ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Глава двадцатая

Шестой день Празднества Урожая года Собаки.

Девятый год царствования Верховного Правителя Кирона.

Сто шестьдесят второй год Династии Комира.

Семьсот тридцать шестой год от Катаклизма.

Койякан, Морианд.

Наленир.

После речи Правителя заиграли музыканты, и круг, где происходило представление, постепенно заполнили танцующие пары. Керу забрали оружие воинов и увели турасиндца. Моравен Толо улыбнулся в ответ на поздравления и смешался с толпой; Кирас последовал за ним.

Когда Моравен остановился, Кирас обошёл его, встал впереди и глубоко поклонился.

— Прощу прощения, Учитель. Я даже не хотел вас так обременить.

— Это я понимаю. Но ты можешь искупить свою вину. — Моравен говорил тихим голосом. Он указал юноше на незанятое место в укромном углу и двинулся в том направлении. Кирас молча последовал за учителем. Юноша остановился и обернулся лицом к гостям, заняв наблюдательную позицию. Однако Моравен взял его за плечи и развернул лицом к себе. Таким образом, они поменялись местами.

— Простите меня, серркаи Моравен Толо.

— Возможно. Объясни мне, за какой проступок ты просишь прощения, и почему ты его совершил.

Кирас насупился.

— Я был самонадеян настолько, что решил, будто вы представите меня Правителю.

— Почему?

— Я дворянин из Тирата. Я предполагал, что вы представите меня знатным особам Наленира. — Кирас вздёрнул голову. — А это противоречит уроку, который я получил на кладбище. Здесь я — никто.

Моравен улыбнулся.

— Все это прекрасно, с твоей точки зрения, но попробуй взглянуть на вещи моими глазами. Ты считаешь, что я настолько плохо воспитан, что не представил бы тебя Правителю?

— Нет, Учитель, но…

Моравен предостерегающе поднял руку, заставив Кираса замолчать.

— Тогда что за причина могла заставить меня так выразиться?

Юноша нахмурил лоб, пытаясь сосредоточиться.

— Я никак не могу понять, Учитель!

— Полагаю, все же можешь. — Моравен прислонился к стене. — Ты видел всё, что для этого нужно, и тебе известно все, чтобы найти ответ. Сосредоточься. Что ты видел?

— Вы победили это чудовище из Турасинда, но ведь исход битвы был ясен с самого начала.

— В самом деле?

Кирас распахнул глаза.

— Как вы можете думать, что я хоть на мгновение в вас засомневался? Он был силён, и стремителен, и огромен, но ведь он не прошёл классического обучения! Ни одного законченного движения, он даже не пытался уходить от ударов или поставить защиту. Он просто бесконечно нападал. Он знал, что вы будете защищаться, но не станете убивать его, так что ему не о чём было беспокоиться!

— Но он пытался убить меня?

— Нет. Или… пытался?

Моравен медленно кивнул.

— Именно это он и намеревался сделать. Чёрные Орлы и ксидантцу не испытывают друг к другу особой любви.

Кирас улыбнулся.

— Это хорошо известно даже у нас в Тирате.

— Как правило, ксидантцу сталкиваются с ними в провинциях. Я прежде не сражался с Орлами, но говорил с теми, кому довелось.

— Ты считаешь его недоучкой, — Моравен поднял правую руку, так, что стал виден порванный рукав, — но он сражался очень хорошо. Так могут сражаться лишь лучшие.

— Если вы так считаете, Учитель…

— Ты мне не веришь?

— Нет, конечно же, верю. Он очень хорошо сражался… слишком хорошо для такого, как он.

— Совершенно верно. О чем это тебе говорит?

Кирас задумался, а потом изумлённо прикрыл рот обеими руками. Моравен наблюдал, как глаза юноши сузились и вновь расширились. Кирас снова проигрывал в мыслях ход битвы. На его лице отразилось понимание. Постепенно в его сознании все вставало на свои места.

— Ох, Учитель, я… я так заблуждался!

— Объясни.

— Его сабля. Должно быть, над клинком поработал джианридин. Я прикасался к нему, вы боялись, что это может причинить мне вред. Вам нужно было заставить меня положить его на место. Поэтому вы и обратили внимание на то, что я нарушил этикет… чтобы отвлечь меня от сабли. — Кирас сжал руками ткань своего платья, словно пытаясь стереть яд. — Ведь так, Учитель?

