?

Она встретилась взглядом с Госпожой Нефрита и Янтаря и задумалась о её искусстве. Перед ней столько возможностей! Нирати могла открыть в себе способности к чему угодно. Что, если мне суждено стать наложницей? Нирати попыталась представить, на что это может быть похоже — быть одной из учениц Госпожи. Действительно ли можно достичь такого совершенства в искусстве любви, что оно становится магией? Опыт Нирати по этой части ограничивался неуклюжими объятиями прислуги и подвыпивших дворян, так что эта мысль была для неё удивительной и непонятной.

Она слышала истории о легендарных мастерах — джейкаи. Их мастерство могло заключаться в чём угодно. Говорили, что оно продлевает им жизнь, а совершенствование своего искусства прибавляет джейкаи сил. Глядя на неувядающую красоту Госпожи, на то, как она с утончённым и безмятежным видом пьёт вино, стоя в окружении учениц, Нирати пыталась угадать, сколько же ей на самом деле лет. Неужели она и правда была наложницей последнего правителя династии, смещённой Комиром? Госпожа выглядела столь же юной, как сама Нирати. Только в её необычных, притягательных серебристых глазах светилась мудрость веков.

— Я полагаю, она отметила приблизительно одиннадцать девятилетий.

Нирати резко повернула голову, но едкое замечание так и не слетело с её губ, — она узнала голос.

— Граф Эйриннор, вы считаете меня вульгарной настолько, чтобы размышлять о возрасте дамы?

— Прошу прощения, госпожа Антураси. — Темноволосый дезейрионец склонил голову. — Вот я и выдал свою неотёсанность, да ещё и обидел вас дерзостью!

— Передайте мне в качестве извинения один из тех кубков с вином, граф, и я охотно прощу вас. — Нирати улыбнулась, принимая из его рук кубок. — Вы здесь один? Неужели наша прелестная маленькая бедняжка Маджиата ещё не оправилась?

Он радостно улыбнулся в ответ.

— Выпьем за её здоровье?

— Госпожи Нефрита и Янтаря? С превеликим удовольствием.

Улыбка Джанела стала ещё шире.

— Я вижу, с вами надо держать ухо востро!

— А, так вы имели в виду Маджиату? — Нирати приподняла кубок. — Что ж, пусть побыстрее поправляется.

— Да будет так. — Он сделал глоток вина. — Она собиралась сопровождать меня, но услышала, что джейкатси, высекший её, будет показывать здесь своё мастерство.

Нирати улыбнулась.

— Не думаю, что он станет приглашать добровольцев. Вы присутствовали при её наказании?

Лицо его приняло угрюмое выражение.

— Да. Я чувствовал, что обязан там быть. Ваш брат пожертвовал собой вместо меня, его раны должны были быть моими. Сознаюсь, я дрогнул, когда вирук бросился на нас. Такой огромный и стремительный!

— Возможно, вы и дрогнули, граф, однако я присутствовала при этом. Я видела, что вы без колебаний начали действовать. Вы заслонили Маджиату своим телом. Если бы мой брат не вмешался, его раны и правда достались бы вам.

— Я должен поблагодарить его. Я слышал, он поправляется?

— Да, спасибо. Он будет рад вас видеть. Я часто бываю с ним — подменяю мать.

— Тогда я непременно засвидетельствую ему своё почтение. — Джанел отхлебнул вина. — Правитель не позволил мне принять наказание вместо Маджиаты, но джейкатси рассёк кожу на её спине только в одном месте, и её родные разыскали для неё, кажется, все существующие целебные мази, чтобы не осталось рубца. Она даже ходила на исцеление к ваньешу.

— Не помогло?

— Не знаю, близко не видел, но, на мой взгляд, это её ничуть не уродует. Но Маджиата и её семья восприняли это как бесчестие. — Джанел поморщился. — Мне не доставило никакого удовольствия смотреть на порку, но что-то подсказывает мне, что Маджиата давно уже заслуживала подобного наказания.

Нирати улыбнулась.

— Вы необыкновенно проницательны. Или это присуще всем жителям Дезейриона?

— Просто я все быстро схватываю, госпожа. — Он тоже улыбнулся, но невесело. — После этой истории нужно было бы очень постараться чтобы не услышать о Маджиате… разное. И я сам убедился, что слухи не врут. Когда я навещал её в последний раз, она только и спросила, не сделал ли шрам её безобразной. Я ответил, что ваш брат идёт на поправку, но у него осталось четыре шрама. А она сказала, что только рада этому.

— Она собиралась заполучить моего брата, чтобы обеспечить процветание своей семье. Ему потребовалось долгое время, чтобы понять это. Вам повезло больше, — вы прозрели быстро.

— Её семья любезно предоставила мне крышу над головой, так что я должен был прозреть неминуемо. — Джанел оглядел зал. — Здесь для меня многое в новинку. Кое-что я вижу впервые и не уверен, что понимаю.

— Например?

Он едва заметно кивнул в сторону Госпожи.

— В Дезейрионе подобных ей вряд ли бы пригласили на такой приём. Нет, она очень красива, и такие заведения посещают благородные люди и в нашем княжестве, отдавая должное этому искусству… Но они не захотели бы, чтобы кто-то об этом знал.

— У нас в Наленире нравы чуть более свободные. И мы от этого только выигрываем.

Граф сдвинул брови.

— Ваши слова можно истолковать по-разному. Объясните, пожалуйста.

— Разжечь желание, граф, можно двумя способами. Первый — отрицать само существование плотских утех, провозгласить воздержание главной добродетелью и закрывать глаза на тайные — хотя и многочисленные — любовные свидания. Запрещая что-либо, можно добиться лишь того, что это станет ещё более желанным. Отсюда такая тяга к незаконным наслаждениям. А ведь многие предпочли бы не обращать внимания на связи на стороне, если при этом супружество не подвергается опасности. Очень часто союзы заключаются из династических соображений, и отношения вступающих в брак не имеют особенного значения. У моего народа это очень распространено, и не остаётся ничего другого, кроме как смириться с существующим положением вещей.

37
{"b":"26238","o":1}