— Почти, Кирас, почти. — Моравен сложил руки кончиками пальцев вместе. — Многие славные воины последовали за Императрицей в Пустоши, намереваясь уничтожить орды Турасинда. Все они погибли.

— Вы не верите, что Императрица и её уцелевшие воины вернутся, когда настанет необходимость?

— Все возможно. Однако прошло уже семь столетий, и они не вернулись. Почему же они должны появиться сейчас? — Моравен продолжил, прежде чем Кирас успел что-либо ответить. — Даже в руках превосходного воина оружие не становится лучше. Однако меч, которым владел великий мастер, может помогать другим в совершенствовании своего искусства. Это более простой способ достичь джейдана.

— Мне это известно, Учитель. Я иногда тренировался с таким клинком.

— Замечательно. Тогда тебе понятно, как важно то, что мы только что видели. Мастер Ятан передал мне, что, по слухам, где-то в Пустошах обнаружены тайные склады подобного оружия. Я успел достаточно хорошо рассмотреть саблю турасиндца. Она определённо пережила Катаклизм. Кто-то вывозит из Пустошей оружие.

— Дезейрион?

— Возможно. Или кто-то ещё. Но что из моего рассказа совершенно точно не может быть правдой?

На мгновение Кирас задумался.

— Такое оружие не может во множестве лежать в тайниках. Мечи должны быть захоронены вместе со своими владельцами или отосланы семьям погибших. Их не сваливают вместе, словно какие-то безделушки.

— И что это означает?

— Все, что угодно. — Кирас нахмурился. — В том числе и то, что кто-то раскапывает могилы. То есть…

— Продолжай.

Кирас покачал головой.

— Это так отвратительно, даже думать не хочется.

Врилксингна — самое мрачное из искусств, и самое опасное. Было хорошо известно, что даже искуснейший маг не может возродить к жизни мёртвых. Однако это не означало, что мёртвых нельзя использовать. Врилксингнаридины разыскивали и разрывали могилы воинов, известных своим мастерством. Они растирали останки в муку и продавали этот порошок. Поверье гласило, что вдохнувший прах великого воина обретает его способности. И это было далеко не самое непотребное из того, что делали врилксингнаридины. Но и мысли о том, что тела великих воителей прошлого могут быть растёрты в порошок, которого хватит на целую армию, было достаточно, чтобы посеять ужас в людских сердцах.

— Вдыхающие Смерть и в самом деле отвратительны, но подумай, что ты видел? Тёмный хозяин дал понять всем присутствующим, что существует способ создавать искусных воинов. Гелосундцы с радостью бы использовали такую возможность, чтобы отвоевать свои земли. Наленирские дворяне из провинций, возможно, решили, что таким способом они могут собрать войско и свергнуть нынешнюю династию.

— Хорошо хоть здесь не было Правителя Дезейриона.

Не принадлежащий Моравену голос произнёс:

— А вам не кажется, лирсеррдин Дейот, что для Правителя Пируста могло быть подготовлено отдельное представление, так что он, возможно, прекрасно обо всём осведомлён?

Моравен повернулся направо и поклонился обладательнице голоса.

— Ваше внимание — честь для нас, Госпожа.

Госпожа Нефрита и Янтаря улыбнулась — приветливо и, тем не менее, сдержанно.

— Вы оказали мне честь, сражаясь от моего имени. Надеюсь, вы не сочли мою просьбу чересчур самонадеянной?

— Я был польщён.

Она протянула ему левую руку, и Моравен предложил ей правую.

— Давайте немного прогуляемся. Вам не придётся скучать, лирсеррдин. — При этих словах двое из её учениц взяли Кираса под руки и увлекли в сторону танцующих. Остальные окружили Моравена и свою Госпожу, скрыв их от посторонних глаз.

— Следует ли мне сердиться, что вы не пришли навестить меня? Или, возможно, вы полагали, что я не узнаю вас под новым именем? — Она говорила мягким, мелодичным голосом, облекая свою обиду в шутливую форму. — Иногда мне даже казалось, что вы избегаете Морианда из-за меня.

41
{"b":"26238","o":1}